Страница 80 из 113
не охотно отвечая на вопросы и стремясь скрыться в доме. Детей почти не
было видно, хотя в других деревнях, что мне довелось увидеть, их было
немало.
- Нам тут
не рады, - сказал я очевидное.
- Я
заметила, - кивнула женщина.
Дом местного
старосты едва ли отличался богатством и достатком. Забор местами
покосился. Внутренний двор почти не чистился от снега -
только у окон и стен был отбросан в сторону. Труба вся
выщербленная и едва не рассыпающаяся под собственным весом. Лёгкий
сизый дымок говорил о том, что в печи разведён огонь, но на крики никто
не вышел. Волшебница недовольно вошла внутрь, негодуя от такого
пренебрежения.
Внутри обстановка
была не на много лучше, чем снаружи. Вроде всё как обычно, но изношено
и выглядит неопрятно. А ещё запах гари и чего-то ощутимо подгнившего.
Кроме визуальной составляющей, была совокупное ощущение от магического
дара, который не мог не заметить насекомых и мышей, что поселились в
доме, не говоря уже о том, что общее впечатление от состояния дома и
его обитателей было на отметке "не жалко сжечь".
Катрис ощущала нечто подобное, так как не церемонясь прошла к хозяину,
стремясь побыстрее получить желаемое и покинуть это место.
Заросший немытый
мужик неопределённого возраста и скверного характера радикально
отличался от всех других старост, что мне довелось увидеть. Встреть
такого на дороге - решишь, что разбойник.
- Чаво
нада, кто такие, пшли вот отседава, пока кости целы... -
такого хамства волшебница не потерпела, отвесив наглецу магическую
оплеуху.
- Это ты
староста этой деревни?
- Ну, я.
Дуратские магики, чего припёрлись? Агх...
-
Спокойно, похоже он не в себе, - я придержал Катрис, которая решила
добавить ещё немного магических тумаков хаму.
- Я не
собираюсь терпеть его сквернословие!
- Тогда
выйди и с ним поговорю я, хорошо?
- Ну,
попробуй.
Да, уж. Мужик явно
был не в себе, либо просто не дружит с головой. К счастью, у него
оказался язык, как помело, поэтому надо было время от времени задавать
направляющие вопросы, да успокаивать, когда тот хватался за свой старый
тупой поясной топорик. Если отбросить ругань, а также, что все вокруг
гады последние, получалась не очень приятная картина.
Эта деревня
оказалась как бы вне власти. Жреца в ней убили, мага тоже, лорд
призвать к порядку даже не пытался. А ещё в самой деревне несколько раз
подряд убивали старосту. Если я правильно понял, то убийцей был друг
нынешнего старосты, хотя сейчас так же покойный. В итоге получалось,
что можно брать, что хочется, силой, но в то же время - это
будет всё равно не законно. Ведь формально силы лорда тут не были,
поэтому свою независимость деревня формально не отстояла. Такой вот
юридический казус. Безвластие.
Волшебница пока я
фильтровал слабо связанную речь местного
"старосты", не стояла без дела и когда я вышел на
свежий воздух, в деревне наблюдалось некоторое оживление. Видимо, что с
другими жителями у Катрис вышло договориться куда лучше, чем с местным
старостой.
- Удалось
что-нибудь выяснить? - С скепсисом спросила волшебница.
- Не очень
много. Тут почти полное безвластие, а ещё местные как-то умудрились
убить жреца и мага. Местный староста тут ничего не решает и вообще
чистая формальность, судя по всему, - ответил я.
- Что ж,
мне удалось узнать больше. Могу дополнить лишь то, что в этой деревни
хозяйничает воскресший, таких тварей ещё ошибочно зовут живыми
мертвецами. Я договорилась с местными, что в обмен на помощь с
воскресшим, они помогут нам. Денег-то платить осталось всего-ничего, а
они ещё пригодятся, - сказала Катрис.
-
Воскресший? Это ещё что такое?
- Маг,
которого не похоронили должным образом и тот воскрес. Ещё таких
называют живыми мертвецами, хотя мёртвыми они не являются.
- Это
получается, что маги могут жить вечно, а умереть они не могут, так как
всё равно воскреснут? - удивился я. Может, я тоже
"воксресший"?
- Нет, ты
путаешь понятия. Воскресших так же ещё зовут восставшими, живыми
мертвецами. И это не спроста. Думаешь, это естественная способность.
Нет, это магия. Предсмертная воля мага вдыхает некое подобие жизни в
его труп, но это не магия жизни. После смерти проходит какое-то время и
за это время, организм мага меняется магией. Часть тканей всё равно
умирает, поэтому восставших можно довольно легко отличить от живых по
запаху и внешнему виду. С разумом всё сложнее, что-то остаётся от
прижизненного существования, что-то приобретается в процессе, но в
целом восставшие не шибко сообразительные. Восставшими движет
предсмертная воля мага, поэтому их поведение трудно предсказать. Что он
там мог хотеть перед смертью - только Творцу ведомо, -
просветила меня волшебница.
- То есть
воскресший всё-таки мёртв?
- Для
примера. Жил себе маг Рикур, а потом помер, но воскрес после смерти.
Так вот воскрес не маг Рикур, а его тело, Рикур же умер и умер
безвозвратно. Понятно?
- Хм. То
есть личность мертва? А если она сохранится лучше? Неужели никто не
искал в этом способа обрести бессмертие? - Катрис не поняла
моего интереса, но всё-таки ответила и на этот вопрос.
- Были,
есть и будут такие попытки. С этим ничего не поделать. Жрецы и гильдия
магов стараются бороться с такими практиками, но не всегда получается.
Умерший теряет магию, причём не столько её, сколько способность её
творить и развивать - магический дар. Воскресший маг,
сохранивший личность, но не способный творить магию? Такие твари в разы
опаснее куда более глупых созданий одержимых жаждой крови, появившиеся
на полях битв или из-под руки какого колдуна.
- То есть,
если бы была возможность сохранить магию и разум одновременно, то
ничего такого в этом не было?
- Ты
неправильно понимаешь, но формально да, тогда в этом не было ничего
такого. Но в том-то и дело, что воскрешение - это дорога в
один конец. Необратимые изменения для магии и тела, по сути воскресший
уже не является человеком, магом, да и живым его можно назвать условно.
- Вот оно
что... - в любом случае нужно посмотреть своими глазами, чтобы
понять, что к чему. - А чем это так местных заняла?
- Ловушку
делают. Не мог бы ты подготовить всё для призыва с небес настоящих