Страница 56 из 91
– Нет, но работы вы не лишитесь. Этот дом периодически будет мне нужен, так что он должен быть в хорошем состоянии и готов к этому.
– А второй дом? – повеселела девушка. – Ой…
– Второй дом я, возможно, переоборудую, – ровно ответила я.
Веллиас глянул на меня удивленно, но ничего не сказал.
Через час мы с Веллиасом сидели в моей спальне, и пили травяной отвар.
– Что ты хочешь сделать с тем домом? – все-таки не удержался муж.
– Филиал дома воспитания. Большая часть предприятий отца, требующих рабочей силы, находится в окрестностях Краннара. Беспризорников тут и своих хватает, но я хочу перевезти часть детей сюда.
– Там же места мало, – изогнул бровь Веллиас.
– Мага наймем, – пожала плечами я.
В итоге мы заперлись в комнате и до позднего вечера увлеченно обсуждали детали. Все предприятия моего отца Веллиас знал, и тоже хотел трудоустроить воспитанников туда. В деньгах я теперь не стеснена от слова совсем, а благотворительность эта с отдачей, так что я собиралась развернуться по всей стране.
Когда стемнело, доставили мое платье на завтрашний день. Шелковое платье в пол, с отделанным изящным кружевом воротом и спиной, к нему вуаль и тяжелая теплая накидка, а еще мягкие сапожки на тонком каблуке. Гармонично и изящно – как раз то, что я хотела. Наверное, мастерская, где Веллиас оставил задаток, скоро привыкнет к режиму срочности, в котором им приходится мне все шить.
– Мне не нравится твое спокойствие, – перед сном признался муж, перебирая мои волосы, – и то, что глаза не гаснут тоже.
– Ничем не могу помочь. Я это не контролирую.
– Алва, – он взял меня за подбородок, заставляя смотреть на него. – Тебе не может быть все равно. Я знаю о твоем отце и ваших отношениях достаточно, чтобы знать, что вы друг друга любили. Ты не можешь быть спокойна.
– Но, как видишь…
Я вырвалась и отправилась устраиваться на ночь. Меня и саму тревожило отсутствие у меня эмоций. Их будто заморозили, но я не была готова разгребать последствия их разморозки.
Следующее утро началось еще раньше. Меня пришли готовить к долгому и сложному дню. Вместе с девушками пришла Элла, и выгнала трогательно-сонного Веллиаса и спящего у него на руках Шона, который вчера вообще ни слова не проронил, а сегодня, кажется, собирался весь день проспать.
Элла, вопреки обыкновению, была немногословна. Только сказала, что сочувствует и рада, что я справляюсь с горем.
Меня часа два красили, укладывали и одевали, чтобы я выглядела свежей, аки утренняя роза, но скорбящей, как и положено любящей дочери.
Церемония была пышной, но гармоничной. Музыканты были хороши, дорожки, выстланные темно-серой тканью, аккуратны, прислуга незаметной, цветы свежими и ароматными. Гости раздражали, конечно, но к организации вопросов нет. Высокая гранитная арка, украшенная пышными красными астрами, гипнотизировала меня. Она располагалась за небольшой трибуной, за которой жрец читал положенную речь, и где высказывались желающие. Серый гранит очень интересно смотрелся с красными астрами, и я не могла оторвать взгляда, не слушая ни жреца, ни других.
Многие пожелали высказаться, но несли в основном полнейшую чушь вроде дифирамбов в адрес доброты моего отца, в качестве примера приводя то, какой я выросла.
Шон по-прежнему находился рядом, но говорил мало и только по делу.
В общем, опустить гроб удалось только после обеда – прощание заняло полдня.
Еще полтора часа заняло перемещение горюющих в дом отца на торжественный ужин в его честь.
За ужином происшествий тоже не было, хотя гости раздражали меня все больше. Под конец я была готова завыть, но муж помогал мне справляться с собой посредством чувствительных тычков под ребра. Фраза «Примите соболезнования» набила оскомину, а скорбные мины, разной степени отрепетированности, вызывали нездоровое желание веселиться и критиковать эту актерскую игру.
А вот еда была бесподобной. Деня умудрился в блюда вложить частичку грусти, сродни ностальгии, что, наверное, и заставляло гостей вечера вспоминать разнообразные истории с участием Хоста Красса.
Отбывать с ужина пришлось спешно: Нор сообщил, что нашего самозванца пришли вытаскивать, и он ждет нас, чтобы просмотреть кристаллы.
Путь домой занял три часа, нам чудом удалось добраться засветло. Выдернуть Эллу, Деню и Занира оказалось сложно, потому как сделать это открыто не представлялось возможным. Уйти из-за стола удалось только через час после получения сообщения, а добраться до дома заняло еще два. Сперва все собирались. Потом я оставляла распоряжения домоправителю. Потом мы препирались с Шоном, который решил, что кататься на руках у Веллиаса ему не нравится, он хочет на моих, а если мои руки заняты сумкой, так зачем мне тогда муж. Потом мы ждали экипаж и продвигались по городу. Наконец оказалось, что в зале переходов очередь, сожравшая еще полчаса.
Дома Деня сделал всем отвар, и мы уселись смотреть кристалл. Записывающих кристаллов Нор натыкал везде, и теперь нас ждали четыре, на которых фигурирует интересующий нас человек. Как именно они с Заниром заставили кристаллы лица распознавать, я не знаю, но получилось.
А на записи нашелся самозванец, который просто вышел в открытую дверь. То есть буквально: он лежал на своей койке в камере, потом открылась дверь, он немного помялся и вышел в нее. По коридорам он шел уверенно, точно зная дорогу, хотя предусмотрительно озирался по сторонам, но ему так никто и не встретился. Из дворца он отправился в сторону зала переходов, куда оттуда Нор пока не выяснил.
– Есть еще новость, – сообщил Нор, как только кристаллы закончили и он пояснил увиденное. – Сегодня около полудня Шелец Гронкон совершил крупную сделку по продаже лосса.