Страница 148 из 151
— Хорошо. — сказала он отягощённый собственным решением. — Пойдём, скорее.
Сара была внезапно разбужена громким стуком в дверь. Она, быстро накинув на себя одежду, не без страха подошла к двери, и спросила: «Кто там?». Женщина не могла понять, зачем Генрих пришёл среди ночи, к тому же встревоженный, но, испытывая чувство доверия к нему, всё же открыла дверь. Генрих был с друзьями, все они наспех пытались пояснить, что случилось, и почему они так внезапно пришли, но бедная женщина не совсем их понимала. Что бы не шуметь среди ночной улицы, Сара пригласила путников войти в дом. Гвен появилась, как только успела одеться. Она, заверив свою мать, что всё хорошо, чуть ли не приказала всем успокоиться и умолкнуть. Перепуганная Сьюзи в одной ночнушке, рукой прижималась к матери, другой сжимала свою куклу. Гвен пристально посмотрела на Генриха, дав ему понять, что бы он говорил.
— Люси пропала. — сказал он. — Похоже, кто-то вошёл в её комнату, и забрал её.
— Забрал? — удивлялась Гвен. — У нас здесь не держат рабов. Кто мог её забрать? Вы уверены, что она просто не уединилась где-то… с кем-то?
— Уверены. — сказал Билл. — Как бы там не было, она бы предупредила нас. Да и её вещи были разбросаны, словно в её комнате имела место борьба.
— Вы были у Триггера?
— Да. — сказал Генрих вместо Билла, который похоже начинал нервничать всё больше. — Он сказал нам закрыться в гостинице, и ждать. Ты же понимаешь, что мы так не можем. Мы пришли к тебе скрытно, кто знает, может, он послал за нами слежку.
— Я даже не знаю… — говорила Гвен, поглядывая то на Билла, то на Генриха, то на свою мать. — У нас тут вроде раньше не было такого, даже когда Ползуны пришли жить к нам. Люси конечно симпатичная, но я не думаю, что её могли «украсть», что бы… как это сказать…исп… я имею в виду, принудить её к чему-то.
— Ты что-то говорила о местных «тёмных» делишках. — сказал Генрих. — Нам нужно начать хоть с чего-то.
— Да. Но во первых, эти «тёмненькие» раньше так не делали, да и маньяков у нас нет, я полагаю… А во-вторых, вы же понимаете, что здесь у нас пушками махать нельзя? У нас за это расстрел. Как только прозвучит хоть один выстрел, сбежится не только вся стража, но и все жители, у кого есть пушки. Вас даже не спросят, почему и зачем, просто пришьют на месте…
Пока Гвен поясняла, Билл всё больше «удалялся» в свои мысли. Слова девушки пробудили в нём воспоминания, и его словно ударило молнией, когда он вспомнил первый день битвы за Башню. Тогда, он не обратил внимания на слова незнакомца, но сейчас он их вспомнил. Билл рукой подал знак, что бы все затихли, и сказал:
— Высокий, худощавый, светловолосый молодой мужчина, в чёрной кожаной броне. Броня настолько черна, что на этом явно делался акцент. Он присутствовал на собрании командующих, во время битвы с Башенными, хотя я не мог понять, кто он вообще такой.
— Вороны… — неуверенно промямлила Гвен, после короткой паузы. — Это мог быть один из них. Но у нас не принято говорить о них… Если кто-то узнает, что я болтала, они не простят…
— Не бойся. — сказал Генрих. — Никто не узнает.
Гвен посмотрела в глаза своей мамы, она не могла подвергнуть свою семью опасности, даже ради таких хороших, новых друзей. Сара молча кивнула в ответ, покрепче прижимая к себе Сьюзи.
— У нас нет преступности, — сказал Гвен, — официально. Но она есть, наверное всегда и везде. Вороны, это банда и одновременно тайная организация. Они и воры, и убийцы, но не такие, как бандиты или рейдеры, очень профессиональные, работают тайно и бесшумно, стараясь не делать лишних убийств. Никто не знает их лиц, так как они носят маски. Тот которого ты видел, по-видимому был главным. У него много прозвищ, но чаще его называют Могилой, только он осмеливается появляться в открытую. Говорят, что они выходцы из нашего города, но имеют большое влияние и в Дримленде, и даже в остальных больших городах на севере. Ходили слухи, что именно они набирали добровольцев на войну в Дримленде, набирали тайно, так как там было много сторонников Кракена, и утечка информации о подготовке нападения, могла бы дойти и до самих Башенных. Но они никогда раньше не похищали людей, по крайней мере, я о таком не слышала.
Настал момент тишины, которую через десяток секунд нарушил Билл.
— Тогда на собрании, он хвалил Люси. Говорил что-то о том, что она талантлива, и похоже хотел завербовать к себе. Я тогда подумал, что это просто беспочвенные мысли в слух.
— Думаешь, — сказал Генрих, — они решили её «настойчиво» пригласить в свои ряды?
— Так значит, он знал! — злобно фыркая сказала Лэсси. — Триггер догадывался, но ничего нам не сказал!
— Может, — сказала Гвен, — он хотел решить всё мирно?
— Он обещал нам, — сказал Билл, — что похитители не смогут покинуть город.
— Я бы не была так в этом уверенна. — сказала тихонько Сара. — Даже если у него с Воронами есть связь, они никогда не станут слушать его. Им плевать на наши законы. Они покидают и входят в город, не смотря на стражу, провозят контрабанду. Они не станут держать вашу девочку в городе, это опасно, а они делают свои делишки как можно тише.
— Значит времени мало. — сказал Билл. — Триггер должен что-то знать.
Товарищи Билла посмотрели на него волнительно и как-то тяжело.
— Ты же не собираешься делать то, что я подумала?.. — спросила Лэсси.
— Собираюсь. Я сделаю всё, что бы её спасти. Пусть даже останусь один против всего Литлсити.
Хозяева дома с грустью в глазах посмотрели на рейнджера, Лэсси что-то проворчала в духе: «Охренеть! Только этого не хватало!», Генрих молча смотрел на Билла, периодически поглядывая на Сару и её дочек. Только Гартун твёрдо и уверенно стоял рядом с рейнджером, он не говорил ничего, но всем своим видом дал Биллу понять, что будет с ним до конца.
— Город принял нас очень радушно. — сказал Генрих. — Разве мы можем теперь устроить тут бойню? Это может кончиться только плохо, для всех нас, и Люси в том числе.
— Я знаю. Но разве есть другие варианты? К тому же, я не собираюсь устраивать тут бойню. Сделаем всё тихо.
Поразмышляв с пол минуты, Генрих сказал: «Хорошо. Я вас прикрою», на что Лэсси озлобленно фыркала. Блондинка принялась грызть ногти, пока остальные смотрели на неё.
— Будь проклят тот день, когда мы встретились! — заворчала она. Но неожиданно её настроение резко изменилось, и она спокойно сказала: — Малышка не согласиться, на такое, в этом я уверена, и тогда они её убьют, ведь так? Я с вами, но только потому, что она мне спасла жизнь. Но если я умру, то мой призрак будет ебать вас всю вашу оставшуюся жизнь! В переносном смысле…
— Хорошо. — сказал Билл. — Тогда возвращаемся в гостиницу, одеваемся, как положено, и к Триггеру. По дороге нужно раздобыть что-то, что можно использовать по-тихому.
— Я с вами! — выпалила Гвен вдогонку уходящим путникам, на что Билл тут же возразил. — Я вам нужна! Без меня вы будете плутать, а я знаю что-где. Если Триггер даже что-то знает, пока вы будете блуждать, вас уже поймают, а я знаю все пути вдали от чужих глаз. К тому же, я знаю, где можно раздобыть лом и парочку крепких труб.
Сара хотя и переживала за Гвен, но не перечила своей дочери, так как уже очень хорошо знала её «отцовский» характер. Билл согласился, но взяв с девочки обещание, что та ни в коем случае не будет вмешиваться, и будет прятаться где-нибудь в сторонке. Они быстро вернулись в гостиницу, переоделись в свои броне-костюмы, вооружились, и перемещаясь самыми скрытыми маршрутами, подошли к дому Триггера. Не смотря на происшествие, в командном пункте городской стражи, повышенная активность совершенно не наблюдалась. Рейнджер быстро объяснил остальным приблизительный план действий, главными моментами которого была скорость и внимательность, что бы по возможности, никому не навредить.
В дверь осторожно постучали, на вопрос сонного стражника: «Кто?», женский голосок начал тараторить что-то о попытке изнасилования. Стражник устало выдохнул, и принялся отпирать запоры, ворча про себя что-то о том, что догадывается, что это была за «попытка». Стражник даже не успел разглядеть, кто там, в ночной темноте за дверью, как кулак прилетел прямо ему в лицо. Стражник упал, и его тут же принялись связывать. Следующий, тихонько посапывал, лёжа на диване в гостиной. Он успел только приподняться, как тут же получил несколько ударов железными трубами. Третий зашёл в комнату, со словами: «Что за херня?», и тут же внезапно столкнулся с рейнджером. Несколько ударов прилетели до того, как стражник даже успел вскрикнуть, и повалился на пол. Последний, четвёртый стражник, успел схватить свою винтовку, но Генрих тут же выбил её у него из рук, ударом трубы. Генрих попытался ударить вновь, но крупный парень перехватил его руку. Они начали толкаться, кричать, но на помощь Генриху подоспел Гартун, и быстро вырубил стражника. Разбуженный шумом Триггер едва успел встать с кровати и слегка накинуть свой халат, как путники ворвались в его комнату, и несколькими ударами опрокинули на пол. Жена Триггера, лежащая в кровати, заверещала, но затихла, когда Генрих приказал ей заткнуться, угрожая окровавленной трубой, после чего вежливо добавил: «Пожалуйста».