Страница 30 из 88
— Чем вызвана ваша похожесть?
— Мы двойняшки, — отозвался мужчина коротко.
Эми кивнула, пока Змей всё фиксировал.
— Хорошо. Дон Диего, у вас есть секретарь, отвечающий за те мероприятия, на которых вы появляетесь?
— Нет.
— Как насчет записных книжек, в которые вы вносите подобные данные?
— Нет.
— То есть, всё в вашей памяти?
— Да, — дон Диего растерянно смотрел на девушку. Змей держал себя в руках гораздо лучше, но немного ошеломленным выглядел и он. Это вообще было не похоже на то, что они обсуждали. То, что творила Эми, шло вразрез со всеми планами и наработками.
— Хорошо. Тогда продолжим. Вы часто бываете в Париже?
— Два-три раза в неделю. Там находится…
— Неважно, — перебил Змей. — Отвечайте на поставленные вопросы.
— Хорошо, — кивнул дон Диего, разглядывая Эми.
— Дон Диего. Сейчас я буду задавать вам вопросы, а вы просто отвечайте на них «да» или «нет». Хорошо?
— Да.
— Замечательно, очень рада, что мы друг друга понимаем, — обрадовалась девушка, вытаскивая за уголок на центр дисплея файлик, которым собиралась забить гвоздь в «гроб» дона Диего. Но с каждым мгновением, которое она смотрела на мужчину, ей казалось, что тут что-то не так. Случилось самое неприятное, что могло случиться. Русский патруль — ошибся. Она — Эми, ошиблась!
И теперь ей предстояло сделать обратное тому, ради чего она пришла — доказать, что дон Диего Сервантес не имеет никакого отношения к Троице!
… Иван Валерьевич в бешенстве метался по кабинету. Змей благоразумно убрался в самый дальний угол и не отсвечивал. Эми, оставленная в центре кабинета, молчала. Девушка с легкой задумчивостью и, пожалуй, что даже со снисходительностью наблюдала за начальником.
Заметив один такой взгляд, Котик резко остановился на месте. Глаза мужчины налились кровью.
— Дышите, Иван Валерьевич, — посоветовала тихо девушка. — Сердечные приступы, к сожалению, нередки даже в наши славные века. Поэтому спокойно, не нервничая, скажите, что вам настолько не понравилось.
— Как это называется?! — гневным свистящим шепотом осведомился начальник, потрясая перед лицом Эми электронным планшетом. — Как это называется, девчонка?!
— Ну вот, вернулись к далекому прошлому, — с укоризной сказала Эммануэль. — Девчонкой, да дитятушкой неразумной вы меня называли только тогда. И, кстати говоря, Иван Валерьевич, вы же сами отлично видите. Это отчет! Повторить? — под бешеным взглядом, девушка расплылась в сладкой улыбке. — Промежуточный отчет по делу о Гюрзе, который будет подшит под кодовым именем…
— Меня не интересуют кодовые имена! — громкий раскатистый рык пронесся по кабинету. Змей подумал, не пора ли ему исчезнуть подальше, чтобы не попасть под разнос. Эми не вняла, рассматривая шикарный маникюр, который еще не было времени снять с ногтей. Задумчиво подула на кончики, глядя на начальство:
— А что вас интересует, Иван Валерьевич?
— Что… ЭТО… значит. Вот это, — пролистав электронные страницы, Котик с выражением зачитал. — Дон Диего Сервантес арестован как ключевой свидетель по делу о Гюрзе, обвинение будет выдвинуто по статье о сокрытии улик и укрывательстве особо опасного преступника. Что это такое?!
— То, что написано, — Эми, не спрашивая разрешения, прошла и села к столу начальника. — Иван Валерьевич, нас как дураков чуть не развели.
— Что? — мужчина резко остановился.
— Нас чуть не развели. Это ловушка для слишком умных. Таких, как я, — без доли ложной скромности сказала девушка. — Понимаете ли, в чем тут фишка…
— Не понимаю. Объясни.
— Хорошо, хорошо. Только не надо так злиться. Сядьте, пожалуйста, за свой стол. Змей.
Напарник, уловивший, что буря прошла мимо, хмыкнул и переместился за соседний стул с Эми.
Котик тяжело прошел и сел за свой стол.
— Подробно, — потребовал он.
Эммануэль расплылась в хищной усмешке.
— Да не проблема! Только вот боюсь с пониманием этого «подробно» у вас проблемы будут.
— Справимся как-нибудь, — пообещал начальник, и девушка перестала чудить, кивнула и начала рассказывать.
— На втором курсе университета… первого, в филологическом блоке нас знакомили с классикой различных веков… Один раз, на факультете, когда мы рассматривали вопросы морали и человеческого облика, мы знакомились с неоднозначными произведениями… Среди них, была книга Виктора Гюго «Труженики моря». Главный герой, Сьер Клюбен, долгое время притворялся образцом чести и благородства. А потом смылся, сорвав грандиозный куш.
— Причем здесь это, Эми? — уточнил удивленный Змей.
— Всё, что видели окружающие — было маской. То же самое и здесь. Нам показали историю, и мы на нее купились. Что мы решили? Что дон Диего Сервантес, такой нехороший и злой, укрыл ото всех, что у него есть брат-близнец. И пока брат-близнец развлекался за него на балах, сам дон Диего чинил злые планы. Так мы решили?
— Так, — кивнул Котик, затем снова начал злиться. — И это было потрясающе логичное и верное решение!
— Совершенно неправильное, — перебила начальника девушка. — Иван Валерьевич. Нас обманули. На балах всегда был дон Диего Сервантес. Именно он — меценат и известный бизнесмен. Именно он посещал балы и с удовольствием жертвовал на благотворительность. А за его широкой спиной и светлой фигурой образа дона Диего, прятался его брат-близнец. Его тень, если хотите, который и состоит в Троице.
— Эми! — Котик посмотрел на девушку с грустью. — Ну, с чего ты это взяла?
Эммануэль ответила начальнику профессиональным взглядом из разряда: «Господи, ну почему пошли такие мужики, что самые простые вещи приходится объяснять по десять-двадцать раз, они не понимают? Почему этим должна заниматься такая хорошая и пригожая я?»
Как всё это могло уместиться в один взгляд, никто не понимал. Но читалось это в глазах девушки потрясающе легко.
— Эми, словами.
— Посмотрите запись допроса.
— Смотрел. И ни раз. Объясни мне, что значит вопрос «Какое платье было на леди Кирстен Хансен во время ее первого выхода в свет?» И что значит ответ твоего свидетеля: «На ней было хм… не платье».
— Это доказательство, — вздохнула Эми тоскливо. — Это косвенное доказательство, которое не удастся подкрепить никакими уликами.
— Эммануэль! — Котик с трудом удержался от того, чтобы грохнуть кулаком по столу. — Что это значит?
— Да всё просто, Иван Валерьевич. Кирстен Хансен, датчанка, на первый выход в свет со своим молодым любовником появилась в костюме офицера французской армии времен Наполеона Бонапарта. Ее любовник был как раз в костюме Бонапарта. Поскольку это был маскарад, на это посмотрели сквозь пальцы. Случилось это пятнадцатого августа в поместье графа Валевского.
— Эми, причем тут граф Валевский? — спросил Котик тихо.
— Они гордятся своими корнями с Наполеоном Бонапартом, — улыбнулась Эммануэль. — Если быть точнее, у Наполеона была внебрачная связь с графиней Валевской еще в те древние времена. Род Валевских не прервался. А в конце двадцать второго века им удалось восстановить свое благосостояние и постепенно выкупить и реставрировать те имения, которые находились во владении графов.
— Эми, — Змей вздохнул.
Девушка ему улыбнулась.
— Понятнее не стало, да? Пятнадцатого августа прошлого года произошло одно из самых массовых убийств, в котором повинна Гюрза. Во время специальной операции не удалось поймать ни одного «козыря» террористов. Одна из мелких сошек, прежде чем отравиться в зале для допроса, успела кинуть «косточку» оперативникам, сказав, что патрульщики себе хребет быстрее поломают, чем смогут сорвать операцию, которую возглавляла Троица.
Змей и Котик переглянулись. К чести мужчин соображали они очень быстро.
— Значит, в тот момент, когда один из троицы, один дон Диего Сервантес управлял Гюрзой, второй был на балу у графа Валевского, — сказал с легкой задумчивостью Котик. — Соответственно, раз дон Диего, которого ты допрашивала, был на балу, второй… как его имя?