Страница 2 из 12
Так, все, кофта налезла, больше она в тряпках копаться не будет. Муж тоже прихватил себе свитер и ждет ее у кассы. Муж у нее мужчина очень привлекательный, высокий, между прочим, молодой, холеный. Продавщицы всегда ему строят глазки и очень удивляются, когда она подкатывает на коляске и берет его за руку.
– Ничего себе! – Девочки сразу начинают шептаться. – Тут с ногами замуж не берут, а эта себе вон какого отхватила!
Отхватила, да. Увела от первой жены, он так и не вернулся к той, что с ногами. А эту вывозит на парковку и сажает за руль. Он легко ее пересаживает из инвалидного кресла в машину. Водить она любит, вчера сама ко мне приехала на своем «Мерседесе», с ручным, разумеется, управлением. Я опустилась к ней на переднее сиденье, она вручила мне приглашение на свой праздник.
– Женщина не должна запираться, – сказала она мне. – Это нехорошо.
И дернула, и покатила в город по своим делам. На дороге вы бы даже не заметили, что у мадам, которая вас подрезает, нет ног.
Но вам, конечно, хочется спросить: «Где ноги?» Я расскажу. Авария случилась пять лет назад. Ее машина попала под фуру. Она сама была виновата, не увидела, вылетела на автостраду, очнулась в больнице.
У кровати сидел отец. Он как раз и учил ее ездить. Однажды, когда ей было восемнадцать, она намылилась на дискотеку и пришла к отцу просить его машину.
– Ножки стройные были тогда у меня, аппетитные. – Она свои ножки помнит. – Я была в мини-юбке, туфельки любила на шпильке… «Папа, – говорю, – можно твои ключи?» И показываю на его седан. А он мне говорит: «Нет, дорогая… Ты поедешь на другой машине». И дает мне ключи от грузовика. Ты представляешь? Я полезла в грузовик! На шпильке! В мини-юбке! И так приехала на дискотеку на фургоне!
Отец научил ее справляться с разными машинами, он за нее был спокоен. На момент аварии ее водительский стаж превышал пятнадцать лет.
Сумерки, фары, огромная фура – ничего этого она не помнила. Глаза открыла – видит, что все белое, поняла, что в палате. Узнала отца, спросила его:
– Я что, сломала ноги? Болят сильно…
– Пройдет, не волнуйся, – ответил ей отец и осторожно добавил: – Это фантомные боли.
– Какие фантомные?
– Дедушку помнишь? Ему на фронте ампутировали ногу, а потом она у него болела всю жизнь… на плохую погоду…
Отец улыбнулся как мог, он своей страшной улыбки не видел. Зато он видел, что осталось от дочкиной машины… Выбраться из такой аварии – большое счастье, тяжелые грузовики сминают легковушки как пивные банки, человек в этой каше превращается в фарш.
Подняться с кровати она не смогла, сил еще не было, только спросила:
– Да? Обе?
Ее пальцы осторожно ползли по одеялу, в то место, где должно быть бедро. Ладонь упала в пустоту, она отдернула руку, отец увидел ее глаза и нажал кнопку вызова медперсонала.
Она поняла, что туфли больше не наденешь, и начала визжать. Истерику сбили уколом. Потом она еще немножко плакала и спрашивала у отца:
– И как я теперь буду жить?
– Хорошо будешь жить, – говорил отец. – Сердце в норме, голова осталась. А что тебе ноги? Ноги для женщины не главное. Дочки взрослые у тебя, будут помогать. Муж с тобой…
Отец устал. Он почувствовал, что ему тоже нужен укол. Он выглянул в коридор и позвал зятя, а она из палаты кричала: «Папа, не пускай его!»
Муж сегодня был в ударе, вечером он встречал в ресторане гостей. Их собралось, как на свадьбе, под сотню. Там была целая куча разных женщин, в красивых и в уродских платьях, в мини-юбках и в макси, на стройных ногах и с кривыми ножонками… Некоторые из них кокетничали с мужчинами, а многие, особенно из тех, которые пришли с мужьями, молчали и лениво покуривали. Им что-то не нравилось в этой жизни, к своим сорока они заскучали и сидели за столом с кислыми мордами. Выпили по первой, начали закусывать, ждали именинницу. И вдруг она явилась. Так неожиданно и быстро, что все ахнули. Ее коляска летала по залу с такой скоростью, что волосы у нее развевались, как будто она носилась на помеле.
Она облетела все столики, каждому из гостей улыбнулась и спросила:
– Как жизнь?
– Все о’кей! – отвечали ей гости. – Все прекрасно!
Только так они ей отвечали. И сразу же забегали официанты, музыканты начали работать, и пошла веселуха.
Мы танцевали как бешеные. Я, как обычно, ногами, проверяла свои каблуки на прочность. Она вертелась на коляске перед оркестром, в кругу своих гостей, и тоже танцевала – руками, и глазами, и губами. Когда накатишь пятьдесят и запоют цыгане, совсем не важно, как и чем ты отрываешься.
За почетным столом сидел отец именинницы, это он подсказал ей спасительный принцип: «Хочешь жить – думай». Так живут все альфа-самки, несмотря на море недостатков и даже отсутствие некоторых частей тела, голова у них всегда на месте, глупых женщин в этом подвиде нет. Поэтому я вас и приглашаю кое с кем познакомиться.
Про господ психологов
[2]
Эта история грустная. Но поучительная, пожалуй, даже чрезмерно. Мою героиню будут бить резиновыми тапочками за вольнодумство, она расстанется с мужчиной, ради которого, как говорится, все побросала… Она уйдет из уважаемой профессии, которая ее кормила, и, как положено сильным женщинам на старте, – останется одна, без копейки, с двумя детьми на руках, на радость конкурентам…
Но! Все это мелочи. В финале она всех порвет.
Потому что Светлана Свиридова – настоящая русская баба, и более того, крутой психолог, хозяйка международной консалтинговой группы «Свирель». То есть женщина она очень умная. А у людей с интеллектом не бывает несчастной любви. Все беды нашего дрожащего сознания люди с интеллектом превращают в ступеньки, а потом шагают по собственным косточкам – тымс-тымс-тымс. И все это в темпе, в темпе!
С тех самых волнующих событий прошло двадцать лет, но я их упакую в один рассказец, потому что сами знаете: жизнь пролетает быстро и нюни распускать нам некогда.
Полчаса назад мадам Свиридова поднялась к себе в люкс. Как выжатый лимон она была, но видеть этого никто ни в коем случае не должен. Мать всех живущих – такой должны все знать мадам Свиридову.
Она прилегла на диван и открыла тетрадь. Это ее маленькая слабость, профессиональная, вести дневник. Хотела что-то записать, но призадумалась и, свернувшись в клубочек, заснула.
Устала женщина. Мотается все время, живет в гостиницах… По счастью, мне перепал билетик на ее супер-пупер-конференцию, иначе я бы Светлану не поймала.
Тетрадка в клеточку, сорок восемь листов, упала на пол. Сегодняшним числом появилась свежая запись, всего несколько строк, не совсем законченных, но вполне понятных. «Удивительно даже, – написала мадам Свиридова, – сколько лет мы не виделись, и столько всякого произошло за это время, и кто бы знал, какое море информации попало в мою голову, но когда я увидела Вадима, мне стало ясно, что я ничего не забыла. Когда он подошел… Да, я все помню. Но сейчас не хочу…»
Еще чуть ниже, неаккуратно, не в строчку, беглыми каракулями, мадам черкнула: «Невероятный, почти тантрический секс». Под этим она добавила еще три слова и несколько раз обвела их овалом: «Руки, взгляд, ожиданье».
Когда мадам уснула, в номер зашел симпатичный высокий мужчина. Этот худощавый парень был немного моложе Светланы, лет на пятнадцать, это муж ее, третий, если кому-то интересно. Он, видимо, не ожидал увидеть жену спящей, но раз такое дело – будить не стал, наоборот, поцеловал в плечо и накрыл одеялом.
Дневник валялся на полу, и он его поднял, естественно, и даже краем глаза заглянул… в эту раскрытую пасть женских размышлений. «Руки, взгляд, ожиданье», – прочитал он, но дальше любопытствовать не стал. Потому что мужчина этот тоже очень умный. И тоже психолог, поэтому знает: серьезные женщины не забывают мужчин, которые режут им жизнь на «до» и «после».
Он положил тетрадь под подушку и вышел из номера. Правильно, пусть госпожа психолог отдыхает. Пока я буду рассказывать эту историю, она вполне успеет выспаться.
2
Ранее этот эпизод Соня Дивицкая издала как рассказ в составе сборника под названием «Господа психологи» и под псевдонимом Ирина Крицкая. (Прим. ред.)