Страница 32 из 33
Обстрел продолжался несколько секунд с невыносимой мощью. Когда он прекратился, эхо не затухало еще несколько секунд.
— Вы еще там? — крикнул полицейский.
— Да, — откликнулись они.
— Нам это не доставило удовольствия, — крикнул второй полицейский.
— Мы так и поняли, — крикнул Форд.
— Теперь слушай, Библброкс, и слушай внимательно!
— Почему? — крикнул Зафод.
— Потому что то, что я скажу, очень резонно, интересно и гуманно. Либо вы все сейчас сдадитесь, и мы вас отлупим, — маленько, ведь мы убежденные противники бессмысленного насилия, — либо мы разнесем эту планету и, возможно, еще парочку других, которые встретятся нам на обратном пути.
— Но это же безумие! — крикнула Триллиан. — Вы этого не сделаете!
— Почему же, сделаем, — крикнул полицейский. — Разве не сделаем? — спросил он у напарника.
— Сделаем, не вопрос, — ответил тот.
— Но почему?
— Потому что есть некоторые вещи, которые ты должен делать, даже если ты просвещенный и либеральный мент, знающий все о высоких чувствах и прочей туфте!
— Я им не верю, — пробормотал Форд, качая головой.
Один полицейский крикнул другому:
— Ну что, давай еще?
— Конечно, почему нет?
Бомбардировка возобновилась. Жар и шум были невообразимыми. Компьютерный банк начал понемногу разваливаться на куски. Лицевая сторона его почти вся расплавилась, и густые ручейки расплавленного металла начали заползать в угол, в котором они сидели. Они сгрудились плотнее и стали ждать конца.
Глава 33
Но конец не наступил. По крайней мере, на этот раз.
Обстрел вдруг затих, и во внезапно наступившей тишине раздались какие-то всхрипы и два глухих удара.
Четверо переглянулись.
— Что случилось? — спросил Артур.
— Перестали стрелять, — ответил Зафод, пожимая плечами.
— Почему?
— Не знаю, хочешь пойти и спросить?
— Нет.
Они подождали.
— Эй, вы! — крикнул Форд.
Никто не ответил.
— Странно.
— Может, это ловушка?
— У них бы ума не хватило.
— А что это были за удары?
— Не знаю.
Они подождали еще.
— Ну ладно, — сказал Форд, — я пойду посмотрю.
Он посмотрел на остальных.
— И никто не скажет «не надо, давай я пойду»?
Все покачали головами.
— Ну, что ж, — сказал он и поднялся на ноги.
В первый момент ничего не произошло.
Затем, через секунду, снова ничего. Форд всмотрелся сквозь валящий из компьютера густой дым, и осторожно вышел из укрытия. По-прежнему ничего.
В двадцати ярдах слева он разглядел сквозь дым фигуру в скафандре. Полицейский лежал смятой грудой. В двадцати ярдах справа лежал второй. Больше никого не было.
Форду это показалось чрезвычайно странным.
Медленно и осторожно он подошел к первому телу. Оно лежало обнадеживающе тихо, и продолжало лежать так, когда он приблизился к нему вплотную и поставил ногу на килобац, который оно все еще сжимало скрюченными пальцами.
Он наклонился и поднял его, не ощутив сопротивления.
Полицейский был явно мертв.
При поверхностном осмотре выяснилось, что он был метанодышащей формой жизни с Каппы Благулона, полностью зависимой от своего скафандра в разреженной кислородной атмосфере Магратеи.
Крохотный компьютер системы жизнеобеспечения в ранце за его спиной неожиданно оказался сгоревшим.
Форд, в изрядном замешательстве, покопался в нем. Эти миниатюрные ранцевые компьютеры обычно полностью дублировались главным компьютером корабля, с которым они были связаны по суб-эфиру. Такая система была безотказной при любых условиях, кроме всеобщего сбоя оборудования, чего быть просто не могло.
Он поспешил к распростертой фигуре второго полицейского, и обнаружил, что его постигла та же невероятная участь, предположительно одновременно с первым.
Он позвал остальных. Они разделили его недоумение, но не любопытство.
— Давайте-ка сматываться из этой дыры, — сказал Зафод. — Если даже то, что я ищу, находится здесь, то мне оно больше не нужно. — Он схватил второй килобац, расстрелял из него совершенно безобидный бухгалтерский компьютер и выскочил в коридор. Там он чуть было не разнес вдребезги аэромобиль, ожидавший их в стороне.
Аэромобиль был пустым, но Артур узнал в нем машину Слартибартфаста.
К приборной панели была прикреплена бумажка. На ней была стрелка, указывающая на одну из кнопок, и надпись: «Лучше всего, пожалуй, нажать сюда».
Глава 34
Аэромобиль, со скоростью, превышающей Р17, вынес их по стальному туннелю на хмурую поверхность Магратеи, объятую мглистыми предрассветными сумерками. Сквозь тьму уже проступали пятна призрачного серого света.
Р — это мера скорости, определяемая как приемлемая скорость передвижения, совместимая со здоровьем, психическим равновесием и не более чем пятиминутным опозданием. То есть, совершенно очевидно, что это, в зависимости от обстоятельств, почти бесконечно изменяемое число, поскольку первые два фактора определяются не только скоростью, взятой за абсолютную величину, но и осознанностью третьего фактора. При неосторожном пользовании данная формула может привести к сильному стрессу, язве желудка и даже к смертельному исходу.
Р17 — не фиксированная скорость, но в любом случае, это очень быстро.
Аэромобиль пронесся по воздуху быстрее, чем со скоростью Р17, высадил их возле «Золотого Сердца», белевшего над холодной землей, как торчащая кость, и стремительно умчался обратно, видимо, по каким-то своим делам.
Все четверо стояли, дрожа, и смотрели на корабль.
Рядом с ним стоял еще один.
Это был полицейский корабль с Каппы Благулона. Он был похож на надувную акулу серо-зеленого цвета и весь покрыт черными шаблонными надписями разной величины и корявости. Надписи извещали каждого, кто удосужился бы их прочитать, откуда был корабль, к какому полицейскому управлению относился и куда следовало подключать питающие кабели.
Он выглядел как-то неестественно темным и безжизненным, даже принимая во внимание, что весь его экипаж лежал, погибший от удушья, в задымленном зале на глубине несколько миль под землей. Это был один из тех загадочных случаев, когда вы не можете объяснить или обосновать свою уверенность, но, тем не менее, безошибочно чувствуете, что корабль совершенно мертв.
Форд почувствовал это, и ему показалось таинственным и странным, что корабль и двое полицейских погибли так внезапно без видимой на то причины. Этого не могло быть, потому что этого не могло быть никогда.
Остальные трое тоже это почувствовали, но еще сильнее они чувствовали пробирающий холод, и в приступе острой нехватки любопытства поспешили на борт.
Форд же остался снаружи и решил осмотреть благулонский корабль. Сделав несколько шагов, он чуть не упал, споткнувшись о неподвижную фигуру, лежавшую лицом в холодной пыли.
— Марвин! — воскликнул он. — Что ты здесь делаешь?
— Пожалуйста, не стоит обращать на меня внимания, — раздался приглушенный стон.
— Как ты себя чувствуешь, робот? — спросил Форд.
— Очень подавленно.
— Что-то произошло?
— Не знаю, — сказал Марвин, — я не следил за событиями.
— А почему же ты лежишь лицом в пыли? — спросил Форд, опустившись на корточки и дрожа от холода.
— Это очень эффективный способ скверно себя чувствовать. Не делай вид, что ты хочешь со мной поговорить. Я знаю, что ты меня терпеть не можешь.
— Нет, что ты!
— Да-да, и никто меня терпеть не может: это свойство Вселенной. Стоит мне поговорить с кем-нибудь, и он начинает меня ненавидеть. Меня даже роботы ненавидят. Не обращай на меня внимания, я, пожалуй, пойду.
Он неловко поднялся на ноги и решительно встал спиной к Форду.
— Этот корабль тоже меня терпеть не мог, — сказал он изнеможенно, указывая на полицейский корабль.
— Этот корабль? — навострил уши Форд. — А что с ним? Ты что-то знаешь?