Страница 24 из 27
Я шла нагая по улицам древнего города под песни настоящих магов, а над головами кричали птицы, верхом на одной из которой, возможно, летает мой будущий муж.
Если мне повезет, и я вообще дойду живой до места встречи. Если не задохнусь по дороге.
Казалось, упади случайная искра с установленных на домах факелов, и наш конвой вспыхнет, как пучок соломы, до того некоторые были обмазаны маслом с головы до ног. На мраморе позади нас оставались множество отпечатков босых ног, черных в свете факелов.
Мы вынырнули, наконец, из тисков улицы. Похожие на пирамиды дома остались позади. Подул ветер, и я с наслаждением вдохнула свежего воздуха. Шаги впереди идущих ускорились. От ветра глина сохла быстрее, поняла я, девушки торопились. Нельзя было потерять товарный вид.
Все побежали. Я тоже.
Марафон нудисток устремился по широкой, нескончаемой лестнице, которая тянулась вверх и вверх. Ступеням не было конца. Барабанщицы не отставали и, не замедляя ритма, бежали вровень. Пение задыхалось, но взмывало снова и снова, раз за разом покоряя все более высокие ноты. Красные халаты волшебниц развевались.
Кто-то не выдерживал. Моя соседка споткнулась и едва не потянула меня за собой. Ее пальцы скользнули по моему телу, но только размазали глину. Она сбила с ног ту, что бежала позади нее. Только третья увернула в сторону и побежала дальше, занимая освободившееся место.
Я заметила это мельком, оборачиваться было опасно. Впереди постоянно возникало какое-то препятствие. Нужно быть начеку, если хочешь добежать до вершины.
Наши ряды поредели. За лестничными балясинами внизу темнела лента реки. Снова река. Она опоясывала город, извиваясь змеей меж улиц.
Эта лестница была еще одним мостом? Куда она вела и почему была такой бесконечной?
Меньше недели назад моя жизнь состояла из тренировок пять раз в неделю. Пусть я во многом отстаю от местных: в лепке из глины, в танцах у костра, в красоте, - но уж в выносливости и скорости я дам им прикурить.
Никто не объявлял мне правил, никто не предупреждал меня, можно ли так делать или нет, но я, вдохнула поглубже, и пошла на обгон той, что бежала впереди меня. Надоело тянуться в хвосте! Что-что, а бегать я умею! Пожалуй, это единственное полезное умение, которое я вынесла из двадцать первого века. Не самое лучшее, а поди ж ты, пригодилось!
Я обогнала первую соседку, затем вторую и взяла курс на Зурию. Служительницы огня радостно загалдели, видя мои маневры. Они подбадривали меня. Значит, я все ничего не нарушила, слава Богу, и меня не скинут с лестницы в реку в качестве наказания за самоуправство.
Зурия дышала тяжело. Ее лоб покрывала испарина. Ее глаза округлились, когда она заметила, что я бегу теперь рядом с ней, но ей не хватало дыхания, чтобы сказать хоть слово. Она показала глазами, беги, мол, дальше, вперед, если можешь, не держись меня.
Я побежала.
Мои силы тоже кончались, по правде сказать. Вся моя еда сегодня это холодное куски зажаренной подошвы, которую я с трудом прожевала, сидя на спине слона. Но обида гнала меня вперед. Эти, птичьи командиры, поди, не карабкались на гору пешком, их туда орлы доставили в наилучшем виде! Даже вспотеть не успели.
Трижды благословленная бежала во главе. Ну конечно. Где же еще ей бежать. Внушительный бюст так же внушительно бился при беге, но, кажется, это не доставляло никаких неудобств его обладательнице.
Она услышала крики служительниц огня. Те как будто болели за меня. По крайней мере, мне хотелось в это верить. Заметив, что я хочу потеснить ее, благословленная припустила так, что пятки засверкали.
Кстати, сверкали они взаправду. Только пятки оставались не закрашенными, ее красное тело слилось с тенями.
Только тогда я вдруг поняла, что огонь факелов больше не освещает дорогу. Это за счет лунного сияния белые мраморные ступени источают бледное свечение. Другого света не было.
И я поняла еще, за миг до того, как стало слишком поздно, что тьма это неспроста.
Лестница совершенно внезапно кончилась. Я резко затормозила. Это была круглая площадка из белого мрамора, но ее края подозрительно тонули во тьме. Я слышала торопливые шаги - это остальные участницы. Только они и ступили в этот круг. Ни барабанщицы, ни соратницы Зурии не показывались.
Я нашла взглядом трижды благословленную, в надежде, что раз уж она, как минимум, дважды прошла этот путь, то должна знать, что тут и как.
Я ошиблась.
Сильный поток воды сбил ее первой. Затем других, кто оказался рядом. Вода хлестала из тьмы, как выпущенный на волю водопад. И она не знала преград. У этой круглой площадки не было бортов.
Трижды благословленную и нескольких других вода понесла следом за собой. И обрушилась вместе с ними с головокружительной высоты куда-то вниз. Они не успели даже крикнуть.
Вода исчезла так же внезапно, как и появилась. Несколько секунд, и вот только мокрый мрамор и лужи напоминали об убийственной стихии.
Воцарилась тишина. Выжившие девушки даже дохнуть лишний раз боялись. Я вслушивалась так же напряженно, как и они.
Но даже пусть я и различила приближающийся гул, не знаю, что бы я смогла предпринять, окажись я в том месте, куда угодил огненный шар. Он обрушился с неба ярким метеором и разлетелся каплями обжигающей лавы. Именно капли посекли стоящих ближе к нему девушек. У кого-то вспыхнули волосы. Кто-то покатился по оставшимся после воды лужам. Я пригнулась. Но Мироздание было ко мне благосклонным. Со времени испытания водой я не сдвинулась с места, а огонь ударил почти туда же. Может, так было задумано. Ведь не желали же они убить всех нас... Так мне казалось, по крайней мере.
Площадку затянуло дымом. Пахло гарью. Я услышала новый гул.
Не знаю, что руководило мной в тот момент больше - месть, злость, страх или обида? Да и какая, по сути, разница. Я сделала так, как посчитала нужным. Позволить уничтожать девушек ради развлечения, я не могла. Ведь я знала, что могу помешать этому.
Огненный шар, размером примерно с перезрелый арбуз, появился действительно из ни откуда. Просто материализовался на секунду в воздухе над центром площадки, готовый сорваться и рухнуть в непредсказуемое на этот раз место.
Девушки закричали.
Я тоже:
- На месте ЗАМРИ! - проорала я огненному шару.
Я даже вытянула руку, как заштатный экстрасенс. Не знаю, зачем я это сделала. Главное, что это помогло.
Шар подрагивал, но оставался на месте. Он походил на солнце в миниатюре, вокруг него разливался жар и ослепляющий свет.
Девушки отшатнулись от меня так же оперативно, как еще минуту назад прятались от огня. А я направила вытянутую руку вправо и вверх, доверившись внутреннему чутью, раз больше нечему было, и прокричала:
- Хотите поиграть, джанкойан одоран? Так я готова!
* * *
ЧИТАТЬ ПОЛНУЮ ВЕРСИЮ https://lit-era.com/book/desyat-tysyach-let-do-nashei-ery-1-b14929
Это слова стали последними для меня.
Заговори я с ними на нуатле, их родном языке, все закончилось бы только хуже - для человека без роду, без племени, как я, неуважительное обращение к сыновьям Бога заканчивалось смертью.
Но в гневе я всегда переходила на русский. Даже много лет спустя. И это не раз спасало мне жизнь, потому что была я, мягко говоря, человеком несдержанным, а традиции и ритуалы, подчас необоснованно жестокие, частенько выводили меня из себя.
В ту ночь Ритуала Матери я в очередной раз поплатилась за свою несдержанность. В очередной и далеко не в последний раз. Мне все еще предстояло научиться держать язык за зубами. И сдерживать свой гнев.
А еще в ночь Ритуала Матери я впервые испытала на себе наказание молчанием.
Оглядываясь назад, я понимаю, что не стоило играть со зрителями в огненный волейбол. Нападение такой неумёхи, как я, в принципе, легко было отразить. По сути, это был бессмысленный, хоть и эффектный жест.
Прими я иное решение, отошли я метеор в пропасть, с которой обрушились потоки воды вместе с погибшими девушками, голос остался бы при мне.