Ненастоящий мужчина

Это ярчайший показатель женского обучения. Вместо того, чтобы заметить нестандартное решение и посоветовать родителям развивать способности (благо, тогда ещё были и дворцы пионеров, и дома культуры), учительница надавала мне по шапке и велела не высовываться.

В сети есть примеры, когда учительница алгебры объясняла темы урока, читая их по учебнику и просто спрашивая по нему же материал. В одном из видео (называется «Школьник о школе») парень рассказал, что ему снизили по алгебре оценку только за то, что он график функции изобразил в ином масштабе: не в две тетрадных клетки, а в три. Такой вот маразм.

Можно, конечно, сказать, что это признак не женского, а совкового воспитания. Не соглашусь. Ведь совковое воспитание есть женское от начала до конца. Женщины — от руководителей облоно до учительницы младших классов. Усреднение — суть женского образования и воспитания. И это не какая–то диверсия со стороны злых тёток. Усреднение, сглаживание пиков соответствует биологическим свойствам самих женщин — стремление характеристик к среднему значению и избегание экстремумов. Но в корне противоречит мужским. Кстати, ВУЗовское образование, особенно гуманитарное, тоже женское. К чему это приводит? К тому, что из одарённых мальчиков (и девочек тоже, кстати) путём битья по шапке и приказов не высовываться делают закомплексованных, завоспитанных посредственностей, губя на корню задатки. Мой «велосипед» не пропал даром и впоследствии вылился в кучу научных трудов. Но это, скорее, не благодаря, а вопреки общему образованию. Основную роль здесь сыграли вложенные родителями целеустремлённость, амбициозность и стремление познавать и преобразовывать мир.

Мы помним из таблицы различий мужчины и женщины, что мужская деятельность ориентирована на конкретный результат. В идеале для мужчины этот результат должен принципиально отличаться от достигнутого другими — в мозге мужчины прошито стремление к неизвестному. Даже если полученное не будет признано окружающими, мужчина не очень–то расстроится. По его градации успех (полезный результат) достигнут. Это и есть мой «велосипед».

Для женщины же главное — не цель как таковая, а делать то, что ей поручили и так, как поручили. Соответствовать ожиданиям окружающих, даже если результат будет скромнее, чем мог бы получиться, примени она находчивость. Женщина и сама не станет отступать от ожидаемого, известного, и другим не позволит. Её биологическая задача — осваивать уже открытое, делать комфортным пребывание здесь и сейчас. Не надо никакой новизны, нужно просто прилежно сделать то, что требуется. Это есть следование чужим чертежам.

Но воспитывать мужчину по женским стандартам всё равно что собирать автомобиль по чертежам холодильника.

В советско–российской (читай женской) системе образования высовываться можно, но тоже по–женски — в строго обусловленное для этого время, на олимпиадах. Если неординарная мысль придёт вне олимпиады, то печально — велосипед, дорогой мой, велосипед.

Женская система образования очень хороша для обучения среднестатистических, ничем не примечательных индивидуумов и даже людей со сниженными интеллектуальными способностями. Из них вырастают старательные, исполнительные работники, которые чётко и без лишних вопросов выполняют то, что им поручено. Это хорошо для людей со средними или сниженными интеллектуальными и волевыми качествами. Но вырастить талантливых учёных при таком подходе крайне трудно. Те, кто стал изобретать и открывать, развили свои способности не благодаря, а вопреки усредняющему школьному образованию.

Девочки–любимчики, навязывание мальчикам женского поведения и мышления, принижение мальчиков перед девочками — всё это из детского сада переносится в школу. Мальчик даже не покидает атмосферы женопочитания, а также неполноценности, даже опасности всего мужского. Женское образование признаёт подвижность мальчиков и их тягу к познанию и преобразованию мира как болезнь. Если он не сидит в углу и не играет в куклы, не лепит куличи из песка, а лезет на дерево и бегает, то он болен «гиперактивностью», и ему необходим препарат для лечения «заболевания». Так биологическое свойство мужского пола под воздействием идей об одинаковости мужчин и женщин признано болезнью. Родители обязаны лечить своих сыновей психотропными препаратами фактически от мужского пола!

Энн Мойр и Дэвид Джессл пишут в книге «Пол мозга. Истинные отличия мужчин от женщин»: «Более 95% детей, диагностируемых как «гиперактивные» — также мальчики. С теперешними нашими знаниями о специфике мужского мозга, такая статистика также не вызывает удивления. Доктор Диана Макгинесс по этому поводу пишет: «Сокрытие знаний о половых различиях в способностях к обучению сделало гораздо больше вреда, чем пользы (…) это привело к страданиям многих мальчиков, которые естественным образом медленнее развивают способность читать в сравнении с девочками. Еще ужаснее видеть мальчиков, принимающих медикаменты от «болезни» (гиперактивность), которой не существует».

Каждый мальчик непременно должен стать девочкой по поведению. Как скоро феминистки прикажут кастрировать всех новорождённых мальчиков, дабы они формой своих половых органов не нарушали желаемой идиллии одинаковости полов?

Борьба со всем мужским из детского сада плавно перетекает в школу. В детском саду это методичное принижение мальчиков перед девочками. Безнаказанность девочек и вечная виноватость мальчиков ещё не ассоциируются у последних конкретно с полом и половой ролью, а воспринимаются как личная досада, отторжение «противных девок». Однако в школьном возрасте мальчики уже отчётливо понимают своё отличие от девочек, а с началом полового созревания видят в девочках объект тяготения. И в это самое время принижение мальчиков перед девочками наносит самый болезненный удар по мужской психике. Мальчик под публичную ругань учительницы и насмешки одноклассниц на всю жизнь получает комплекс неполноценности по сравнению с женщинами. При любом контакте сразу же и добровольно занимает позицию подчинённого, ведомого, просящего. Добровольно унижается, ведёт себя подобострастно. Это происходит неосознанно под воздействием материнских, воспиталкиных и училкиных окриков и скандалов. Или попросту боится их. Или ненавидит. Или начинает наперекор всему этому вести себя прямо противоположным образом: развязно, нарочито грубо, пошло, даже агрессивно. Это объясняется тем, что подавленный ранг парни неосознанно хотят компенсировать, повышая примативность, хотя бы имитируя высокопримативного. Это выглядит фальшиво, особенно если так пытается себя вести интеллигентный мальчик. Он похож на зайца во хмелю. У некоторых же такое поведение сохраняется на всю жизнь, становится привычкой, и они так и имитируют высокопримативного альфача до конца дней. С учётом низкого (подавленного) ранга получается трусливая шестёрка с агрессивными замашками. Мужчина становится изгоем.

Касательно семьи — все аспекты, описанные в предыдущем разделе сохраняются. К этому времени отец либо уже изгнан из матриархальной семьи, либо забит и пребывает в полукоматозном состоянии. Он уже не человек в семье — только утилита по приносу денег. Его мнение значит меньше, чем желания кота Мурзика. Или его совсем нет — умер от стрессов. Или мать попросту изолировала ребёнка от отца, дабы насолить бывшему мужу. Или использует сына в качестве орудия шантажа для вымогательства денег. Мальчик подавлен доминирующей, иногда агрессивной или истеричной мамашей–стервой. Если он напоминает ей бывшего мужа, то сыну достаётся и за это. Если мать пытается устроить свою личную жизнь, то его ждёт череда новых «пап».

Если же кроме него есть сестра и/или бабушка, то мальчик попадает в настоящую «бабью яму» склочных тёток с неудачной личной жизнью. Нормальным подсознательным образом женщины у него становится скандальная стерва, от которой неизвестно чего ждать, но которая всегда всем недовольна. И виноват в этом всегда мужчина. А поскольку у детей, а затем подростков чувство вины вырастить очень легко, то оно преследует мужчину всю жизнь, превращаясь во вменённый комплекс общемужской вины.