Страница 18 из 20
– Да, можете погулять, пока мы с миссис Вайс пообщаемся, – разрешила миссис Питерс. – Но далеко не уходите.
Ребята разошлись в разные стороны. Минди и Синди отправились рисовать портреты, а Линди и Венди побежали узнать, не поздно ли ещё поучаствовать в конкурсе рассказов. Коннер же в одиночестве направился в глубь кладбища.
По его периметру тянулись ряды огромных мавзолеев, а посреди аккуратных лужаек тут и там располагались могилы поменьше и склепы. На некоторых надгробиях значились даты рождения и смерти на две сотни лет назад. Коннер даже не поверил, что люди покоятся здесь так долго. Впрочем, после бесконечного полёта, проведённого в позе эмбриона, которого зажали в тесноте, он догадывался, каково это.
Коннер прошёл вдоль ряда мавзолеев, с восторгом разглядывая колонны, статуи и витражные оконца: наверняка здесь захоронены какие-нибудь выдающиеся и к тому же богатые личности. Он не сомневался, что именно среди них найдёт могилы Вильгельма и Якоба Гримм. Однако, дважды обойдя вокруг кладбища, Коннер так и не отыскал место захоронения сказочников.
Тут он заметил, что вокруг небольшого ряда могил посреди кладбища собралась толпа. Коннеру стало любопытно, что они там разглядывают, и он отправился посмотреть.
Пробравшись сквозь толпу, Коннер понял, в чём дело. Все собрались вокруг четырёх одинаковых могил, расположенных в ряд, над каждой из которых возвышалось прямоугольное тёмно-серое надгробие. Коннер дважды прочитал имена на двух последних в ряду памятниках, не веря глазам. Он смотрел на очень скромные могилы Вильгельма и Якоба Гримм, похороненных рядом с сыновьями Вильгельма Рудольфом и Германом.
– Поверить не могу, – пробормотал себе под нос Коннер.
– Чему? – раздался сбоку знакомый голос. Коннер посмотрел вправо и увидел Бри. Она тоже подошла поближе.
– Да тому, что это – их могилы, – скривился Коннер. – Я-то думал, что у самых известных сказочников могилы должны быть покруче. Я представлял себе большой склеп со статуями сказочных персонажей и витражными окнами с мозаичными замками и пряничными домиками. А это вообще ни о чём.
– А мне нравится, – сказала Бри и сфотографировала могилы на камеру телефона. – Очень просто и с достоинством – хочу, чтобы обо мне тоже осталась такая память. К тому же сомневаюсь, что им теперь есть до этого дело.
– Наверно, – согласился Коннер. Однако он был разочарован до глубины души. По его мнению, братья Гримм заслуживали куда большего.
Бри, казалось, позабавило, что он расстроился.
– Мне кажется, никого не помнят так, как хочется. Надо просто делать всё, что в твоих силах, выкладываться на полную и надеяться, что оставишь след в истории. Сомневаюсь, что возле любой другой могилы тут собирается такая толпа.
По кладбищу разнеслось громкое гудение. Все повернулись к часовне и увидели, что у входа стоит мужчина в традиционном тирольском костюме и дует в горн. Наступил полдень – вот-вот должны были начаться чтения. Люди, гулявшие по кладбищу, стройной толпой направились к часовне. Всем не терпелось услышать новые сказки братьев Гримм. Коннер и Бри присоединились к миссис Питерс и книгообнимателям.
– Я так волнуюсь, – воскликнула Синди, хлопая в ладоши.
– Надеюсь, в одной из сказок будет про какое-нибудь ужасное проклятие как в «Спящей Красавице», – сказала Минди. – Люблю проклятия!
– А я надеюсь, что одна из сказок – это сиквел или приквел к какой-нибудь их известной истории, – высказала свои пожелания Линди. – Здорово будет узнать, что случилось с нашими любимыми героями до или после того, что описано в сказках.
Коннер хихикнул: уж он-то знал, но не собирался им рассказывать.
– Что смешного, Коннер? – спросила Минди.
– Да ничего, просто тоже волнуюсь, – отмахнулся он.
Из часовни вышла женщина, которую толпа приветствовала бурными аплодисментами. Коннер догадался, что она, наверное, какая-нибудь местная звезда. Она была высокая, дородная, круглолицая и румяная. Её ярко-оранжевое платье с крупными пуговицами отлично сочеталось с короткими курчавыми рыжими волосами. Встав у микрофона, установленного рядом с тайником, она помахала собравшимся и поздоровалась со всеми сначала по-немецки, затем по-французски, а потом по-английски.
– Добрый день, дорогие гости, добро пожаловать на кладбище святого Матфея, – радостно сказала она с сильным немецким акцентом. – Меня зовут София Амзель. Берлинский университет поручил мне провести чтение трёх новейших сказок, написанных братьями Гримм. До этого дня никто и никогда их не слышал.
Англоговорящие гости ответили одобрительным гулом. София вынула деревянный сундучок из витрины и с осторожностью сжала его в руках.
– Этот сундук недавно был найден среди архивов Берлинского университета, датированных 1811 годом. По воле братьев Гримм эти сказки должны быть открыты и прочитаны прилюдно спустя двести лет, – объявила София. – Каждую сказку я прочту сначала по-немецки, затем по-французски, потом по-английски. Также все три сказки будут переведены на другие языки мира и выложены в общий доступ на сайт Берлинского университета. Ну а теперь я прочту вам первую сказку.
Толпа взорвалась аплодисментами. София осторожно открыла деревянный ящичек и достала из него скрученный в трубку пергамент, перевязанный белой лентой. Мужчина в тирольском костюме забрал ящик у Софии и держал его, пока она читала сказку в микрофон.
Как и пообещала, София сперва прочитала историю по-немецки, а затем по-французски. По ходу чтения слушатели смеялись и хлопали в ладоши, когда что-то в тексте их забавляло.
Коннер не находил себе места от волнения, пока шло чтение на других языках. Ему не терпелось узнать, о ком или о чём написали братья Гримм, – уж не о ком-нибудь из тех, кого знают они с сестрой?
София откашлялась, прежде чем начать чтение по-английски.
– Первая сказка называется «Извилистое Дерево», – объявила она.
Коннер вмиг залился краской и от неожиданности ахнул так сильно и громко, что закашлялся. В ту же минуту он почувствовал, что Бри косится на него с подозрением.
– Вот странно, – переведя дух, выговорил Коннер. – Так называется и моя сказка. Ну и совпадение.
– Ага, совпадение, – сказала Бри. Впрочем, её подозрения довольно быстро развеялись. В конце концов, что это, если не совпадение? Она перевела взгляд на Софию, которая как раз начала читать сказку.
Много лет тому назад в далёком-предалёком лесу жило-было дерево, которое отличалось от других деревьев. Прямые стволы его собратьев тянулись к небу, а его ствол закручивался кольцами и изгибался так и эдак. Дерево прозвали Извилистым. Люди и звери приходили со всех земель поглядеть на это чудо.
Однако стоило всем уйти, как остальные деревья, переговариваясь на языке, понятном лишь им, принимались дразнить бедное Извилистое Дерево.
– Терпеть не можем твои закрученные ветви и листья! Когда-нибудь дровосеки тебя срубят да пустят на дрова!
Извилистое Дерево очень огорчалось из-за их слов. И если бы вы понимали язык деревьев, то услышали бы, как каждую ночь перед сном оно горько плакало.
Минуло много лет. Однажды в последний день зимы в лес пришли дровосеки. Им нужна была древесина, но не для топки, а для строительства. И срубили они все деревья в лесу, чтобы построить себе дома и мебель. Когда дровосеки ушли, в лесу осталось одно-единственное дерево. И это было, конечно, Извилистое Дерево.
Увидев, как изгибаются его ствол и ветви, дровосеки поняли, что для строительства оно не годится. И они оставили Извилистое Дерево жить да поживать, а другие деревья срубили.
Англоговорящие слушатели громко захлопали, когда сказка закончилась. А Коннер застыл как истукан.
– Как классно, – сказал он Бри со стыдливой усмешкой. – Я придумал точно такую же сказку, как и братья Гримм. Наверно, я всё-таки не такой уж плохой автор.
Он выдавливал из себя смешки и натянуто улыбался, но видел, что Бри совсем не до веселья. Как и на самолёте, она смотрела на него искоса и с подозрением.