Страница 2 из 6
– Что именно?
– Да насчет муравьев. Может, на самом деле в них жуки какие-нибудь водятся.
Мы положили манекен в рытвину, оставленную на дороге грузовиком. Максим сел за руль и переехал куклу. Я слышал, как под тяжестью машины у болвана лопнула грудная клетка. Тот дернулся, словно живой, его крашенные в телесный цвет руки конвульсивно вздрогнули, под колесом что-то затрещало.
– Давай посмотрим, – разглядывая сквозь толстые стекла очков содержимое рубашки манекена, произнес Максим. – Похоже, он был слеплен из опилок или стружки. Из чего-то такого. Муравьев вроде не видать. Ладно, тронулись. Солнышко пригревать стало. Как бы за рулем не уснуть.
Пока ехали, я задремал. Проснулся уже у въезда в тоннель.
– Выдрыхся? – заметив, что я зашевелился, спросил Макс. – Спи дальше, сейчас свет выключат, – произнес он, и тотчас нас накрыл сумрак подземелья.
Этот небольшой отрезок дороги мне всегда нравился больше, чем весь остальной путь. Не знаю почему. Может, из-за его необычности. Каждый раз, когда проникаешь внутрь холма, начинает играть воображение, оживляя почти утерянную связь с незаметно ускользающим детством. И каждый раз ждешь чего-то, прекрасно понимая, что ничего интересного здесь никогда не произойдет, видишь только скучные стены, и проложенные вдоль них коммуникации: провода, трубы, вентиляционные каналы.
– Зачем тебе манекены? Можешь объяснить? – спросил я Максима.
– Сделаем с ними ролик и выложим в интернет.
– Что за ролик?
– Ролик жутко страшный. Народ любит такие. Где смерть и реки крови. Сценарий в моей голове возник мгновенно, как только увидел нашу семейку. То, что фильм будет постановочным, никто даже не поймет.
– Суть-то в чем?
– Суть в следующем. Съемка идет на видеорегистратор. Автомобиль, в котором он установлен, медленно движется по дороге вдоль домов спального района. На лавочках сидят пенсионеры, на детской площадке бегает ребятня. Мир и благоденствие. И тут… Бах! Откуда-то сверху, прямо под колеса машины падает человек. Разбивается в лепешку! Мозги летят повсюду, в разные стороны, и забрызгивают лобовое стекло машины!.. Ну, как?
– Да ну тебя.
– Это тебя да ну.
– А если кукла дрябнется на машину? И кто ее кидать будет?
– Скидывать манекен с крыши будешь ты.
– Я?
– А кто еще? Насчет того, что можно не рассчитать, тут ты прав. Пусть падает немного поодаль. Получиться еще интересней; мозги как бы преодолеют какое-то расстояние, а уже затем попадут на стекло.
– Что за дикие фантазии?
– Нормально, нормально. Когда увидишь, что получилось, о той паре минут, что ты потратил, никогда не пожалеешь.
– Тебе надо было на режиссера идти учиться, а не на химика. Какой талант пропадает! Ну, а та, что на заднем сиденье развалилась, тебе зачем?
– Если с пацаном выйдет какая-нибудь осечка, она его заменит. В наше время трудно найти актера, который бы согласился участвовать в таком кино.
– Со сценарием понятно. Съемку где собрался делать?
– Возле твоего дома.
– Возле моего?!
– Конечно. Я все уже придумал. Поверь, если бы я жил не на третьем, а как ты, на девятом этаже, даже разговора бы не было. Снимали бы в моем дворе. Сейчас я тебя завезу домой, а сам поеду в гараж. Как стемнеет, мы словимся и, пока никто не видит, поднимем манекены к тебе в квартиру. А оттуда на крышу. Оставим их там до завтрашнего утра. А уже завтра все и снимем. Ты скинешь куклу и тихонько спустишься к себе. Будешь выглядывать из окна, как и все зеваки, чтобы соседи на тебя не подумали.
Тоннель остался где-то позади, за разговором мы незаметно добрались до города…
Вечером, как и договаривались, Макс привез манекены. Доставили их в квартиру без особого труда. А вот подъем на крышу занял у нас довольно много времени. Мы кое-как втащили туда мальчишку, даже выбились из сил, пропихивая в люк его формованное тело – то руки цеплялись, то ноги не лезли. А он, словно издеваясь, продолжал улыбаться своим нарисованным ртом, все больше и больше нас раздражая. Пока дотащили его до края крыши, даже чуть не поругались.
– Бабу я не потащу, – сказал я, немного отдышавшись. – На фиг вообще повелся на твою авантюру! Тут и ежику понятно, что у меня сил не хватит толкнуть его так, чтобы он долетел до асфальта. Ничего не получится, только время зря теряем!
– Ладно, не кипятись! Сегодня бабу трогать не будем. Пусть у тебя немного погостит.
– А она мне нужна? Вези ее к себе.
– Да успокойся ты уже! Вещь стильная, можно сказать винтажная. Ни у кого такой нет. Постоит у тебя пару дней. И заберу.
– Завтра Вика придет. Что я ей скажу?
– Придет и придет. Скажешь все как есть. Ты что, перед ней отчитываешься?
– Нет… Слушай, в отличие от тебя, у меня всего лишь одна комната, и та съемная. Места лишнего нет. Если завтра что-то пойдет не так, меня вышвырнут из квартиры, как вшивого котенка. Это ты понимаешь?! И никакие выглядывания в окно мне алиби не сделают, потому что дома у меня стоит еще одна, точно такая же, кукла!
– Все будет нормально. Давай выберем место, где никому не помешаем. И тогда никто ничего не поймет. Вот здесь. – Максим перегнулся через невысокое ограждение. – Хороший участок. Прекрасно видно дорогу и от подъезда не так чтобы сильно близко, и вроде не далеко.
– С тобой бесполезно о чем-то спорить. Хоть кол на голове теши.
– Да расслабься ты. Ты же в отпуске!
Мы спустились ко мне в комнату.
– Ну, погляди, разве не чудо? – сказал Усольцев, с улыбкой разглядывая изящный женский манекен. – Даже менять или добавлять ничего не надо. Через пару дней я тебя от нее избавлю…
3 августа. Понедельник. Первый день отпуска. Несмотря на установившуюся жару, сезон совершенно провальный для завода. Прошлые годы в это время конвейер работал как сумасшедший, не останавливаясь ни на минуту круглые сутки. Пиво лилось рекой. Нынче словно что-то сломалось, и отлаживаемый годами механизм дал сбой. Антиалкогольная программа все-таки сделала свое дело. Трудно ответить на вопрос, плохо это или нет. Но по этой самой причине меня так легко отпустили в отпуск. Я нахожусь в отличном настроении и даже в какой-то эйфории от еще не проведенных в безделье дней. Утром, один за другим, появились Максим и Вика. Первым был Макс.
– Ну что, готов? – протискиваясь в дверь, спросил он.
– Нет, – ответил я. – Может, отложим затею?
– Брось. Мужики так не поступают. Как спалось-то? Никто ночью не приставал?
Максим хихикнул, и тут же позвонили в дверь. Пришла Вика.
– Привет честной компании, – поздоровалась она. – Что мальчики замышляют?.. А это еще кто у нас? – Виктория прошла в комнату и, не скрывая удивления, ставилась на манекен.
– Это Макс подружку привел, – ответил я.
– Максим, у тебя отличный вкус! И как зовут очаровашку?
– Все случилось так быстро, я даже не успел спросить.
– Классная вещь! Чем займемся?
– Короче, – оживился Усольцев, – предлагаю Витальке ролик прикольный отснять, а он че-то тупит.
– Ерунду потому что ты выдумал.
– Что за ролик?– заинтересовалась Вика. – Что-то с этой Барби? Неприличное, поди?
– Нет. У нас есть еще одна кукла. Она сейчас на крыше.
– Уже интересно! – Вика округлила глаза.
(Какие они все-таки у нее красивые!)
– Эту куклу нужно скинуть вниз.
– Такую красоту? И не жалко?
– Да нет, там мальчишка. А его падение я снял бы на камеру из машины. Вот и все. Что останется от куклы, подберу и вас, по крайней мере сегодня, беспокоить больше не буду. Честное слово.