Страница 3 из 38
На следующий день управляющему банком пришло письмо от мистера Мидлтолла, явно написанное в спешке, без каких-либо признаков того, что оно было продиктовано. В нем заключалась просьба проводить выплаты по его чекам, не превышающим сумму в пятьсот фунтов, которые будут поступать не чаще, чем раз в две недели. На письме стоял почтовый штемпель Лондона.
— Письмо, несомненно, подлинное, — отчитывался Питер перед начальством.
— Быть может, он похищен, и его удерживают где-нибудь? — предположил Краузер.
Питер покачал головой.
— Нет никакого сомнения в том, что письмо написано по личной инициативе. Взгляните на ошибки или на то, как буквы в нем наползают одна на другую.
— Выписывал ли Мидлтолл еще чеки со времени отъезда?
Этот вопрос Питер изучил одним из первых.
— Ни одного, — ответил он. — Это одна из странностей в этом деле.
В тот же день в штаб-квартиру поступило известие о втором исчезновении. На этот раз пропал некий Джордж Грайвс, известный в Сити адвокат, завсегдатай клубов и bon vivant[1]. Во многом он напоминал мистера Мидлтолла — также пользовался успехом у женщин и даже участвовал в одном бракоразводном процессе, после которого едва не потерял практику. У него была квартира в Вест-Энде, и он вел беззаботный образ жизни, изображая денди.
В конторе он сказал, что уедет на отдых и лечение в Экс-ан-Прованс дней на десять. На десятый день в его офис пришла телеграмма, отправленная из Лондона и сообщавшая, что Грайвс вернулся, но этой же ночью снова уехал обратно.
Никто не придавал этому особого значения, пока старший клерк ненароком не упомянул о телеграмме в разговоре с полицейским, который был вызван в контору в связи с делом о присвоении имущества. Детектив сообщил своему начальству, новость достигла Скотленд-Ярда, и через какой-то час Питер был в адвокатской конторе. Но ему удалось узнать лишь о весьма близком друге Грайвса, мистере Седемэне, который вел оптовую торговлю съестными припасами. Его склад и контора находились на Тули-стрит.
— Он знает мистера Грайвса, как никто другой в Лондоне, — пояснил клерк. — Но я считаю, что все в порядке, мистер Данн (будучи при исполнении, Питер именовался «мистером», а не «сэром»). Полагаю, что хозяин...
Нет надобности повторять предположения, высказанные старшим клерком мистера Грайвса. Отметим лишь, что он был вполне осведомлен о легкомысленных наклонностях немолодого шефа, и Питеру, который вслед за этим направился на Тули-стрит, его предположения представлялись весьма правдоподобными.
Он не смог застать мистера Седемэна в конторе, и было не похоже, что он появится там в течение дня.
— В таком случае, могу я увидеть его секретаря? — поинтересовался Питер.
Но и встречи с сей важной особой ему пришлось дожидаться немало времени. Секретарь оказался бледным молодым человеком в больших роговых очках, с отчетливым педантизмом в голосе.
— Мистер Седемэн? Боюсь, что вы не сможете его увидеть, мистер... эм... Данн. Мистер Седемэн взял отпуск. Последние полгода он очень много работал. Конечно, вы знаете, что происходило с рынком свинины в марте?
Питер не только не знал этого, но даже и не подозревал о самом наличии такого рынка. Ему хотелось бы узнать, каким же образом свинина могла так повлиять на несчастных торговцев съестными припасами.
— И предположить не могу — если ваша свинина хорошего качества. А где сейчас мистер Седемэн? Не в Эксан-Прованс ли он направился?
Секретарь замялся.
— Ну, — неохотно начал он, — сперва мистер Седемэн уехал на десять дней...
— А! — взглянул на него Питер. — Десять дней! Таково было его первоначальное намерение? И когда он уехал?
Секретарь назвал дату. Это произошло спустя пять дней после отъезда адвоката.
— И что же дальше?
— Он решил продлить свой отпуск еще на месяц.
— Он прислал телеграмму?
Секретарь явно чувствовал себя не в своей тарелке.
— Что ж… нет, если быть точным, то он прислал письмо с посыльным, попросив передать вместе с ним свою чековую книжку. Кстати, кое-кто предполагает, что он находится в Богноре, но думаю, что это не так. Но в любом случае, это не мое дело, и в мои обязанности не входит контролировать перемещения и траты мистера Седемэна. Посыльный показал мне письмо, и согласно своему долгу я не мог не выполнить указание и передал ему чековую книжку мистера Седемэна в запечатанном конверте. Меня удивил только цвет его...
— Цвет кожи посыльного? — тут же переспросил Питер. — Он был смуглым, не так ли?
— Да, очень смуглым, — тихо сказал молодой человек. — Собственно, это был индиец.
Только тут Питер вспомнил о докторе Лале и подумал о том, не может ли он быть связанным с этими загадочными исчезновениями. Питер полностью описал внешность маленького доктора и, взяв секретаря с собой в Ярд, показал ему также фотографию Лала из своей личной коллекции дел. Секретарь сразу же опознал его, и Питер начал рассылать запросы о местонахождении лекаря-ясновидца.
Секретарь раздобыл для Питера фотографию пропавшего Седемэна, а к вечеру того же дня у сыщика были и фотографии остальных исчезнувших дельцов. Питер критически рассматривал их вместе со своим начальником.
— До красавцев им далеко, не так ли? Тем более что на фото они наверняка лучше, чем в жизни, хитрые старые дьяволы.
— Но почему они все сначала уезжали на десять дней, а затем решили продолжить свой отпуск? — удивился Краузер. — Это кажется мне наиболее странным в этом деле. Они все холостяки?
— Только Мидлтолл. Двое других наконец-то женились.
— И счастливы в браке?
— Вполне. Они живут отдельно от жен, — пояснил Питер и в скорости добавил: — Ах, как бы я хотел повидать Лала Сингха! Думаю, он смог бы поведать мне что-нибудь веселенькое.
— Когда найдутся наши пташки с перерезанными горлами и утопленными в какой-нибудь реке, вот тогда повеселитесь вдоволь! — мрачно пошутил инспектор Краузер.
— Не думаю, — возразил Питер. — Чтобы меня развеселить, немного нужно.
На следующий день пришло сообщение из манчестерской полиции. В нем говорилось о мистере Пинчине, богатом торговце хлопком, пропавшем два месяца назад. Он жил в лучшем отеле Манчестера, где он постоянно снимал номер из нескольких комнат. В его долгом отсутствии не было ничего необычного: он частенько уезжал в Америку, никого об этом не предупредив. К тому же стоял период затишья в торговле, большинство работников офиса были в отпуске; поэтому в полицию не поступало никаких заявлений до тех пор, пока из банка не пришел запрос относительно предъявленного для оплаты чека в четыреста фунтов. Оказалось, что маклер не оставил ни адреса, ни каких-либо указаний, и никто не знал о его местонахождении. Было известно только, что он отправился в Лондон, далее его следы терялись — он не останавливался в своем обычном лондонском отеле и не виделся со своим агентом. Как и трое других коммерсантов, он будто провалился сквозь землю.
Питер отправился в Манчестер первым же поездом, чтобы увидеться с бухгалтером мистера Пинчина. Тот, судя по всему, мог знать что-нибудь о его делах. И визит к нему принес кое-какие новые сведения. Питер выяснил, что за день до исчезновения Пинчин весьма аккуратно вырезал некое объявление из столичной газеты. За этим занятием его застал офисный посыльный. Паренек это запомнил, так как мистер Пинчин казался смущенным и выгнал его из кабинета.
Питер снова постарался раздобыть фотографию очередного исчезнувшего. По телефону он отчитывался перед начальством:
— Один из тех, на чьем лице остались отметины явного прожигателя жизни. Я возвращаюсь в Лондон, пока я буду в пути, достаньте для меня выпуск газеты «Мегафон» от восемнадцатого июля.
В Лондоне Питера ждали известия о докторе Лале. Химический завод получил от него заказ на сильнодействующий, но малоизвестный индийский яд. Как впоследствии выяснила полиция, заказ был доставлен на чужой адрес — доктор потом забрал оттуда заказ лично. Химики получили такой заказ не впервые — по отчетным записям было отслежено еще пять таких же заказов за последние несколько месяцев.
1
Человек, живущий в своё удовольствие, богато и беспечно; кутила, весельчак (от фр. bon vivant — букв. «хорошо живущий»).