Страница 75 из 91
Видимо, в выемку предполагалось совать палец, что я немедленно и сделала. Палец кольнуло, и оплетка книжки ощутимо расслабилась.
Внутри я нашла отцовский почерк и много лет записей. Я пробегала страницы глазами одну за другой, особо не вчитываясь. Хотелось поплакать, но слезы не шли, так что я просто бездумно листала страницы до тех пор, пока не наткнулась на запись: «Нусар стал вести себя странно. Стоит обеспечить себе его полное подчинение. Я уже подготовил все для процедуры и завтра введу ему в кровь жидкий сдерживающий сплав. Так я, по крайней мере, смогу быстро его убить, если потребуется». Датирована полтора года назад.
Вот что случилось. Папа обидел психопата, а он решил мстить. Таким вот изощренным, даже извращенным методом.
А раскрылся он потому что, видимо, израсходовал весь свой резерв и был близок к смерти.
А я еще удивлялась количеству камней из пород, хорошо проводящих магию: он пытался спастись, искал способ дать своему телу больше магии или хотя бы сократить ее расход.
Скорее всего, подкосили его химеры: подчинялись животные неохотно, но все, кто с ними связывался, подавляли их волю магией. Наверняка у Нусара просто не осталось выбора – он или химера.
Вот теперь для меня все окончательно встало на свои места и на душе стало совсем спокойно. Мимолетный взгляд в зеркало показал, что ведьмовской огонь наконец-то погас.
Я продолжала бездумно листать записи отца, чтобы на самой последней странице найти запись: «Алва, сейчас надо мной уже завис мой убийца, и поверь, я совсем не хочу покидать тебя, пока мы в раздоре. Я знаю, что бесполезно просить тебя не искать правды, но матом тебя прошу, дочь, не связывайся с теми, кого не знаешь. У тебя есть друзья – обратись к ним. Как бы не выглядело со стороны, я люблю тебя». Довершала все размашистая подпись.
Я оказалась не права: папа все же оставил мне пару строк. В голове окончательно прояснилось.
Когда пришел Веллиас, я рассказала ему все, что узнала, он покивал, и только тут я заметила, что он стоит с цветами и коробочкой в руках, а за его спиной еще горка коробочек.
– Во-первых, с днем рождения, дорогая жена! – радостно возвестил он и ткнул в меня букетом. – Во-вторых, это тебе от меня, – он протянул коробочку, в которой нашелся изумительной красоты гарнитур с чистыми как слеза бриллиантами. – Тут есть защита от несложных воздействий на разум, определитель ядов и еще пара полезных штучек. В-третьих, это твои подарки от остальных, – он указал на кучку коробок около входа, – ну и, в-четвертых, собирайся, нас ждут во Временах.
Он сиял как начищенная монетка, а я стояла как громом пораженная: у меня сегодня день рождения! Обычно отец на раннее утро заказывал доставку букета с белыми и розовыми безвременниками, а потом Златка притаскивала завтрак в постель.
Ностальгически вспоминая прошлое, я потопала собираться. Нашлось небесно-голубое платье с открытой спиной и плечами, белые лодочки к нему, и сюда прекрасно вписался свежеподаренный гарнитур.
Подобрала немного волосы, подвела глаза, подкрасила губы и готова. Вышла к мужу и тут же поймала его восхищенный взгляд.
До ресторана доехали быстро. Я ступила на территорию и попала на весенний луг, пестрящий безвременниками – розовыми и белыми. У входа в здание меня ждали Деня и Нор.
– Твой отец просил, обеспечить тебя букетом, когда ты сбежала. Я решил, что букет – это скучно, – шепнул мне на ухо Нор.
Внутри было множество гостей – сколько оказывается у меня знакомых. Тут, кроме ожидаемых столичных друзей, нашлась Златка вместе с той девушкой, которую я отправила ей в помощь и мои бывшие однокурсники, много народу из тех, с кем я познакомилась во время путешествий по стране.
Все они смотрели на меня, а я не могла понять, что именно чувствую: мешанина эмоций от умиления до желания расплакаться, что кровных родственников тут нет, и не может быть, не позволяла мне выбрать что-то конкретное.
– Сегодня у моей жены юбилей – ей исполнилось двадцать, – взял слово Веллиас, когда мы все расселись за накрытыми столиками и успели немного перекусить. Я оказалась очень голодной, поэтому с сожалением смотрела на баклажанный рулетик в своей тарелке, который не успела съесть до того, как муж постучал ножом по бокалу. – И клянусь, если бы я об этом не знал, я бы решил, что она старше меня. Я никогда не встречал таких девушек, как Алва, и сомневаюсь, что такие вообще существуют. Поднимаю за тебя бокал, дорогая, – он повернулся ко мне, – надеюсь, что сделаю это еще хотя бы сотню раз, – присутствующие похлопали, потом пригубили игристое из бокалов на высоких ножках.
Только я намерилась съесть вожделенный рулетик, как слово решил взять господин Растрот, который минут десять пространно говорил о том, какой я прекрасный работник, а следовательно, не менее прекрасный человек. Когда он закончил, процедура с «похлопали – выпили» повторилась.
В этот раз я собиралась поторопиться с поеданием рулетика и надеялась съесть еще что-то, потому как если каждый гость будет говорить по очереди, то я поем где-то послезавтра.
Я даже открыла рот и почти положила несчастный сыр с зеленью и чесноком, завернутый в поджаренный баклажан, как по бокалу постучал Нор. Нор говорил короче, чем мой бывший шеф, и конкретнее, но все равно минут пять точно я грустно поглядывала на рулетик. Ситуация начала выходить из-под контроля. Наконец друг закончил, мы снова выпили, и я не успела поставить на стол бокал, как подскочил Деня.
Деня, кажется, готов был распевать мне дифирамбы часами, не прерываясь на питье. Так что остановить его излияния на тему, какой я прекрасный друг, замечательный коллега и изумительный специалист, пришлось деликатным покашливанием.