Страница 4 из 19
"Шутит он!" – успел вставить Паша, еще один мой геолог.
Татьяна обернулась к нему: "Шутки дурацкие! " – и уже мне, – «Ладно, Юрий Васильевич, на время вас прощаю. А сейчас прошу пройти керн посмотреть. Хоть и не вы должны это делать, но уж очень хорошо объясняете!"
Я без слов пошагал на выход из комнаты: одно полезное дело представлялась возможность все же сотворить.
На следующий день машина из города привезла все необходимое для работы. Тут же полевики забегали с бумажками, собирая нужные подписи начальства, чтобы получить бесплатные сапоги, робу, рюкзак, прочую мелочь. Следующие два дня разбирались с картами и фотопланами, без которых геологам делать нечего – отбирали нужные, клеили их на твердую картонную основу. Наконец геологическая служба все приготовила, народ рвется в поле.
Не тут-то было! Попасть туда не на чем! Двадцатого числа приезжают из районного ГАИ проводить техосмотр, и в гараже аврал, не до нас. Дай бог успеть подкрасить технику, устранить в ней неисправности. На день машину все же со скрипом выделили – прокатиться и осмотреться на местности, где будем работать. И пока все, до приезда гаишников.
Публика геологическая с удовольствием прокатилась, подышала свежим воздухом, лицами подзагорела; женшины нарвами первых тюльпанов.
Теперь точно: к полевым работам мы готовы!
Экскурсия на карьер – для всех интересная, для геологов полезная, для некоторых скоро станет трагической
Утром в камералке пришлось устраиваться за столом и придумывать для себя занятие – в какой уже раз перебирать надоевшие бумажки.Такой "работы" мне с избытком хватило до обеда. Не знал, что и делать, до того комната и все, что попадало на глаза, осточертели. Подумывал, не смыться ли в степь, посмотреть, что там творится, как травка растет и не плавают ли дикие уточки в лужах по руслу пересыхающей летом речушки.
Осуществить крамольную мысль не успел. В комнату заглянул Игорь Георгиевич, да так и не вышел из нее до конца работы. Пришел по делу,в данный момент очень приятному: на завтра хоть и со скрипом, он еще раз машину выбил, и едем мы на экскурсию, для знакомства с давно известным рудным объектом, в направлении на который в этом сезоне будем вести поисковые работы. Вот этот объект нужно посетить, посмотреть как выглядит с поверхности, в каких он породах, какие изменения наблюдаются. И вообще чем отличается и как эти отличительные признаки не пропустить уже в своей работе.
Объект к золоту отношения не имел, представлял мелкое скопление красивых минералов – малахита, азурита, хризоколы, еще каких-то. То-есть, полудрагоценных камней, необходимых в ювелирном деле. Расположен был в глухой степи, и ковыряться там, я имею ввиду с использованием техники, никому не позволялось. Но раз в год бригада с бульдозером, компрессором и экскаватором наезжала, и под контролем некого органа добычу красивых камней вела. Проходился небольшой карьер, набирали машину полудрагоценного материала, и все. Карьер засыпался, техника и люди уматывали в город.
По своим каналам Игорь Георгиевич узнал, что сейчас добытчики на обекте, и самое время туда попасть, посмотреть не только все с поверхности, а и красивых камней набрать, в этом карьере.
Поисковики, т. е. я, Паша и Владимир экскурсию восприняли с энтузиазмом. Тут же в компанию напросился Николай Матвеев, старший геолог на оценке выявленного в прошлом году золоторудного объекта, и Александр, ранее геолог в моей группе, а сейчас помощник Николая. Отобрали фотопланы, на которых находился объект, наметили как к нему получше и побыстрее подъехать. Проверили молотки – им предстояло хорошенько поработать.
Утром с трудом разместились в салоне ГАЗ-66, машины горного цеха. Причем кроме геологов, туда залезли руководитель службы горный мастер Слава, экскаваторщик, бульдозерист и еще несколько человек, чьих профессий я не знал. То-есть, зря дорогу намечали поудобнее, ехать обязаны через наш оценочный участок. Там Славу и работяг предстояло высадить, и только после этого машина в нашем распоряжении. До конца работы, когда утренних пассажиров должны собрать и привезти домой. В общем, никакого маневра ни по дорогам, ни по времени не получалось.
Конечно, все возмутились, и даже Игорь Георгиевич: мащину-то обещали специально для экскурсии, а не таким, как сейчас, попутным рейсом. Но к непредсказуемости начальства нам не привыкать, так что едем. Правда, без прежднего воодушевления.
На оценочном участке работяги из машины вылезли, а мы покатили дальше с пополнением – горный мастер Слава напросился в компанию, посмотреть карьер и как в нем ведутся работы. Отъехали совсем немного, маши-на остановилась и из кабины выскочил Игорь Георгиевич:
"Мужики, ради бога пустите к вам! Не могу больше с шофером сидеть, ворчит, как… старая дева! Все ему не нравится!"
В салоне заулыбались, но в кабину идти никто желания не изъявил. Кому сосед-зануда нужен? Не растерялся Николай Матвеев:
"Слава, давай! Твой кадр, вот и иди, командуй!"
Горный мастер в кабину не рвался, с нами удобнее и анекдоты хорошие говорят. Но идти пришлось, потому что зашумели все:
"Давай, воспитывай подчиненного! А дорога дальше одна, прямо к карьеру ведет!"
Главный геолог устроился в салоне, и как только тронулись, глубоко и с удовольствием вздохнул:
"Вот лентяй попался! Не дай бог каждый день с таким ездить! Не нанимался, видите ли, он геологов возить! Распустил его Слава дальше некуда!"
За оценочнам участком, до которого проселки от партии разбиты вдрызг, теперь двигались побыстрее, без пыли и больших кочек. Через час с лишнем впереди показался балок, возле него три емкости и тут же в куче несколько палаток.
В балке, как самом комфортном полевом пристанище, всегда обитает начальник. Сейчас он к нам вышел – молодой парень, прилично одетый. Игорь Георгиевич представил ему себя, нас, рассказал за чем приехали. Начальник немного засмущался при виде оравы, но быстро понял, что нам нужно, и пригласил в помещение. Достал карту, план карьера, рассказал что сейчас в нем делается и где выбирают очередное гнездо ценного материала. Мы бумаги посмотрели и пошагали к куче камней, с начальником во главе.
Карьерчик-то, в большей части засыпан камнем и по размеру всего ничего: в ширину метров десять, в длину – может двадцать. Расчищен только въезд с одной стороны, проезд к противоположной стенке, и пространство вдоль нее, ровно чтобы вместился экскаватор на базе трактора Беларусь.
Начальник показал нам, где на днях пустую породу с обеих сторон ценного гнезда взорвали и из карьера убрали, а теперь вручную разбирают само гнездо. Сейчас процесс увидели: пять человек, сидя на примитивных скамейках, перебирали куски породы, откалывали от них малоценные части и сортировали все по отдельным кучам. Мужики при виде нас задвигались поживее, заулыбались, потянулись за сигаретами. Мы присели рядом, начали камни рассматривать и восторгаться. А работяги подсовывали такие экземпляры, что прямо отсюда в музей или на продажу – в самый раз. Красота бесподобная! С разрешения, каждый несколько кусочков себе выбрал.
Однако приехали мы за другим. Красоту смотреть интересно, но для нашей работы бесполезно. Поэтому, не задерживаясь в карьере, отправились в экскурсию по окрестностям. Без горного мастера Славы и зануды-шофера, с нами им делать было нечего. Слава остался терзать распросами начальника добытчиков по технике работы в карьере, а шофер с горящими глазами не мог оторваться от рассортированного в кучах ценного материала.
Бегали мы долго, и вблизи, и подальше. Видели все одно и то же, но мнение у каждого складывалось персональное. Не обошлось, как всегда бывает у геологов, без споров и легкой ругани. Но потихоньку-полегоньку к единому пониманию все же пришли. Иначе и быть не могло, ибо на таком согласии вся геология держится и вперед движется.
Теперь можно домой – вопросы решили, и время поджимает. Двинулись к машине, стоящей возле балка. Слава и начальник добытчиков встретили нас как друзья, сближение успевшие "отметить". Шофер сидел в машине трезвый, но веселый до удивления. Попрощались с начальником, поблагодарили за информацию, образчики, покатили домой. Вернее собирать утренних пассажиров на нашем оценочном участке. И только сейчас в глаза мне в салоне бросились два брезентовых пробных мешка, полностью затаренных, как я подумал, красивыми камнями. Не приминул Славу, устроившегося рядом, спросить: