Страница 14 из 151
— Присаживайся Генрих, давно не виделись. — говорила она словно железная леди, не лишенная благородства. — Ну или может виделись, но уж точно давно не общались. Хотя ты наверное был рад этому, и весьма удивлён этой встречи. — она говорила и явно пыталась доминировать своим величием над величием Генриха, но эти две могучие силы не могли сокрушить одна другую в самом начале диалога.
Генрих как обычно не поддавался на провокации, и держал себя так, словно его ничего не волнует:
— Да уж весьма давно. Мы с вами, мадам Крейн весьма занятые люди. Жаль, что нам не всегда хватает времени на личные интересы.
— Ну почему же, говорят, ты весьма успеваешь в личных интересах. Когда это тебе нужно…
— Люди вообще так много говорят, ух слышали бы вы, как порой эти лицемеры грубо говорят о вас.
— В наше время сложно не быть лицемером, особенно в вашей профессии. Это её так сказать часть. Как там Мередит? Она очень хорошая девушка Генрих, наша гордость, её нельзя вот так просто взять, попользоваться и выбросить… — на мгновение Генрих мог уловить угрожающие нотки в голосе Крейн, но он был занят другим делом. Он сидел как обычно вызывающе, в своей любимой позе, закинув ногу на ногу, и его мысли заполнили воспоминания десятилетней давности. В них обнажённая мадам Крейн, стоя на четвереньках в кровати кричала: «Да Генрих! О да! Да! Ещё, ещё! Да!». Но через пару мгновений, он опять вернулся в этот мир.
— Мередит…Да она достойна лучшего.
— Вот и я о том же.
Генрих начал уставать от этих глупых разговоров, хотя у Крейн, по его мнению, они такие были всегда. Он сменил позу на стуле на более подходящую для делового разговора и сказал:
— Мы же не из-за этого тут собрались? Наглый мистер Уинслет сказал мне, что это нечто важное.
Мадам Крейн перестала постукивать ручкой по столу, медленно встала, и начала медленно прохаживаться вокруг Генриха и своего стола.
— То, что я тебе скажу сейчас, строго конфиденциально и защищено законом о неразглашении. Я думаю, что ты хорошо понимаешь, насколько это серьёзно, в нашем обществе свободы слова. Генрих, наше Убежище погибает. — после этих слов Генрих слегка рассмеялся. — Я не шучу, дорогой. С каждым днём всё больше систем в нашем Убежище отказывает, каждый день что-то ломается и не подлежит исправлению. Каждый день, часть наших запасов расходуется так, что не подлежит восстановлению. Наши специалисты сделали подсчёты, согласно их донесению Убежище с трудом продержится лет пять.
Мадам Крейн пристально посмотрела в глаза Генриха, но не нашла там ничего, кроме пустоты.
— Что опять конец света?
— Это не шутки Генрих. Я совсем не шучу. Через пять лет, ну или немного позже, наше Убежище попросту перестанет работать. Не будет ни света, ни воды, ни еды. Только пустые и холодные, чёрные как пещеры, коридоры.
— Бред. А как же инструкции? Должны же быть какие-то особые указания. У вас же вся документация Волт-Тек.
— Да, но там не так много информации, как напридумали жители Убежища. Никаких инструкций нет, кроме самых базовых. Видишь ли Генрих, Убежище никогда не предназначалось стать нашим домом навсегда. Они созданы, чтобы спасти людей от войны и радиации, чтобы люди могли сохранить себя как вид. Но смысл в том, что рано или поздно мы должны были покинуть Убежище и начать отстраивать наш старый мир.
— На что вы намекаете? — спросил Генрих, уже заметно посерьёзнев.
— На то, что тебя так пугает Генрих. И не только тебя. Пришло время покинуть Убежище.
Генрих опять рассмеялся в ответ, но на этот раз как-то обречённо.
— Я понимаю, как это звучит, но ты должен принять это.
— Хорошо, пусть даже так, но что требуется от меня, я тут причём?
— Причём? Хммм. Мой долг Смотрителя повести наших людей вперёд, в этот тяжёлый час. Но сама я смогу не много, это наша общая ноша, и только в единстве у нас есть возможность выжить.
Она вновь посмотрела в глаза Генриху, но увидела в них лишь молчание и что-то в духе «какого хрена тебе от меня нужно».
— Нужно признать, дорогуша, что ты пользуешься большим авторитетом в Убежище, попросту говоря, ты один из лидеров. А долг лидеров вести своих людей вперёд. Поэтому ты один из тех, кто должен разделить вместе со мной эту тяжёлую ношу. Видишь ли Генрих, вы мужчины очень изменились. Убежище спасло вам жизнь, но из настоящих мужчин превратило вас в ноющих, беспомощных мальчишек. Ты не подумай, дорогуша, я не пытаюсь оскорбить тебя. Я уверена, что если бы ты родился в Старом Мире, ты бы был настоящим мужчиной. Но мужчины настоящие перевелись, а обязанности, раньше лежащие на их плечах, никуда не делись. Ты один из тех, в ком есть задатки настоящего мужчины, и поэтому эта ноша для тебя.
— Вы эту чушь в «Женской Силе» вместо проповедей используете? — острил Генрих.
Крейн сдержанно улыбнулась в ответ, хотя ощущалось, что она не против дать Генриху пощёчину.
— Я помню своего отца Генрих, помню, каким он был, и благодаря этому у меня есть понимание, что такое настоящий мужчина. Жаль, что никто из вас так и не понял этого.
— Ну, хорошо, что вы хотите предпринять?
— Мы покинем Убежище — это неизбежно. Но мы абсолютно не знаем чего ожидать, и что там снаружи. Данные, полученные при помощи датчиков говорят о том, что воздух почти чистый, радиации не очень много, но мы не знаем, что сейчас наверху. Быть может, там уже построили свои города китайцы. Мы отправим экспедицию, её целью будет узнать, что происходит в мире снаружи и найти нам место, где мы сможем начать отстраивать свой мир. Наше Убежище не одно, возможно кто-то уже давно активно приступил к этому, тогда вам всего лишь нужно будет найти наших собратьев.
— Глупость! То есть ты хочешь, что бы я отправился на поверхность? Может там бомбы до сих пор падают, мы же не знаем!
— Бомбы уже давно не падают, не кому их бросать Генрих. Но ты прав, мы ничего не знаем, а должны. Могу только сказать наверняка, что там явно небезопасно. Если мы в один день все дружно выйдем, это может обернуться катастрофой, поэтому мы должны хорошенько всё разведать, и закрепить плацдарм. Нас ждут очень тяжёлые времена, дорогуша, но в единстве мы сможем всё преодолеть.
«Знаю я, о каком ты стерва говоришь единстве! Под твоей бабской пятой!» — думал про себя Генрих.
— Ну, хорошо, но я то тут причём? — заметно раздражённо спросил он.
— Ты же мужчина! Ты должен исполнить свой долг. Как твои великие предки, которые жертвовали собой ради всего общества. Вспомни о солдатах на той войне, вот что такое настоящий мужчина, он борется за то, что ему дорого, а не только размножается. Ты сильный Генрих, твоё присутствие будет способно воодушевить других, если ты сам не превратишься в сопливую девчонку, от первых же трудностей. Пришёл час доказать своё достоинство на настоящем мужском поприще.
— Это какое-то безумие!
— Прими это достойно, я рассчитываю на тебя. — сказала Крейн и положила руку на плечё Генриха. — Пойми, если этого не сделать, мы потеряем контроль, потеряем всё, мы просто погибнем, мы и наши дети. Подумай о Мередит, просто подумай о себе. Настоящий мужчина до Великой Войны не только пользовался плодами своего величия и уважения, но в первых рядах жертвовал и боролся. К тому же ты не можешь отклониться от призыва, иначе тебя посадят под арест, и надолго. Отказ равносилен измене.
— У нас нет таких законов!!
— Пока нет, но скоро будут Генрих. Как только всё Убежище узнает о надвигающейся беде, мы вспомним все военные законы и обязанности. — мадам Крейн подняла со стола лист бумаги и передала Генриху. — Это список первых двадцати человек. У вас не может быть провала Генрих, так как большинство наших ресурсов, подходящих для подобного предприятия, мы отдадим вам. «Арчибальд» также пойдёт с вами, он боевой робот.
Генрих взял бумажку и начал внимательно читать. Список людей казался уж очень подозрительным.
— Я очень важен для академии. Я полагаю, Магистр будет против того, что бы я отправился в это «предприятие». Уж он то знает, как и по военным законам меня освободить от этого.