Страница 78 из 87
– Ты прав. Помощник лишь пешка. Весь план от начала до конца был продуман и осуществлен неким Ирвери Монгардом. Монгард учел все, даже сумел вызвать несколько демонических сущностей из-за Грани и договориться с ними, не учел он только Гелату Карцера, которая – лишившись второй половины собственной души – была готова разнести полмира.
Я почувствовал поднимающуюся внутри ярость. И это был самый опасный ее вид: я впадал в то состояние, когда моя Магия была непредсказуема. Мне не хотелось крушить и ломать все вокруг, мне не хотелось перегрызть этому Монгарду глотку или выцарапать сердце из груди. Мне хотелось его уничтожить, да так, чтобы даже упоминаний о нем никаких не осталось.
Гела была самым ярким человеком, которого я знал, и именно она все годы нашего знакомства освещала мою жизнь и жизни многих других. Посчитать количество спасенных ею душ лично мне возможным не представляется, она множество раз шла на смертельный риск, чтобы помочь другому.
А сейчас ее нет. Причем, буквально. Это о ней вскоре не останется никаких воспоминаний.
Почему?
С какой радости?
– И где этот Ирвери Монгард? – еле слышно спросил я.
– Он находится в камере под Университетом. Сегодня на закате его казнят, – голос Ректора звучал как-то неубедительно спокойно.
– Я хочу его видеть, – внятно сообщил я и поднялся на своей лежанке.
Ректор, к моему удивлению, не стал спорить. Он тоже встал и уже на ходу уточнил, не против ли я присутствия на этой беседе всех остальных близких Гелы?
Я нетерпеливо махнул хвостом, мол, не против – идем уже, и мы двинулись в сторону Административной башни.
Я, кстати, не был в курсе, что у нас есть тюрьма в Университете. Правда, в тот момент этот факт меня совершенно не интересовал.
Уже внутри башни при нашем появлении встали – вероятно, все это время ожидавшие нас – люди. Народу было действительно много: Ора и Ламина с семьями, Марк, родители Гелаты (а ее мама беременна, вон уже животик проступил), леди Адель, Ценота и Рик, все волкодлаки и Тера. Получилось много. Но и этот факт меня не волновал. Я лишь мельком отметил, что все выглядели много суток не спавшими и зареванными.
Мы свернули в неприметную дверь и начали спуск. Спускались долго, точно не меньше того времени, что ушло у меня на спуск в подвал Эмиральса. Затем мы долго шли по тускло освещенному коридору.
От каждой камеры, мимо которой мы проходили, веяло опутывающими Магию чарами и сильно пахло сдерживающим сплавом. Этот сплав металлов вывели гномы в незапамятные времена. Оковы из такого сплава практически полностью блокировали резерв окованного, оставляя лишь необходимый для поддержания рассудка минимум. Причем, если заключенный пытался пробить блокировку – этот минимум у него забирали, и, обычно, в течение двух-трех суток он просто умирал от истощения. Следует обратить внимание на то, что гномы не делали секрета из технологии приготовления этого сплава, но ни один народ пока не смог его повторить точно так же, уж не знаю – почему. Для таких как я, сплав – помимо его обычных свойств – имел еще и резкий удушающий запах.
В самом конце коридора обнаружилась нужная камера, в королевских тюрьмах такие предназначены для особо опасных преступников: она была внутри натрое разделена решеткой. Та часть, где держали заключенного, имела жесткий каменный выступ в роли койки шириной не более метра, и где-то столько же расстояния до него. Отдельно от этого пространства было подобие уборной: лохань, в которой всегда была вода для питья; рядом с ней кружка из мягкой породы дерева (такой можно убиться, только если ее проглотить, и то – не факт); лохань для умывания и дыра в полу для отправления естественных нужд. Заключенных водили в «умывальную» часть трижды в сутки. Ну и третья, самая просторная часть камеры предназначалась для долгих и нежных бесед с дознавателями и подобными им милыми личностями. Тут имелся стол, графины с водой и вином, всегда (даже когда никого не было) стояли нехитрые закуски, несколько мягких кресел, а на столе лежало несколько книг и свежих газет. Это – способ давления на заключенных, и чаще всего свои плоды он приносил достаточно быстро.
Вся честная компания свободно распределилась по пространству, специально для меня притащили неизвестно откуда взявшийся табурет.
Я посмотрел на разместившегося на каменной полке мужчину, и с удивлением узнал в нем одного из помощников леди Адель, правда, я никогда не знал как его зовут и тот факт, что я не вспомнил кто это, объяснился в моей голове.
– Считаешь меня убийцей твоей ненаглядной девки, а, пушистик? – первым начал беседу Ирвери.
Кто-то сзади набрал воздуха, чтобы ответить что-то, но я раздраженно махнул хвостом и с удовлетворением услышал выдох.
– Ты не задумался, что это было ее решение так поступить? Она сама сглупила. Лучше бы присоединилась ко мне, когда я предлагал, – продолжал бодро рассуждать он, погромыхивая цепями из сдерживающего сплава. – Но она категорически отказалась. Ну и ладно – ее дело. Я нашел другую, и уж она-то точно завершит начатое мной, – за спиной недовольно засопели. Видимо, он так и не назвал имя этой «другой» в процессе допросов. – Ты, наверное, сейчас думаешь, кто же это может быть? Удачи. Если догадаешься – я буду шокирован.
Как и подавляющее большинство разумных представителей кошачьих, я имею склонность к ментальной Магии. Правда, я особо не учился ею владеть, но почему бы не сделать как Гелата: просто вломиться и получить то, что надо. Я продолжал внимательно смотреть на него и ясно представил себе, как влезаю в его голову и отыскиваю воспоминания связанные с той, которая получила престижное место главной злодейки.
Улыбка начала сползать с рожи Монгарда, постепенно превращаясь в гримасу ужаса и злости.