Страница 2 из 87
Думаю, надо рассказать подробнее об истории моего знакомства с Гелатой.
Я тогда был, по сути, котенком – мне и восьми месяцев не было. Едва-едва научился говорить и осознал, что если в щель не пролезают усы – не пролезу и я.
Жил я тогда в доме у одной семьи, где были крайне гадкие мальчишки. Спасала только девочка, старшая дочь, – Диера.
Она нашла меня совсем крохой в какой-то канаве. Выкормила, выходила, научила говорить, и она же выяснила, что никакой насыщенностью я не обладаю (хотя все разумные четвероногие несут хоть каплю Силы). Это показалось мне несправедливым, и я начал день ото дня тренироваться на старых липах неподалеку от оградки нашего дома. Безрезультатно.
Однажды, Диера уехала на пару дней и строго настрого наказала младшим братьям меня не трогать, отца – за ними проследить, а мать – накормить меня. И в первый день все шло как и планировалось, но вот ночью случилось ужасное и непоправимое.
У одного из мальчишек (Ценоты) проявилась магическая насыщенность: он сломал первую в жизни дощечку на расстоянии. Он позвал друзей, и на радостях они стали ломать все, что увидят. Тут и попался кому-то из них на глаза я.
– А давайте сломаем этого кота? – кричит кто-то их соседских.
Я просыпаюсь на этот возглас.
– Ты что?! Диера убьет нас, если узнает!
– Ценота, не нервничай! Это ж обычный кот, найдем другого и подсунем ей, она и не заметит.
Эту фразу я слышал, уже уносясь оттуда на нереальной для меня тогда скорости! Кто бы думал, что эти несносные дети окажутся столь кровожадны? Я бегал от них по всему кварталу почти до самого утра, но потом они меня все-таки поймали.
В узкий тупик, где и вдвоем-то особо не уместишься, они влезли впятером и скрутили меня.
Ценота начал применять ко мне свои чары, и видят Боги, так больно мне не было никогда. Кричал я громко – как только мог. А люди, казалось, оглохли, никто не прислушался к стенаниям бедного кота.
Не знаю, сколько так продолжалось: может, час, а может, пару минут, да только в какой-то момент меня такая злость взяла, что я перестал соображать. Я ударил когтями мальчишку, что держал меня за передние лапы. И только потом понял, что когти светились!
Значит, я насыщен магически!
Только положенной радости я мог и не испытать – эти демоны в детском обличии разъярились пуще прежнего и, уже не сговариваясь, схватили меня еще крепче. Скрутили и стали при помощи способностей Ценоты выдирать мне когти!
Как я кричал!
Я молил о помощи всех богов разом, но, похоже, кроме Молина меня никто не слышал.
А потом, когда я уже начал терять сознание от боли и слышал все будто через пуховую подушку (кажется, мои мучители как раз закончили с передними лапами и собрались переходить к задним), в тупике появилась новая фигура.
– Отпустите кота. Немедленно, – холодно, так что даже у полуобморочного меня шерсть дыбом встала, проговорила фигура.
– А ты, кто? Мать зверья всякого? И не подумаем! – браво крикнул в ответ один из мальчишек. – Ценота покажи ей.
И Ценота показал: незваную гостью подняло в воздух, её гнуло и крутило в разные стороны, она кричала во всю силу легких.
Но вдруг она резко прекратила кричать и извиваться, спокойно встала на ноги и с насмешкой посмотрела на резко поскучневших мальчишек.
– Так это должно было выглядеть в вашем понимании?
И, не дав ответить никому из них, она повела рукой по воздуху.
Я почувствовал, как ослабела железная хватка родного брата Ценоты, и меня понесло куда-то по воздуху. Подплыв к девушке, я с усилием открыл глаза и с удивлением обнаружил, что ей навряд ли есть и шестнадцать лет!
Она даже школу не окончила!
Девушка, между тем, уже подняла всех детей одной свободной рукой (!) вверх, и стала с силой швырять их от одной кирпичной стене к другой, при этом четко и громко выговаривая:
– Ещё. Раз. Вы. Причините. Боль. Хоть одному. Разумному. Четвероногому. И я. Отправлю. Вас. На преждевременное. Свидание. К бесам. Ясно?! – она резко отпустила их, и дети ссыпались на мостовую, будто горох. – И поверьте... У меня хватит сил и злости сделать так, чтобы ваши души бесконечно долго бродили по Грани в полном одиночестве, перемежающимся пытками. Все понятно? – сквозь зубы тихо, почти как змея прошипела она, но поняли все.
Её голос и лицо снова стали непроницаемыми и спокойными, а вот бравые парни – друзья Ценоты, да и сам он – почему-то её спокойствия не разделяли.
– Д-да...
– Тогда, брысь отсюда!
– Бедный пушистый зверь! Вам, наверное, очень больно, – она что-то прошептала, и боль как-то резко отступила. Я понимал, что её заставили отступить, но благодарности моей не было предела. – Вам легче?
– Да! Вы не представляете, что сделали.
– Кто это был?
– Это младшие братья моей подруги, – тихо сообщил я. – У Ценоты появился первый дар.
– Ах, какое счастье! – Скепсис очень ей шел, должен отметить. – Они же все когти Вам вырвали!
– Почему Вы так переживаете? Я же – всего лишь кот. К тому же не слишком взрослый.
– Потому что всякая тварь, наделенная речью, за себя отвечает. И никто не может вот так вот взять и…
– Давайте не будем об этом!
– А ваша подруга? Она где была?!
– Она уехала на пару дней.
– Знаете что, а пойдемте ко мне? Мы Вас накормим, отмоем, а когда вернется ваша подруга – поможем добраться к ней.
– Это так любезно с вашей стороны! Только я не очень-то смогу идти, – и указал носом на кровоточащие лапы.
– Это ничего. Надеюсь, у Вас нет аллергии на кожу арамента? [i] – И с этим словами моя новая знакомая поместила меня к себе на шею на манер воротника.