Страница 68 из 70
Берни смотрит по сторонам — на китайские вазы вышиной в человеческий рост, на шкафчики с фарфоровой посудой, позолоченные ширмы, статуи, стенные украшения, гардины.
— Человек, собиравший такое добро, просто бредил Китаем. Это же все китайский антиквариат, причем абсолютно необычный.
— Асма-султан?
— Похоже на то.
Берни останавливается у полки, на которой лежат ряды свитков. Он разворачивает один из них и подносит к лампе. Потом зовет Камиля.
— Взгляни на рукопись. Кто-то здесь читает по-китайски.
— Асма-султан — ваш человек во дворце? — недоверчиво спрашивает Камиль.
— Скорее всего так оно и есть. — Берни удивленно качает головой: — Только зачем ей понадобилось свергать Абдул-Хамида? Ведь ее муж — великий визирь.
— Может быть, она несчастлива в браке.
— Ну, в таком случае половина всех женщин в мире имеют повод для мести, однако они же не плетут заговоры и не сотрудничают с иностранными разведками ради свержения работодателей своих мужей. Кроме того, она рискует собственным благосостоянием.
— Не совсем так. Будучи дочерью султана, она владеет огромным богатством.
— Но ее отца сместили, а потом довели до самоубийства. Полагаю, она могла затаить злобу на его недругов.
Они переходят из одной комнаты в другую, время от времени окликая Сибил по имени.
Камиль выходит из спальной, одной среди многих, расположенных вдоль коридора.
— Огромный дом, но, кажется, совершенно пустой. Возможно, он принадлежал матери Асмы-султан. Ей пришлось переехать в Старый дворец после смерти мужа.
— Так, может, мать жаждет мести. Она затаила злобу на тех, кто прогнал ее из дворца после смещения мужа. Вот тебе и объяснение, как китайское стихотворение оказалось в кулоне. Ее мать еще жива?
— Не знаю.
Берни идет с лампой по комнате и вновь зовет Сибил.
— Необходимо найти ее. Не убила ли Асма-султан Ханну? Когда тайная полиция что-то пронюхала, она могла устранить любого, кто вывел бы агентов на ее след. Возможно, эта женщина считает, что Сибил располагает опасными для нее сведениями. — Он подносит лампу к лицу судьи. — Ты должен арестовать ее.
— Арестовать придворную даму? — Он не смотрит в глаза Берни. — Нет, мой друг, не имею права, — медленно говорит Камиль, защищая глаза от света рукой.
Судья вспоминает уклончивость Ферат-бея, которую он счел за некомпетентность. Возможно, старый начальник полиции обладал большим мужеством, чем он, Камиль, который в угоду юрисдикции идет против совести. Он опускает руку в карман и нащупывает четки. Однако они не приносят успокоения.
— В любом случае я рискую потерять работу. Мой начальник, Низам-эфенди, с радостью обвинит меня в казни Хамзы без суда и следствия.
— Надо благодарить нашего друга Мишеля. — Берни искоса смотрит на угрюмое лицо товарища. — Ставлю последний доллар на то, что за всеми убийствами стоит тайная полиция, а не Асма-султан. Возможно, агенты хотели выведать у девушек имя человека, с которым они контактировали во дворце. Беда в том, что гувернантки ничего не знали. Интересно, кто же донес на них?
Под его ботинками слышится скрежет стекла.
— Очень странно. — Берни подносит лампу к разбитому предмету, валяющемуся на полу. — Какая-то посторонняя вещица. — Он трогает ее мыском.
— Что там такое?
— Восковые цветы под стеклом — последнее увлечение английских модниц. Похоже, кто-то уронил. Украшение плохо вписывается в дом, заполненный китайским антиквариатом. Ты так не считаешь?
— Сибил могла принести с собой подарок.
Берни кричит:
— Сибил! — Голос эхом отдается в огромном зале.
— Мы уже осмотрели весь дом. Ее здесь нет.
— Поищем теперь во дворе. — Берни открывает стеклянную дверь. Они выходят в патио.
Камиль жестами объясняет, что следует остановиться и прислушаться. Слышен лишь тихий плеск воды.
— А что там такое? — Берни подходит к краю патио и смотрит за балюстраду. — Вода проходит под домом.
— Обитатели виллы садятся в лодки прямо здесь. — Камиль всматривается в темноту. — Внизу находится что-то вроде причала.
Раздаются шаги, друзья резко поворачиваются на звук и хватаются за оружие.
Из дома выходит посольский кучер Сами с лампой в руках.
— Рад встрече, Сами, — приветствует его Берни. — Хорошо, что ты нашел нас. Другие идут за тобой?
— Да, эфенди. Они скоро будут здесь. Я приехал раньше.
Они идут по патио, освещая помещение лампами.
— Смотри, что там. — Камиль подносит лампу к столику, уставленному яствами. — Все свежее. — Он засовывает руку в ботинок и достает длинное тонкое лезвие. — Черт возьми! Клянусь, гостьей здесь была Сибил. Но куда же она пропала? — Он кричит: — Сибил!
— Помогите! Вытащите меня отсюда! — слышится слабый и искаженный голос девушки. Потом всплеск воды, и снова наступает тишина.
Камиль кричит:
— Сибил, не молчи! Где ты находишься? — Он смотрит на Берни. — Голос доносился оттуда. — Судья показывает на угол патио. — Будь осторожен.
Берни зовет Сибил, однако ответа не слышит. Он вынимает револьвер.
Мужчины медленно продвигаются по плиточному полу к стене в конце дворика. Когда они приближаются, Камиль шепчет:
— Смотрите, это не стена, а резной щит. За ним что-то есть.
Он поднимает лампу и смотрит за щит.
— Да хранит нас Аллах. В полу — дыра. Хорошо, что у нас с собой лампы.
— Она внизу, — говорит Берни и падает на землю. — Какая тут глубина? Боже, если она упала туда…
Камиль и Сами также бросаются на пол, вглядываясь в черный квадрат под ними. Лампы высвечивают мерцающую воду, среди которой находится что-то вроде островка. Он пуст.
— Смотрите!
Все передвигают лампы в указанном Камилем направлении. Внизу видна фигура человека в белом тюрбане, пробирающегося по пояс в воде к чему-то скрытому в темноте. Сами повисает над краем отверстия и опускает вниз лампу. Мечутся тени. Видна Сибил, стоящая с веслом в лодке, которая бьется о стену. К ней неудержимо приближается фигура человека, хотя он явно боится воды.
Сибил пронзительно кричит. Они видят ее лицо с широко открытым ртом.
— Уберите свет! — просит она. — Вытащите меня отсюда!
Она затаилась в кромешной темноте, опасаясь, что любой звук может выдать ее местонахождение.
— Не волнуйся! Мы тебя вытащим! — кричит вниз Берни. — Но нам нужен свет.
Американец прицеливается в евнуха, однако медлит с выстрелом. Сибил слишком близко.
Камиль тянет товарища назад.
— Пуля может срикошетить.
Берни смотрит на воду.
— Прыгать нельзя. Слишком мелко. — Он поворачивается к Сами: — У тебя есть веревка?
— Нет, эфенди. Поискать?
— Сибил, как спуститься к тебе?
— Рычаг! В щите есть рычаг!
Теперь человек в тюрбане почти вплотную приближается к ней. Она прижалась к стене, подняв вверх весло.
— Следи за ней, — приказывает Берни кучеру.
Он и Камиль начинают тщательно обследовать щит.
— Подождите! — кричит Сибил. — Если вы нажмете на рычаг, пол поднимется вверх, а я останусь в капкане. Кажется, евнух не понимает по-английски. Дайте мне знать, когда найдете рычаг, но не прикасайтесь к нему, пока я не скажу.
— Хорошо! — кричит Камиль. — Так мы и сделаем!
— Кажется, нашел. — Берни хватает конец каменного выступа в стене, замаскированного под дерево. Тихонько нажимает на него. Слышится скрежет.
— Еще рано, — доносится до них голос Сибил.
— Мы нашли его! — кричит ей Берни. — Скажи, когда будешь готова.
— Уберите свет, — просит она.
— Ты уверена? — с опаской спрашивает Камиль.
— Делайте то, что я говорю! — орет она. Они видят, как девушка заносит весло над белым тюрбаном. Потом все погружается во тьму. Сами уносит лампу от края отверстия.
Они жадно прислушиваются, однако снизу доносятся лишь звуки плещущейся воды.
— Нажимайте! — гулким эхом звучит команда из глубины колодца.
Берни тянет рычаг, вновь раздается скрежет. До них доносится шум схватки и плеск воды.