Страница 14 из 19
Звук мотоцикла усиливался катастрофически быстро. Вдруг это охотинспекция? Встречи с ней мы не желали, а потому выкладывались из всех сил. Метров двадцать одолеть успели, и Дока прохрипел:
«Ложимся и не шевелимся!» – мотоцикл был уже рядом.
Заметить среди камней на склоне замерших людей не просто, если не знать, что они здесь присутствуют. На это мы рассчитывали, и не ошиблись – через несколько секунд появился мотоцикл с двумя седоками в военных офицерских рубашках без погон. Понятно – это охотинспекция. Но возле воды они не остановились, нас не заметили, и покатили дальше, наверное к яблоне, рядом с которой был второй родник.
«Пронесло!» – оживший Дока поднялся – звук двигателя до нас почти не долетал, – «Дальше что делаем?»
«Тащим архара к мотоциклу – там кусты, можно спрятаться и тушу разделать.» – во всех случаях сейчас желательно от родника побыстрее убраться.
Дышали как паровозы, и даже на пару минут шмякнулись на землю, что бы придти в себя от неподъемной ноши, которую пришлось тащить пол километра. А еще через двадцать добыча была освежевана, разделана и уложена в мешках в люльку Урала. Теперь можно подумать, как из гор выбраться, не пересекнувшись с прыткими ребятами в офицерских рубашках.
Налегке, то-есть без ружей, спустились в сухое русло и прошли по нему до выхода из горного массива. Пока никого не видно и не слышно. Решили: я поднимаюсь на крайнюю горку, чтобы видеть как можно дальше и щель в горах, и предгорную равнину. Дока возвращается к мотоциклу и сколь возможно накатом с неработающим двигателем спускается по руслу. В последний момент на ходу запускает двигатель, и на малом газу – чтобы мотоцикл никто не услышал – катит на выход из гор. Меня увидит издали, и если все спокойно – я побегу с горки вниз. Не побегу – сворачивает в сторону и прячется в кустах. Слава богу, операция прошла на «отлично», и совсем скоро, уже в сгущающихся сумерках мы по знакомой дороге отъехали от горного массива на десяток километров.
Будь с нами экстрасенс Владимир, я не преминул бы спросить его, чем наше приключение кончится. Но он отсутствовал, по причине неприятия части нашего с Докой образа жизни, определяемого охотничьими страстями, и я по доброте душевной решил что все, на сегодня приключений хватает. Оказалось ошибался: некто свыше посчитал , что в крови у нас адреналина побывало маловато, и решил его добавить, уже на полпути к родному дому.
Еще издали в наступившей темноте заметил впереди непонятные слабенькие сполохи, не похожие ни на что ранее виденное. Посчитал, что это в Мирном или партии кто-то балуется с электросваркой. Дока, занятый мотоциклом и дорогой, их и не заметил.
Мы поднимались по пологому подъему, за которым проселок пересекал неширокую, но довольно глубокую долинку. Дока знал, что проселок сейчас должен нырнуть вниз, и сознательно не разгонялся. Выскочили вверх, и на мгновение проселок исчез из вида – он уходил вниз из света фар. Мотоцикл перевалил верхнюю точку, «клюнул» носом, фара снова осветила его уже в долине, а рядом на обочине – колонну из нескольких машин с горящими фарами, и несколько человек, бегущих нам наперерез.
Я оценил обстановку мгновенно. Останавливаться, когла в люльке ружья и разделанный архар – нельзя, мало ли с кем мы повстречалить, повернуть назад на спуске уже невозможно.
«Жми вперед и не останавливайся!» – почему то прошептал Доке в ухо, и он тут же добавил газа.На спуске мотоцикл быстро разогнался, и теперь мы летели вперед, не давая шанса бегущим перекрыть дорогу. Через несколько секунд они оказались позади, остановились и пустили поверх наших голов навесом пару ракет. Никто за нами не погнался, и скоро свет фар машин исчез далеко позади.
«А если б погнались?» – вспомнил Дока о происшествии, когда уже в партии разгружали мотоцикл возле его дома.
« Был выход: ехать до железки, и нырнуть под нее в один из бетонных квадратов, в который машины не вписываются,» – такой вариант у меня действительно был придуман и давно, – «За нами могли гнаться, но остановить – возможности не было, пока мы сами не сдадимся. Стрелять ночью по мотоциклу вряд ли кто рискнул бы, это не машина, в которой можно колесо прострелить не опасаясь, что пассажиров зацепишь.»
Дока покачал головой, покопался в люльке, с торжествующей улыбкой протянул мне какую-то штуковину:
«Незачам к железке ехать! Сзади пару таких штук бросил – и гони дальше спокойно!» – в руке у него был «еж» – три определенным образом сваренных больших гвоздя со срезанными шляпками.
На крыльце дома Чапа сдал пост, внимательно меня обнюхал – почувствовал запах животины – и радостно начал прыгать, пытаясь лизнуть в губы. Славный собачуха!
Часть девятая
Утром разделили добычу, потом уже дома я мясо обрабатывал – доводил до кондиции, что бы сразу ложить на сковороду. Хороший кусочек отнес Паше, у которого возникли «трудности» с обеспечением семьи определенными продуктами. Такой же отнес и Владимиру, но помня его жену – директрису партийской школы и по совместительству «синий чулок» – с которой по случаю выходного мог столкнуться нос к носу, сделал это с опаской. Потом в огороде наконец разобрался с сорняками, вдвоем с женой съездили в Мирный прошвырнуться по магазинам и …скоро и вечер не заставил себя ждать. Я уже готовился в кровать – завтра вставать в четыре утра – как появилась Света, непривычно возбужденная:
«Говорят, бандитов поймали, которые деньги у инкассаторов унесли!» – с ходу сообщила мне, заскочив бегом в комнату, считавшуюся у нас спальней.
«А деньги? Деньги нашлись?» – поинтересовался я о более, как считал, важном.
Света пожала плечами:
«Про деньги не знаю, и женщина, которая новость принесла, тоже не знает».
Интересно получается: про бандитов знает, а про деньги при них – нет. Так не бывает,и слова – «бандитов поймали» – скорее всего утка, одной из представительниц прекрасного пола непонятно от кого услышана и ложно воспринята свершившимся фактом. Но прямо сказать Свете о подобном предположении не хотел, что бы не огорчать, по крайней мере сейчас. Потому, с невиданным для нее спокойствием –после такого-то сообщения! – умостился на кровати, и только после этого, видя что жена все еще ответ ждет, дал его в свободной форме:
«Хорошо, что поймали подлецов, А если и с деньгами – так прямо отлично!» На что Света неожиданно для меня усмехнулась, и выдала истинную правду:
«Врать то не надо! Если деньги нашлись – что вы с Докой в горах искать будете! Вы же без приключений дня прожить не можете!» – и из комнаты, а потом из дома выскочила, наверное новость обсудить с более заинтересованными в этом подругами.
Утром в понедельник и ребята подтвердили вчерашние слова женушки – то-есть, слух о поимке пассажиров сгоревшей на ведомственном асфальте машины дошел и до них, но так же как и до меня – без важной детализации: оказались с ними похищенные у инкассаторов деньги, или же отсутствовали. То же самое сообщил мне в машине и шофер Николай, с небольшим уточнением: в Мирный никого в милицию вчера не привозили, стало быть, если кого-то и поймали, то не местные стражи порядка. В общем, полная неопределенность, и можно спокойно работать, не загружая голову лишними домыслами. Договорились в обед встретиться у Пашиной канавы – я отвез его с канавщиками на пятачек разбираться с «березитами», затем Владимира с пол километра в сторону, и на те же пол километра в другую отъехал сам. Вылез из кабины и начал оглядываться.
Я уже говорил, что в пределах лощинки, где в нескольких ранее отобранных пробах содержание золота достигало десятка миллиграмм, не оказалось выходов коренных пород. Это осложняло работу – приходилось ковыряться в делювии, то-есть обломках пород как принесенных из ближнего окружения, так и в меньшей части представляющих местные коренные. И понять, которые из них одни, а какие другие – было не так просто, а точнее – с слишком малой степенью вероятности. Конечно, жизненный опыт многое значил, и я на планшете что-то рисовал, что-то намечал к обязательному вскрытию канавами, дудками БКМ. Но сказать, что наблюдаемое меня захватывало в такой же мере, как Пашу, у кого вначале появилась хоть и не типичная, но все же «железная шляпа», а потом и «березиты», что повысило перспективность его пятачка, я не мог. Конечно, иногда находил бурые обломки непонятного происхождения, кусочки кварца, кальцита. Но было их слишком мало, чтобы предполагать значимый рудный объект, и в то же время не давало права поставить на участке крест, как это делается на заведомо пустых площадях. То-есть, работы требовалось продолжать.