Страница 26 из 98
А наплакавшись до такой степени, что глаза опухли, и полностью обессилив, я заснула. Причём по-настоящему - без снов и глубоко. И засыпая в объятиях Луки, я чувствовала облегчение. Я как будто избавилась от тяжёлого груза, который мешал мне двигаться дальше и жить нормально.
Проснулась я уже в своей комнате, в доме Луки, когда за окном уже стояла тьма, и долго лежала, глядя в потолок и думая о своей жизни. И особенно о людях, которые меня в ней окружали. После сцены на кладбище становилось страшно, что вот так просто тебя могут обвинить в том, что ты не делал и чуть ли не закидать камнями.
Однако, уже на следующий день я поняла, что с некоторыми мыслями ошиблась. А также узнала и другую сторону Луки.
Выйдя утром из своей комнаты, чтобы прогуляться по свежему воздуху во дворе, я направилась вниз и нечаянно стала свидетелем одной сцены.
Проходя мимо кабинета Луки, через приоткрытую дверь я сначала расслышала рыдания и умоляющий голос девушки, а когда заглянула в щель, увидела и её саму.
Молоденькая красивая брюнетка, лет двадцати, она в тот момент рыдала, стоя на коленях перед Лукой, и руками цеплялась за его штаны, умоляя простить её. А он отрицательно качал головой и говорил, что она сама во всём виновата и должна нести определённое ей наказание. И вот такого Луку я точно никогда ещё не видела.
В каждом его слове, жесте, даже в позе читалась властность, а холодность тона и безжалостность в глазах пугали до дрожи. В этот Луке не было ни капли сострадания. Наблюдая за тем, как девушка плачет, он казалось, ещё больше злится и всё больше испытывает брезгливость. И почему-то в этот момент я вспомнила, как сама вчера плакала, уткнувшись в его плечо, а реакция была совсем другой. Тот, вчерашний Лука был полон сострадания и нежности, а сегодняшний - злости и жестокости.
Я хотела было вмешаться, потому что девушку было жаль, но одёрнула себя. Ведь я не знала в чём её вина и вполне возможно, что наказание заслужено. А больше всего успокаивало то, что её точно не могли убить, ведь браслетов у метаморфов не было, и значит, девушка точно физически не пострадает. Поэтому я тихонько ушла, раздумывая над увиденным.
А ещё спустя полчаса я получила возможность узнать, почему девушка плакала, а заодно и получила мобильный телефон со своим старым номером.
Я как раз сидела в беседке, наслаждаясь, наверное, последними солнечными днями в этом году, потому что уже чувствовалось наступление осени. Листья на деревьях начали желтеть, ветерок с каждым днём всё больше нёс прохладу, а солнце уже не пекло, а приятно грело. И я хотела захватить побольше этого последнего тепла. Поэтому подставив лицо под солнечные лучи, с наслаждением жмурилась, как рядом раздались шаги, а потом и голос Луки:
-Надеюсь, сегодня тебе лучше? - мягко спросил он и сев на лавочку рядом, улыбнулся.
-Да, спасибо, - коротко ответила я, чувствуя некоторую нервозность, потому что тот Лука из кабинета всё ещё ясно представал перед глазами.
-Мне жаль, что вчера так вышло. Если честно, не думал, что всё будет настолько плохо.
-И я не думала, - тяжело вздохнув, пробормотала я. - Но ведь уже ничего не поделаешь... Просто немного обидно, что всё получилось так ужасно. Не ожидала, что люди могут вот так себя повести... То есть, поведение свекрови ещё более-менее понятно, но остальные...
Я замолчала, не зная, как точно и кратко выразить всё то, что испытывала, но слов не могла подобрать.
-Знаешь, вообще-то не в моих правилах оправдывать людей, но сейчас хочу это сделать, - видя мою заминку, произнёс Лука, и достал из кармана брюк мобильный телефон. - Держи. Здесь стоит твоя старая карточка, с номером, который известен твоим друзьям. Просто посмотри на количество и историю вызовов, а также на сообщения, и ты поймёшь, что не все поверили россказням твоей свекрови. Телефон прямо таки разрывается со вчерашнего вечера. И думаю, на почте у тебя тоже немало писем. Захочешь проверить ящик, заходи ко мне в кабинет и пользуйся компьютером, когда тебе удобно.
-Спасибо, - ответила я, забрав телефон и мельком посмотрев на экран, увидела больше полусотни непринятых вызовов, но пока разбираться с этим не хотелось.
-И хочу, чтобы ты знала ещё кое-что, - добавил метаморф. - Твоя свекровь понесёт наказание за причиненное зло. И можешь не бояться, что она отсудит у тебя дом. А так же, твоё имя перестанут чернить...
-Не надо её трогать. Она и так достаточно наказана смертью сына, - ответила я, понимая, что свекрови сейчас больно. - А моё имя... Плевать. Я всё равно не вернусь больше в родной город. Там я уже не смогу жить. Потому что слишком много воспоминаний. Вчера вечером я приняла решение полностью поменять свою жизнь.
-Хорошее решение, - одобрительно сказал мужчина. - И я с удовольствием помогу тебе изменить жизнь, если ты, конечно, этого захочешь. А вот насчёт свекрови, прости, решение не изменю, потому что от её наказания зависит и наказание одной девушки.
-В каком смысле? И что за наказание? - нервно поинтересовалась я.
-Твоя свекровь отправится в небольшое трудовое путешествие, чтобы немного унять свою злобу и исправить характер, а её место займёт девушка, посмевшая нарушить мой приказ и плохо исполняющая твою роль. Она молода, не сдержанна и слишком любит нравиться окружающим, поэтому год в теле немолодой морщинистой женщины ей будет непросто, особенно, когда придётся испить чашу позора, прилюдно каясь в ошибках.
-Что значит небольшое трудовое путешествие? - испуганно спросила я. - Не хочу мстить свекрови и тем более девушке...
-Всё необходимое ты увидишь позже, а про остальное лучше тебе не знать, - прервав меня, произнёс Лука, а потом поднялся и вышел из беседки, чётко давая понять, что рассказывать ничего не будет и решение своё не изменит.
Во время обеда я всё же постаралась снова заговорить об этом, но потерпела фиаско. Лука опять оборвал меня, и сколько я не пыталась что-нибудь узнать, или заявить, что не желаю наказаний, ничего не помогало. Я натыкалась на стену отчуждения и равнодушия, и это даже начало бесить меня.
Правда, вечером всё моё недовольство с лихвой было перекрыто позитивом. Решив разобраться с телефоном, в первую очередь я занялась сообщениями и, прочитав их, поняла, что зря плохо думала о своих знакомых. Весть о происшествии на кладбище разнеслась быстро и сейчас многие слали слова сочувствия мне и порицания свекрови. А уж когда я набрала Свету, то узнала ещё больше.
Нервничая на кладбище, я не особо смотрела по сторонам и видела только некоторых сослуживцев Миши, и почему-то автоматически подумала, что и остальные наши друзья где-то в толпе. Но оказалось, что большая часть из них вообще проигнорировали похороны и только вечером узнали, что я туда приезжала и о случившейся сцене. А те, кто находился там, просто не успели подойти ко мне возле могилы, потому что после высказывания свекрови я сразу уехала.
Слушая рассказ Светы о том, что многие вслед за мной ушли с похорон, и как на высказывания свекрови реагировали те, кто там не появлялся, я ощущала, как в душе возрождается вера в людей. "Всё-таки, те, кто меня знают, не поверили свекрови", - с теплотой думала я.
Но во всём этом присутствовал и огромный минус. Произошедшее на кладбище подлило масло в огонь, и интерес к моей персоне ещё больше возрос, и я понимала, что моё имя не трепет только ленивый. Да ещё и оказалось, что город чуть ли не разделился на тех, кто защищает меня, и тех, кто осуждает. А это ещё больше подогревало интерес ко мне, особенно в свете того, что на кладбище я приехала на дорогом внедорожнике, да ещё в сопровождении двух крепких мужчин весьма приятной наружности.
Света естественно потребовала объяснений и насчёт мужчин, и насчёт того, как я могла до смерти Миши одновременно жить дома, и вместе с тем лечиться в сомнологическом центре. И вот тут мне пришлось попотеть, придумывая объяснения.
Корчась от стыда за ложь и то, что приходится выставлять себя чуть ли не сошедшей с ума идиоткой, я рассказала ей, что мужчины - это врачи одной известной фармакологической компании, которые сейчас испытывают новое лекарство от сомнамбулизма. Так как лунатиков не очень много, а у лекарства имеются побочные эффекты, я постоянно должна находиться под их надзором. И этими же побочными эффектами я объяснила провалы в памяти и не всегда адекватное поведение. Типа, я на самом деле часто приезжала домой во время лечения, но из-за действия лекарств не всё помнила и могла вести себя замкнуто, или наоборот слишком импульсивно.