Страница 15 из 122
Какой-то странный запах. Он бил мне прямо в лицо…
Не знаю, что я закричал, но закричал громко и яростно, надеясь хоть этим подавить свой испуг. Признаться в этом не стыжусь, потому что еще не встречал человека, который бы не испугался проснувшись и обнаружив хищного зверя, стоявшего над его головой.
Пока я вылетал из-под одеял, гончая метнулась к моему горлу. Я вдохнул ее запах, почувствовал ее дыхание, увидел белый отблеск глаз. Вытянув обе руки, я попытался ее отбросить.
Гончая снова прыгнула, опять целясь в горло. Смутно я слышал крики Дел по другую сторону костра. Голос ее звучал испуганно и яростно. Я не ответил, не рискнув тратить дыхание на пустые слова, но в душе понадеялся, что ее помощь не ограничится пустыми криками. Дел не обманула моих ожиданий — она выхватила Бореал.
Мой собственный меч был похоронен под скомканными одеялами. Я лежал на промерзшей земле, упираясь головой в камни костра. Гончая могла выгрызть мне горло, угли могли выжечь мне волосы.
Никто не хочет умирать. И тем более лысым.
Тварь не издала ни звука. Звенел только голос Дел, приказавший мне не дергаться.
Я пытался. Ни один человек, знакомый с силой Бореал, не будет с охотой ей подставляться. Я откинулся в сторону и попробовал слиться с землей, но гончая избежала удара. Дел не ошиблась, просто на пути меча оказалась моя голова. Там же были мои руки, вцепившиеся намертво в меховое горло. Больше всего мне хотелось попытаться дотянуться до кинжала, но я не рискнул отпустить гончую. Вместе с возможностью нормально дышать, она получит преимущество.
Я почувствовал, что зубы уже касаются моего горла. Она клацали, хватали, сжимались. Я задыхался от горячей вони гниющего мяса.
Что-то натянулось позади моей шеи. Что-то вроде ленты или веревки. Я не сразу сообразил, что это мое ожерелье — кожаный шнурок с когтями песчаного тигра.
Аиды, зачем гончей мои когти?
Но времени на удивление не было. Я услышал приказ Дел следить за головой, подумал, что этого уж никак не могу сделать, поскольку мои глаза были на этой самой голове, и прищурился, но Дел снова промахнулась, хотя и ненамного. Бореал прошептала что-то мне в ухо, когда сталь пролетела рядом с моей головой.
— Да сделай же что-нибудь, — рявкнул я.
Но зверь уже отпрянул, избежав клинка и, спрыгнув с меня, скрылся в деревьях.
Я лежал на спине. Одна рука торопливо прощупывала горло под шерстяной тканью, выясняя, что же от него осталось. Я яростно оттянул ткань и вздохнул с облегчением, когда мои пальцы не обнаружили ничего, кроме кожи. Ни капли крови, ни царапины, только нормальная целая кожа.
А Дел, совсем позабыв о моем существовании, перешагнула через меня и пошла по следу гончей. Просто на случай, если та решит вернуться, да еще в компании друзей. Идея неплохая, но Дел могла бы сначала подумать обо мне. В конце концов она-то не знала, в каком я состоянии, а я мог истекать кровью, теряя каплю за каплей… или кувшин за кувшином на ее глазах.
Но даже если бы я лежал в луже крови, на Дел это впечатления не произвело бы. Потому что она на меня не смотрела.
Я нащупал шнурок на шее, услышал позвякивание клыков и облегченно вздохнул. Значит меня низвели до несъедобного существа, хотя ничего необычного во мне не было.
Я подождал, пока Дел сделала шага четыре.
— Зря потратишь время, — крикнул я. — Она взяла то, за чем приходила.
Дел повернулась ко мне, держа меч наготове.
— Что значит «за чем приходила»?
Я медленно сел, не переставая растирать кожу на горле. Судя по болезненным ощущениям, она кое-где посинела.
— Свисток, — прохрипел я. — Охранный свисток Кантеада, вот что ей нужно было, — а совсем не когти, хотя Дел я об этом не сказал. Думаю, она все равно бы не поняла, почему я так из-за них волновался.
Дел внимательно осмотрелась. Я-то знал, что зверь ушел, его запах пропал, но Дел ждала с мечом наготове пока не убедилась, что гончих рядом действительно нет. Тогда она подошла ко мне.
— Давай я посмотрю, — сказала Дел.
Ну наконец-то. Но я решил не отказываться, и она опустилась рядом на колени, все еще сжимая Бореал в правой руке.
— Все в порядке. Она даже кожу не поцарапала.
Но пальцы Дел были настойчивы. Она откинула ткань, развела мои руки и внимательно осмотрела мое горло в слабом лунном свете.
Необычно было чувствовать ее так близко после столь долгой разлуки. Я вдыхал знакомый запах, чувствовал знакомые прикосновения, видел знакомое лицо, легкую морщинку меж бровей. Трудно определить, какое чувство возникало между нами в такие моменты.
А были и другие времена, и я слишком хорошо их помнил.
Аиды, баска… слишком много песка выдуло из пустыни.
Не знаю, почувствовала ли Дел, с каким вниманием я рассматривал ее. Она просто осмотрела мое горло, слегка кивнула и убрала руки.
— Ну, — сказала она, — они кое-чему научились. А мы вернулись к тому, с чего начали.
— Не совсем, — пробормотал я. — Слишком много песка выдуло из пустыни.
Дел недоуменно нахмурилась.
— Что?
Я почему-то разозлился.
— Мы не вернулись к тому, с чего начали потому что слишком многое изменилось, — я пошевелился, почувствовал как натянулся шрам, и постарался не скривиться от боли. Дел тоже ничем не выдавала своих страданий. — Ложись спать, Дел. Я посторожу первым.
— Тебе нужно выспаться.
— И мне нужно выспаться, и тебе нужно выспаться, но сторожить будем по очереди, так что можно начать и с меня.
Она хотела запротестовать, но не стала. Дел понимала, что я был прав. И она легла спать по другую сторону костра, завернувшись в шкуры так, что я видел только приглушенное сияние светлых волос.
Я разобрался в своих скомканных одеялах, разложил их, удобно устроился, закутавшись в плащ и шкуры, и приготовился просидеть всю ночь. Мне хотелось дать Дел отдохнуть до рассвета; она бы сделала то же для меня. Беда была в том, что выдержать такое я еще не мог.
Время летело быстро, и в конце концов я решился взглянуть на Дел. Я смотрел на ее светлые волосы, слушал ее ровное дыхание и вспоминал.
Все мышцы были напряжены, а к горлу подкатывал комок. Суставы болели, рана ныла, кожа чесалась. Даже сердце болело. Поэтому я и сжимал зубы так, что они скрипели, угрожая рассыпаться.