Страница 142 из 151
— Я верю тебе, Бетон. Всё хорошо. Ты тут как-то устроился?
— Похоже да. Иногда люди просят меня, что бы я им помог, и платят мне за это. Разные вещи.
— Бетон. Ты же никого не обижал? Даже когда тебя просили?
— Нет, рейнджер Билл. Меня просили, но я сразу говорил, что не трогаю хороших людей. Иногда меня уверяли, что нужно наказать плохих людей, но я говорил, как ты меня учил, что хорошие люди о подобном не просят, и они убегали. Часто меня просят носить тяжести, или что-то помогать на мусорном дворе. А последнее время я познакомился с хозяином самой большой фермы в этом городке. У них тут есть фермы, а на них брамины, такие с рогами и двумя головами. Их привезли сюда много лет назад откуда-то с юга. Там тоже есть люди. Брамины редко бывают злыми или пытаются бодаться, и у них очень добрые глаза.
— Да Бетон, я знаю, я уже видел их не раз, и даже бывал на юге. — задумчиво говорил рейнджер, пытаясь припомнить, сколько же лет они не встречались.
— Я знаю, ты всё время путешествуешь! На ферме всегда есть работа, там или убрать что-то, или загнать стадо в хлева. Иногда меня просят усмирить бойких браминов, и я осторожно стараюсь прижать их к земле за рога. Иногда, когда браминов режут на мясо, меня просят их оглушить, и я бью их прямо в голову. Это странно, но чаще достаточно ударить одну голову, и брамин уже теряет сознание! Но эта работа мне нравится меньше, так как я не люблю бить браминов.
Билл немного помолчал, после чего сказал:
— Ты молодец Бетон. Я горжусь тобой. Держись и дальше, не поддавайся гневу, и не верь тем людям, что хотят подбить тебя на дурные дела. И всё будет хорошо.
— Спасибо тебе, рейнджер Билл. А что ты тут делаешь?
— Мой друг просил помочь ему. Но я не успел.
— Мне очень жаль, рейнджер Билл.
— Это не страшно Бетон. Кстати, ты знаешь, что Драу сейчас где-то в этих краях? Вы не встречались? Ты же не говорил с ним?
Бетон посмотрел на Билла, его взгляд был полон звериной злости.
— Драу плохой человек! — прокричал он. — Он лжец и тварь! Его нужно убить! Он очень плохой!
Прокричав всё это, Бетон в приливе злости не сдержался, и со всей силы ударил кулаком по барной стойке. Целый отсек разломался на несколько частей. Испуганные гости, бармен и официантки замерли, смотря на место происшествия. Даже Гартун неожиданно очнулся, хотя и не мог понять, что случилось. Взгляд Бетона наполнился испугом, он растерянно смотрел то на разбитую стойку, то на бармена и людей вокруг, то на Билла.
— Я не хотел… — заговорил он виновато, смотря во все стороны своими по-детски невинными глазами. Казалось, что ещё немного, и он расплачется. — Я не хотел… Простите… Я случайно…
Но люди продолжали испуганно смотреть на него. А кавалер Лэсси через минуту вспомнил, что у него остались какие-то важные дела, и, попросив прощения, быстро удалился, оставив обиженную на весь мир блондинку, саму.
— Всё хорошо Бетон. — сказал Билл, положив ему руку на плечё. — Всё хорошо. Мы всё исправим. Мы заплатим. — сказал Билл обращаясь к бармену, на что тот только ошарашено кивал головой.
— Прости меня, рейнджер Билл. Но Драу очень плохой! Ему нельзя позволять делать плохо другим людям!
— Я знаю! Всё хорошо, Бетон. — успокаивал его Билл. — Мы не позволим ему, и остановим его.
Бетон быстро успокаивался, он одним глотком опустошил свой стакан с мутной выпивкой.
— Ты где живёшь? — спросил его Билл. — У тебя есть где спать?
— Да. Небольшой сарайчик на ферме Торсона. Я думаю, я пойду… Если захочешь, приходи ко мне в гости. Простите… — сказал Бетон, уже покидая заведение, и слегка шатаясь, ушёл в темноту трущоб, накидывая на голову капюшон своего плаща.
С каждой минутой питейное заведение всё больше возвращалось в своё привычное состояние шума и веселья. Биллу пришлось на месте расплатиться за ущерб его знакомого.
— Какого хера это было?! — прошипела Лэсси, подойдя к своим друзьям. — Что это был за тролль? Нахрена вы к нему прицепились?
— Он был типа симпатичный… — решил вновь сострить Генрих, но как обычно блондинка посмотрела на него как на идиота, несмотря на то, что сама стояла шатаясь.
— Блять! Да нас могли за такое арестовать! И вы блять спугнули моего… знакомца. Блять! А всё так хорошо начиналось! Что теперь? У меня уже нет ни сил, ни времени искать другого!
— Беда… — опять язвил Генрих.
— Иди на хер, Генрих! — озлобленно фыркнула Лэсси, и так же шатаясь, ушла из бара в ночь.
Путники молча смотрели друг на друга. К ним подошёл Гартун, он очень сильно шатался, и всем своим пьяным видом требовал объяснений.
— Твой друг, — сказала Люси, — он будет в порядке?
— Надеюсь. Он сложная личность, попасть в передрягу для него не сложно. Но никто не в силах быть для него нянькой. Я рад, что он как-то тут пристроился. Обычно люди боятся его и стараются поскорее избавиться от него.
— Что теперь? — спросил Генрих, опираясь спиной о барную стойку, и как-то хитро улыбаясь. — Пойдём разобьём ещё что-то?
— Закажем ещё пива… — промямлил шатающийся Гартун.
— Я думаю, — сказал Билл, — можно возвращаться в гостиницу.
Они покинули «Звёздную Пыль» и не спеша направились в свою гостиницу. Литлсити сам по себе большим не был, но для человека незнакомого с ним, плюс ночью, среди его немногочисленных улочек легко можно было заблудиться. Без Лэсси путникам пришлось так же поблуждать немного, но это их не пугало. Они наслаждались атмосферой этого места. Несмотря на царившую вокруг разруху, чего не могла скрыть даже темнота ночи, в этом месте они совсем не ощущали себя как в руинах. Иногда на улицах можно было встретить других людей, выпивающих или просто о чём-то общающихся. Или молодые, любовные парочки, страстно сжимающие друг друга за тёмными углами. В некоторых окнах многоэтажных домов горел тусклый свет. Наверное, человеку из прошлого, это место показалось бы страшной помойной ямой, полной бродяг и бомжей, маленькой деревней, унылой и бесперспективной. Но в эти времена, для тех, кто тут жил, или гостей этого места, Литлсити казался настоящим оживлённым мегаполисом, и настоящим воплощением цивилизованной жизни.
Пока они гуляли, у Люси неоднократно возникло ощущение того, что за ними следят. Она не озвучила этого, ведь разумно полагала, что вероятно всего это новое для неё ощущение «кипящей» вокруг жизни большого города, ведь во всех этих домах жили люди и в данный момент чем-то занимались, что подсознательно ощущалось. Под одним из домов собралась группа из более чем двадцати человек. Они стояли сами по себе или в обнимку, они просто слушали, как трое других по очереди или все вместе играют и поют, используя самодельные гитары и барабаны. Это были неизвестные мотивчики в стиле кантри, иногда какие-то пародии на довоенные произведения. Но Люси была поражена самим этим явлением. Это было так необычно, так сильно волновало, и словно о чём-то напоминало, что было давным-давно утеряно. Люси любила музыку, за свою жизнь ей очень редко доводилось слушать её. Музыка стала чем-то потерянным почти для всех, живущих в это время, но здесь в этом городе её можно было слушать чуть ли не каждый день, сидя у костра, попивая кукурузное пиво и закусывая крысиным гамбургером, в обнимку с любимым человеком.
Люси до боли в сердце искренне хотела, что бы возможность жить в просвещённом обществе, была у каждого, что бы каждый мог почувствовать все эти блага цивилизации и пожить этой «мегаполисной» жизнью. Чтобы каждый имел возможность общаться с большим количеством других разных и интересных людей, жить молодёжной культурой, как это было в «прежние времена». Толи виной тому грустная песня, толи её внутренние переживания, но девушка не выдержала и пустила пару слезинок, настолько сильно это всё её взволновало. Билл заметил это, он как-то неуверенно обнял её, желая подбодрить, хотя сам полагал, что позволяет себе лишнее, но Люси словно укутала себя его рукой, положив свою головку ему на плечё. Она улыбнулась, когда после очередной песни, пьяный Гартун промямлили: «Ничё так…». Они слушали, пока музыканты не закончили, и люди не начали расходиться по своим домам.