Страница 8 из 15
— Что бы вы хотели узнать, мистер Ренделл? — Задал, наконец, вопрос дирижер детективу, когда они подошли к фонтану.
Гарри задумался буквально на несколько секунд, обратив внимание на само здание. Оно действительно излучало величие, но и что-то еще. Нечто похожее на одиночество и одичалость. Красивое, большое трехэтажное здание. С двумя ветками — правой и левой, которые находились фактически отдельно от основного здания. Особняк ему напоминал того же ворона, но уже с распахнутыми крыльями.
— Я бы хотел понять, что с этим домом не так.
— Дорогой Гарри, я знаю, что вы тот еще скептик. И будет тяжело вам что-то объяснить. Я попробую говорить на вашем языке — на языке фактов. Мне точно неизвестно, когда был построен особняк, но я знаю точно, что это произошло в то же время, как были заложены первые фундаменты городских зданий. Винсент Макгроу владел местными землями, и впоследствии стал графом. Строительство особняка велось строго в ночь. Это был какой — то особенный каприз молодого графа, отчего строительство довольно сильно затягивалось. — Санфорд посмотрел на статую. — Это, кстати, он и есть. Он был довольно странной и эпатажной личностью. Вечно ходил в длинном черном плаще и с огромным старым вороном на плече. Поговаривали, что этот ворон давал ему советы, буквально накаркивал ему идеи по строительству потайных комнат в доме. Воистину странный был человек. Когда строительство было окончено, и молодой граф поселился уже в своем особняке, целый год о нем не было ничего слышно. Он буквально закрылся у себя в крепости, став на год затворником. Люди, что пытались добиться его аудиенции, видели лишь закрытую наглухо дверь. Народ судачил о том, что порой из фонтана била алая вода, но доказать это так и не смогли. Якобы этого «очевидца» после его рассказов нашли в лесу без языка. — Дирижер рассмеялся от собственных слов. — Глупость редкостная. Но что ещё могут выдумать обычные рабочие люди? Тем более если учесть то, что граф был безумно верующим человеком, буквально религиозным фанатиком. Он скупал целые книжные полки в магазинах с религиозной литературой, постоянно молился, читал свою бредятину. И, в конце — концов, крыша у него и поехала. От постоянного одиночества, общения с вороном, вечных молитв. Винсент боялся какой — то сущности, что жила на этой земле. Он утверждал, что она говорит с ним, и требует от него что-то. В противном случае, она обещала свести его с ума кошмарными снами. Позже его безумие утихло. Но ненадолго. Он завел семью, у него родилось две очаровательный дочурки. Жаль, что этот факт не смог сдержать его слабоумие. Мужчина стал закрываться в своем кабинете и часами «разговаривать» со своим старым ручным вороном. Как он говорил перед своей смертью, ворон требовал от него, чтобы тот написал книгу. Не так как обычно пишут книги, а именно под его диктовку. Граф не знал сна, находясь в бреду, создавая эту книгу. И когда до ее окончания осталось буквально пара строк, его сердце сразил приступ. Его нашел дворецкий, который вошел в его кабинет. Винсент был уже холодный и синий.
— Где располагался его кабинет? — С интересом спросил детектив Ренделл.
— На месте нынешней библиотеки. Точно неизвестно, существует ли эта книга на самом деле, или это очередная легенда. Но, тем не менее, история довольно странная. Хотя, как по мне, даже если книга и существовала, вдова уже наверняка позаботилась о том, чтобы сие творение было уничтожено. Неприятная вещь, все же. И хранит в себе плохие воспоминания и не менее плохую энергетику.
— Спасибо большое, за вашу информацию. Определенно, она очень полезна. Мне самому тут не по себе, если честно.
— Думаю, вы еще хотели бы узнать, что я знаю о здешних зверствах? Что происходят на территории города?
— Да…да, сэр. Я бы хотел об этом узнать. — Гарри был слегка обескуражен. Ему казалось, что Санфорд и без того мог бы прочитать его мысли и сам ответить на все вопросы.
— Я уже года два тут нахожусь как в танке. Но, тем не менее, беда коснулась и моих музыкантов. Моя первая скрипка однажды посреди ночи вышел на улицу, подышать свежим воздухом, как мне кажется. Он сделал это абсолютно бесшумно, словно проплыл по воздуху. Его изуродованное тело утром нашли охранники. Бедный парнишка, он был хорошим скрипачом, не то, что этот. Уже который год словно в облаках витает, да и бледный как смерть. — Дирижер тяжело вздохнул, вспоминая утерянный талант. — Вот тут, прошу меня извинить, офицер Ренделл. — Санфорд посмотрел на свои наручные часы. — Мне пора тормошить этих уличных трубадуров.
— Благодарю вас, сэр. Если что-то еще захотите рассказать, сможете меня найти на третьем этаже. Последняя правая дверь, что в конце коридора. — Гарри улыбнулся и протянул руку для рукопожатия и Санфорд с улыбкой ее пожал.
— Если хотите знать мое мнение, убийца все еще тут. Среди нас. И вам, дорогой детектив, я бы посоветовал смотреть между строк и верить в мистические вещи, что здесь происходят не одну сотню лет. Это самый верный способ докопаться до истины, что бродит за вашей спиной. — Дирижер подмигнул Гарри и пошел в сторону особняка.
— Я заметил некоторые странности в своем поведении, пока я тут находился. — Крикнул ему вслед Ренделл и, остановившись, Санфорд обернулся. — Я чувствую себя здесь просто ужасно. Мои кошмары вернулись вновь. Такие реалистичные…яркие. Простите, это не профессионально. Но я почему-то очень хочу рассказать кому-нибудь об этом. Увы, мне абсолютно некому.
— У вас есть семья? — Санфорд посмотрел ему прямо в глаза с сочувствием и какой-то тяжелой грустью.
— Была. У меня умерла жена, а за ней и дочь. Оставив меня совсем одного.
— Это неприятно спрашивать, и тем более отвечать на подобный вопрос. Но, тем не менее — как это произошло?
— Жена слегла от болезни. С дочерью жизнь обошлась гораздо хуже. Бедняжка, мой бедный цветок. — Гарри склонил голову. В его ногах появилась слабость, отчего его слегка потряхивало на ровном месте. — С ней жестоко расправились какие — то ублюдки, несколько месяцев назад. Я кое-как отошел от тяжелой психологической травмы. Меня мучали кошмары. И вот, они повторяются снова.
Санфорд задумался на минутку. В его лице читалось сочувствие и какая-то боль, словно он это прочувствовал уже на себе.
— Знаете, мистер Ренделл. Моя жена была очень умной женщиной, профессором психологии. Она часто вытаскивала меня из различного сорта ситуаций. Однажды она мне сказала странную вещь, которую я запомнил на всю жизнь. Она сказала: «Когда мы сталкиваемся с тем, что считаем неправильным, мнение трансформируется. Наши глаза начинают иначе смотреть на мир, и сознание отвечает на это изменение тьмой. И эта тьма зовется Нигредо». Имела в виду она, всего лишь проявления психики человека при столкновении различных жизненных полярностей. Но в вашем случае, эту фразу можно воспринимать буквально. — Санфорд кивнул детективу и ушел прочь, оставив мужчину наедине со своими мыслями.
Гарри повернулся спиной к особняку, всматриваясь в фонтан со статуей. И где-то вдалеке, плыли тучи цвета глины, направляясь прямо в его сторону.
Глава 5 Золотая стрела
Спустя несколько часов туча уже нависла над особняком. В ней таилась какая-то неясная обычному человеку угроза.
За окном пошел холодный ливень, который громко разбивался о стеклянный барьер коридора. Солнца уже совсем не было видно за небесной темной пеленой. И, несмотря на все это, здесь, под крышей, под защитой этих кирпичных стен ощущался некоторый уют. Гарри слегка притормозил по дороге на ужин, чтобы полюбоваться на скорбь природы. Она умирала, чтобы потом воскреснуть вновь, из своего белого савана. Она могла. «Жаль, что люди так не могут» — подумал про себя Гарри, опустив глаза, и вспоминая своих жену и дочь. Также в его голове не мог найти покоя разговор с Санфордом. Он был адекватен, спокоен и хорошо пошел на контакт. Да и к тому же, дал ему чрезвычайно много ценной информации. Мужчина внушал доверие, но все равно от него веяло каким-то холодом. Как от открытой форточки в морозную безветренную погоду. Хотя, как полагал детектив, в этом особняке веет холодом от каждого встречного, коих здесь было совсем немного. Особняк пустовал. Если крикнуть что-нибудь в пустоту коридора, то можно было услышать эхо — жуткое, и холодное, походящее на ответ мертвых сквозь время и материю. Они забирали все тепло людей к себе, глубоко в стены, где жестоко с ним расправлялись.