Страница 21 из 22
Солнце вошло в свои права, я сидела у большого озера и любовалась драконами, которые купались в нём. Они ныряли, плескались, мне показалось, что они даже смеются, только как-то интересно — хрипло. Напоминает кашель.
— А вот ты где! — рядом присел Меонар.
— Как ты меня нашел? — спросила, не отрывая глаз от прекрасной чешуи драконов.
— Почувствовал, что ты на озере. Да ещё и в плохом настроении. Решил прийти, — пожал плечами Меонар.
— Да, сегодня была трудная ночь…
— А до ночи ещё и сражение тоже было трудным. Сильно устала?
— Не сильно. Сражение не было трудным. Я же ветер… Замотала слона в зеленый кокон и всё, — улыбнулась Мэю, знаю же, что он меня не видит. Но всё равно улыбаюсь.
— Хотел спросить, а почему зеленый? — с этим вопросом Меонар запустил в воду плоский камешек, создавая «блинчики».
— Глаза у монстра созданы так, что зеленый цвет их ослепляет. А полностью остановиться для монстра — закаменеть. Вот и весь секрет…
— Действительно, всё было так просто, — пробормотал, садясь рядом, Мэй.
Я положила голову на колени мужчине и стала рассматривать его лицо. Веснушек уже не было — исчезли. Стала играться с волосами.
— Ахахахха, всё-таки ты ветер!
— Конечно! А ты думал кто? — удивилась я.
— А я уже решил, что мне попался кто-то такой страшный и ужасный, а ещё невидимый! — стал размахивать руками и дурачиться Мэй.
Я плеснула на него за это водой и громко засмеялась! Меонар, как кот, отфыркивался, а потом взял меня на руки и вбежал в воду. Я царапалась, кричала и снова смеялась, да так громко, что драконы повернули свои головы на нас.
— Извините за беспокойство! Ещё немного! — обратился к драконам с этими словами мой напарник и отпустил меня в воду.
Что мне, ветру, вода? Именно поэтому драконы, опустив морду под воду имели честь лицезреть небольшой шарик, плывущий к ним, пока Меонар в растерянности смотрел, где потерял меня.
— Ну? Что? Нашел меня? Ахахахаха! — кричала я с другого берега.
Драконы смотрели на нас и тоже улыбались, если можно такой оскал назвать улыбкой.
— Вот я и услышал твой настоящий голос, — сказал Мэй и смотрел с полуулыбкой на то место, где сидела я.
Так и прошло время до обеда, а после обеда мы решили пойти домой. Болтали о всякой ерунде, смеялись, снова болтали, шутили…
— Скажи, а те рисунки, что у тебя в комнате на стене, откуда они? Ты не мог видеть многое из того, что нарисовано, — спросила у Мэя.
— Эти рисунки я рисовал каждый день с тех пор, как ты ушла. Многие из эпизодов видел во сне, — смотрел на меня Меонар. — Нравятся рисунки?
— Очень, — сказала чистую правду.
В доме было неествественно тихо. Я насторожилась.
— Мэй, стой! — сказала я, когда открылась дверь.
Из верхних комнат тянуло холодом. Закрыв глаза, просканировала местность.
— Меонар, у нас гости, — ясно, четко и по делу.
— Сколько?
— Четыре внизу, три наверху. Ветра не чувствую, есть ещё потухающий огонёк. Кто-то умирает.
Мы переглянулись.
— Центральная дверь, — сказал Мэй.
— Через второй ход.
— Первый этаж.
— Ухожу на второй.
Мы зашли с двух сторон тихо и аккуратно. Гости, про которых я говорила, смутно напоминали людей: человеческое тело с безобразными головами животных. Мои брови поползли вверх. Это не остров, это проходной двор!
Всего могла здесь ожидать, но чтобы сварги пришли сюда — выше моего понимания! Это племя очень малочисленное, так что забрести так далеко от своего дома — дело риска. Что они здесь ищут, а? А вот и ответ — Лер!
Тело парня висело на цепях в одной из комнат. Рядом полукругом рокотали трое сваргов, так как языка их не знаю, мне оставалось только догадываться, о чем же они лепечут. Убить — племя не простит, пленить — не пойму языка, просто замкнутый круг какой-то!
Так, а кто это у нас такой малипусенький сидит в стеклянном ящике? Оглушающий! Да не, вы что? Издеваетесь? Хм, как-то я была у одного народа, так вот, они помещали врагов в сон, а затем за определенную цену отдавали или в рабство, или ещё куда…
В итогележат у меня сейчас три тела, а сверху возвышается четвёртое-Лера. На первом этаже что-то разбилось, слышны крики. Мигом летела туда, превращаясь в усыпляющий туман.
Дышите мной глубже, глубже… Все, кто был здесь медленно сползали вниз. Улыбались, засыпали спокойным сном, радовались покою. Это же приятно — спать. Я жестокоулыбнулась. Спать — хорошо, главное, чтобы не насовсем!
Мэй тоже поддался моему туману. Теперь можно рассмотреть всю картину, что здесь творилась-первый этаж в хлам. Покачала головой, восстанавливай теперь всю мебель. Действие моих сил не бесконечное, пора приниматься за работу.
Подошла к первому сваргу и положила руки на голову, посмотрим, почему же вы пришли?
Женщина с головой львицы. Она гуляет, радуется новому дню, любит детей, мужа, затем картинка меняется — приходят чужаки: два мужчины и одна рыжая женщина. Именно в них я узнаю Лера, Мэя и Огненную. В следующем слайде эти чужаки дают порошок, говорят, что всё будет хорошо, это избавление от боли, придает веселья. Затем действительно всё хорошо, но сквозь пелену тумана… помутневший рассудок, крики, боль, схватки, мозг не успевает уловить мысль, а когда женщина просыпается… Всё поле усеяно умирающими, только дети, которые не принимали участие в гульбище — живы. Чужаков не было, они забрали деньги за порошок и ушли.
У остальных почти те же воспоминания, только у раненого мужчины с головой крокодила есть фрагмент, который объясняет, откуда у Лера болезнь. Молодой мужчина и женщина пришли в храм, где покоился человек, заслуживший у племени доверие. Он умер много лет назад, завещая открыть могилу только достойнейшему, но, увы, его просьбы не была исполнена, а сама могилаосквернена. Помимо заклинания Лер получил круглый артефакт.
Огненная что-то шептала, и показывала пальцем, на что мальчишка вертел головой. Через некоторое время уговоров Лер взял артефакт и повесил на шею.
Я была в расстроенных чувствах после увиденного. Никогда бы не поверила, если бы не покопалась в их воспоминаниях.
Смотрю на спящего Мэя, вижу на шее тот артефакт, а глаза застилают слезы. Отвлечь и истребить целое племя наркотиком, чтобы добраться до артефакта. Нет, я — не зверь. Зверь — мой напарник, а, может, оба хороши?
Меонар, я не буду копаться у тебя в голове, не хочу знать истинного положения вещей. Но ты всё равно будешь наказан. Мною!
Вылечив всех оставшихся из племени сваргов, внушила им шанс на возрождение своего племени. И через силу, со слезами, дала им новые воспоминания — как они убивают и расправляются со всеми семьями виновных. Перекинула порталом в их деревню. Я помню, когда-то это было цветущее племя, пусть и главное ремесло — убийство, зато законы были справедливы.
Села, закрыла руками лицо и стала плакать. Мне не было дела до Лера, висящего на цепях, до Огненной, которую не мог никто найти, только вот Меонар…
Я делала плохое людям за что-то и никогда ради чего-то, а ты, Меонар?
Во мне сыграла решительность. Я слишком молода и глупа. Понимаю и признаю это. Возможно, когда-нибудь, я пожалею о своём выборе, но явно не сейчас!
Меонар, свароги ворвались в твой дом, разрушили всё, поставили на колени тебя и твоего друга, заперли в ящике Оглушающего, но заставили смотреть, как убивают ветер, что был тебе поистине дорог, ветер, ставший родным за маленькое время, ветер, который должен был стать твоим напарником на долгие времена… И ради чего? Ради артефакта забвения, который приносит власть. Твой ветер погиб навсегда из-за твоей жажды наживы, которую внушила Огненная.
Лер же видел, как умирает существо, дорогое другу. Да, этот мальчик действительно не хотел быть в связке с Огненной, но пришлось. Все годы, что он провёл здесь — прошли через боль. Лишь бы отвязаться от своего ветра, лишь бы уйти, но ему приходилось раз за разом выполнять приказы. Боялся сказать нет, боялся, что все узнают, что он — полукровка. И главное кого? Сын атлантки и южного ветра. Я улыбнулась, значит, союзы были возможны. Четыре вождя атлантов — женщины, в напарниках у них были мужчины — ветра. Вот он лежит передо мной — могущественный и слабый из-за своих страхов. Но теперь… Разбирайтесь в себе сами.