Страница 34 из 43
Уже второй год в качестве меры предосторожности Поль прибегал время от времени к отлучкам из дома на один-два дня, ссылаясь на официальные командировки. В действительности, он проводил время с Робертой, стараясь при этом тратить как можно меньше денег.
— Значит, ты опять будешь отсутствовать до понедельника, — заметила Мэри равнодушно.
— Боюсь, что да. Обед готов?
— Мог бы не спрашивать.
Мэри отправилась на кухню, вынула из духовки приготовленное жаркое и поставила еду на стол.
— Можешь есть. Я сыта.
Поль уселся за стол и посмотрел в тарелку. На этот раз в ней лежал кусок жареной индейки. Жена засунула птицу в духовку полчаса назад, зная во сколько он придет, чтобы, хорошенько поперчив блюдо, насытиться в очередной раз. Смотря в тарелку, Поль внезапно решил, что вечером следующего дня он съест омара под ореховым соусом. Уэлтон никогда раньше омара не пробовал.
Поспешно проглотив еду и почти не ощутив вкуса, Поль прошел в спальню и переоделся. Он быстро собрал дорожный чемодан, тщательно уложив в него самые необходимые личные вещи, затем вернулся в гостиную и взглянул на часы.
— Мне, пожалуй, пора. В такую погоду не сразу доберешься до аэропорта.
— Ты уверен, что полеты не отменят?
— Уверен. Современные лайнеры летают и не в такую погоду. Слышишь? — указал он пальцем на потолок.
Над домом вновь раздался знакомый гул.
— Если бы не ограждение, ты мог бы отсюда пройти пешком на посадку, — заметила Мэри. — Ты ведь любишь жить вблизи аэропорта. Какая жалость, что самолеты не подруливают прямо к нашему крыльцу.
— Я вызову такси, — спокойно отреагировал Поль на колкость жены. — Да, вспомнил. Забыл в автомобиле нужную мне вещь.
Поль вышел из дома и пробежал по свежей пороше в гараж. Открыв багажник, он вынул из него застегнутую на молнию дорожную сумку с денежным поясом внутри. Поль расстегнул рубашку, почувствовав, как холодный воздух обжигает обнаженную часть его тела, приладил туго набитый пояс вокруг живота. Он застегнул рубашку и заправил ее в брюки. Пальцы немного дрожали от волнения, затягивая брючный ремень и одновременно любовно ощупывая возникший посредине туловища солидный и плотный жирок из краденых денег. Это искусственное утолщение не было особенно заметно под довольно просторным пиджаком.
Уэлтон возвратился в дом, чтобы забрать чемодан и вызвать по телефону такси.
Уже стоя на пороге, он чуть задержался и оглянулся на Мэри.
— Ну, я пошел.
Сосредоточенно накладывая лак на ногти пальцев, она даже не подняла глаз.
— Будь осторожен.
— Ты же знаешь, я всегда осторожен, — усмехнулся вместо теплого расставания Поль.
Около пяти минут он простоял во дворе, дожидаясь такси, попрощался навсегда с домом. Поль чувствовал, ничто не удерживает его здесь. С соседями он не дружил. И с Мэри у него не было ничего общего, кроме биологии. Он ни о чем не сожалел, кроме, пожалуй, этого гула самолетов над головой. Но ведь он с ним не расставался, улетая на авиалайнере! Когда такси подъехало, он без колебаний, не оглянувшись на дом, сел в кабину и бросил водителю: «В аэропорт!».
— Погодка не из лучших, — заметил таксист, разворачивая автомобиль. — Вы летите сегодня?
— Да, — ответил Поль с особым удовлетворением. — Я лечу сегодня.
— В газетах сообщается, что надвигается буря, — продолжил таксист. — Ожидается резкое похолодание, сильный ветер, оледенение и прочие неприятные штучки. Хорошо, что моя смена закончится через час.
Поль вошел в светлую теплоту аэровокзала, вновь ощутив нарастающее волнение. Запланированное близилось к осуществлению, превращалось в действительность. Он часто бывал в этом здании, хотя никогда еще в жизни не путешествовал самолетом. С тех пор, как Поль поселился поблизости, у него вошло в привычку время от времени являться сюда, чтобы только посмотреть на людей, отправляющихся в загадочные турне и возвращающихся обратно, чтобы мысленно представить тот день, когда и он сможет, наконец, отправиться в намеченный путь.
Уэлтон знал, где располагается касса предварительных заказов. Придя туда, он терпеливо выждал свою очередь, заметив, естественно, Роберту, стоящую за несколько человек впереди и, конечно же, не выдав ничем, что они знакомы. Так было условлено заранее. Они полетят отдельно, пока не прибудут в Мехико.
Взвесив багаж, Поль предъявил билет контролеру.
— Вылет ненадолго задерживается, — предупредил его служащий аэропорта.
Сердце Уэлтона чуть сбилось с ритма. В реализации его плана произошла первая заминка. Он повернул голову назад, увидел на скамье Роберту с журналом мод в руках.
— Но самолет все-таки вылетит? — спросил он контролера.
Тот внимательно посмотрел Полю в глаза.
— Я же сказал вам, вылет задерживается, а не отменяется. О времени объявят дополнительно. Посадка будет производиться через выход номер двенадцать.
Поль положил билет во внутренний карман пиджака, подошел к киоску, купил книгу в бумажном переплете и плитку шоколада. Он тоже уселся на скамью и попытался занять себя чтением.
Через полчаса диктор аэропорта объявил об отсрочке рейса еще минут на тридцать. Поль решил было вновь обратиться за справками к контролеру, но несколько человек его опередило, однако никакой дополнительной информации они не получили. Поль решил не вмешиваться и не привлекать к себе внимание. Он вновь бросил взгляд в сторону Роберты и увидел, что она смотрит на него. Он почувствовал внезапное желание подойти к ней. Они могли бы вместе выпить по чашке кофе, обсудить отсрочку вылета. Возможно, это его бы успокоило. Но Поль сдержался, удовлетворившись тем, что стал незаметно наблюдать, как она вновь погрузилась в изучение журнала мод. Уэлтон с радостью подумал, что завтра они будут вместе в Мехико, а послезавтра — где-нибудь в Южной Америке, а послепослезавтра — еще где-нибудь, по выбору и желанию.
Время тянулось своим чередом, и, наконец, посадку объявили. Поль поспешил к выходу номер двенадцать, отдал контролеру билет и, выйдя наружу, направился к самолету. Дул очень сильный встречный ветер, и ему пришлось наклониться вперед, придерживая рукой шляпу на голове. Снег лип к нему, и он продрог до костей, прежде чем успел добраться до самолета.
Стюардесса любезно показала ему место у круглого окна. Поль был так взволнован ожиданием отлета, что ему даже не пришло на ум, что он впервые в жизни находится в реактивном лайнере. Уэлтона мучило нетерпение. Он жаждал лишь одного: поскорее оказаться в воздухе, подальше от этого города.
После завершения посадки пассажиров пилот включил и прогрел моторы самолета, медленно развернул его к началу взлетной полосы, ожидая разрешения на взлет.
Когда лайнер начал свой разбег, Поль посмотрел вперед вдоль салона туда, где сидела Роберта. Он увидел ее затылок и руку, сжимавшую подлокотник кресла. Нарастающий рев моторов навалился на него, показался ему значительно громче того шума, который он привык слышать во дворе дома. И, тем не менее, Уэлтону пришло в голову, что лайнер двигается недостаточно быстро, слишком долго взлетает. Поль прижал ладони к коленям, задыхаясь от волнения. Наконец-то, его мечта свершается! Наконец-то!
Что-то изменилось в реве моторов. Поль посмотрел в окно и увидел под крылом убегающую назад взлетную полосу, занесенную снегом. Самолет затрясло. Уэлтон решил, что они уже должны находиться в воздухе. Он захотел сказать кому-нибудь об этом. Но промолчал, не желая показывать свою неосведомленность об авиационных путешествиях.
Лайнер чуть оторвался от поля аэродрома и вновь тяжело ударился колесами об обледеневший асфальт, завалившись при этом на одну сторону. Затем самолет опять взлетел, и Поль внезапно почувствовал, что они в опасности. Он увидел прямо под собой огни автомобилей на шоссе, и в этот момент лайнер вновь потерял свою небольшую высоту. Через несколько секунд самолет со страшным грохотом ударился днищем о поверхность земли и стал волочиться по ней. Находящиеся внутри пассажиры закричали.