Ненастоящий мужчина

Есть и другие способы уклонения от службы, более затратные и связанные с откровенным криминалом. По понятным причинам их я не описываю, хотя они всем известны.

Трудно осуждать ребят за то, что они не желают идти в армию. Однако находятся люди, которые с пеной у рта доказывают, что каждый мужчина обязан пройти через армию. Что армия — школа жизни. Что армия делает из мальчиков настоящих мужчин (вот с этим в контексте книги я полностью согласен). Только я одного не пойму: почему я ОБЯЗАН туда идти? А если обязан, то почему женщины не несут никакой аналогичной повинности? Ведь у нас конституцией гарантировано равноправие, не так ли?

Но даже если ты доктор наук и имеешь бронь от призыва, то от военных сборов тебя никто не освобождал. Могут выдернуть на два месяца, как миленького. Читай статью 55 ФЗ «О воинской обязанности и военной службе».

Несмотря на то, что конституция обязывает всех граждан защищать родину, у женщин аналогичной повинности нет. Вообще. Не только военной службы, как, например, в Израиле, но даже альтернативной. Скажем, также год ухаживать за больными. Не то чтобы я мыслил по принципу «пусть и у моего соседа сдохнет корова». Но как говорить о равноправии мужчины и женщины, если первый на год теряет работу и гражданские права, а вторая имеет возможность не прерывать учёбу, приобретать рабочий стаж, спокойно получать профессию, учась заочно и одновременно работая в области будущей специальности? Очевидно, что уже на этом этапе разбора дискриминации мужчин любые вопросы равноправия отпадают сами собой.

Часто женщины говорят, что у них всё–таки есть аналогичная повинность — они рожают. Однако это не соответствует действительности. Мужчина ОБЯЗАН идти в армию, и в случае уклонения он становится уголовным преступником. Женщина же ИМЕЕТ ПРАВО рожать, а может и не рожать никогда. И никто не только её в тюрьму не посадит за уклонение, но даже слова не скажет. Нет ни единого закона, где рождение детей вменялось бы женщине в обязанность так, как вменяется мужчине воинская обязанность. Женской повинности, равносильной мужской армии, не существует. Мало того, когда кто–то из сфер государственного управления заикнулся о том, чтобы ввести для женщин повинность (обязательное рождение одного ребёнка к 27 годам), в стране начался такой гам и визг, как будто небо упало на землю. Причём вопили не только женщины, но и мужчины. Вот уж святая простота — битый небитого везёт. Только мужчины, настоящие мужчины способны на такое.

Ещё говорят, что женщины тоже служат в армии. Приводят пример женщин–курсанток, женщин–связисток и т. п. Это тоже враньё. Женщины не служат, а РАБОТАЮТ по контракту в армии так же, как и на любой другой работе. Для них нет обязательного призыва. Они как контрактники получают за свою работу зарплату. Для них предусмотрены даже такие же льготы, как для обычных работников. Так, статья 32 «Положения о порядке прохождения военной службы» позволяет женщинам–военноработающим (служащими их не назовёшь) уходить в отпуск по уходу за ребёнком с сохранением за ними места работы и должности. Вы слышали когда–нибудь, например, об отсрочке от армии для мужчин, имеющих ребёнка? Нужно иметь либо двух, либо ребёнка–инвалида.

Чтобы остановить дискриминацию мужчин в вопросе призыва, армия должна быть контрактной, а не призывной. Если же человек —- будь то мужчина или женщина — хочет научиться обращаться с оружием, выживать в экстремальных условиях или получить другие навыки, которые должна бы давать армия, то для этого уже сейчас существуют военно–патриотические и спортивные клубы. Другое дело, что их должно быть больше и они должны быть доступными. А пока обязательный призыв для мужчин не отменён, будет справедливо и равноправно ввести аналогичную повинность и для женщин, но не в виде военной службы, а, например, в виде выполнения работы санитарок в больницах, сиделок в хосписах и так далее. Отличная гуманная повинность для милосердных женщин. Ну а кто будет уклоняться — в тюрьму, как и мужчин. Вот это и будет настоящее равноправие.

10.2. Дискриминация мужчин в семейном праве

Семейный кодекс Российской Федерации (который я называю антисемейным), вслед за Конституцией, утверждает, что мужчина и женщина равны в сфере решения дел семейных. Так ли это — давай разбираться. Для начала я напомню тебе некоторые цифры статистики.

Количество разводов в России за первую половину 2014 года составляет чуть более 80% от количества заключённых браков. Причём цифры сильно разнятся в зависимости от региона. На Кавказе (Чечня, Дагестан, Ингушетия) разводов 8–12% от количества браков. А, например, в Алтайском крае (за первый квартал 2014 года) — 103%. Это значит, что количество разводов за это время превысило количество заключённых браков. Среди русского населения мегаполисов (с учётом цифр по в национальным республикам) можно предположить 90% разводов.

При этом 80% браков распадается по инициативе женщин. Странно, да? Нам всегда говорили, что женщины, наоборот, держатся за семью, что они хотят детишек и домашний уют. Хотят, да только муж им при этом мешается. Матриархальная семья феминистической России не предполагает мужа дома. Его квартиру — да. Его деньги — да. Но не его самого. Конечно, если посмотреть данные опросов, то там указаны вполне уважительные причины развода. Но какая женщина (учитывая женский конформизм и боязнь выглядеть не так благовидно, как хотелось бы) признается, что муж ей нужен был как спермодонор и спонсор?

В 97% случаев суд при разводе отбирает детей у мужчины и передаёт их женщинам. Таким образом суды следуют старому, ещё времён ранней советской власти, постановлению Верховного суда. Здесь самое место для моей статьи, которую я написал ещё в 2012 году и которая более чем актуальна до сих пор. Она посвящена женскому брачно–разводному аферизму с использованием семейного кодекса.

Дабы не растекаться мыслями по древу, начну с главного: Нынешнее семейное законодательство и судебная практика стимулируют брачно–разводный аферизм, делая развод выгоднее брака и давая значительные правовые преимущества и прямую финансовую выгоду тем, с кем по решению суда остаются дети.

Вот, собственно, весь тезис, в котором сокрыт огромный деструктивный смысл.

Перейдём к расшифровке.

Семейный кодекс Российской Федерации вывел свою суть из семейного кодекса СССР, почти не учитывая (или учитывая лишь формально) трёх факторов.

Первый фактор имущественный. У людей появилась частная собственность. Вернее, она была и раньше, но весьма незначительная, поскольку частного бизнеса не было (фарцовщиков и наркоторговцев не учитываем), не было накопления капитала. Квартиры простых людей, дачи начальства — всё было государственным, то есть гражданам не принадлежало. Ни продать, ни завещать жильё люди не могли. Правда, на закате советской власти появились кооперативные квартиры, но и те нельзя было ни продать, ни завещать. Сколь–либо значительных сбережений тоже не было. Сейчас у людей есть возможность создавать капитал, чем многие и занимаются. Если при советской власти все были одинаково бедны, то нынче есть миллиардеры, миллионеры, те, кто сводит концы с концами, и те, кто живёт за чертой бедности, причём имущественное расслоение общества очень значительное — вплоть до кастовости. Сюда же ещё отнесём фактически неработающие социальные лифты (один из главных признаков кастового общества): элита обновляется за счёт детей элиты, средний класс обновляется за счёт детей среднего класса, беднота — за счёт детей бедноты. Если проследить биографию нынешних политиков, олигархов, то будет видно, что все они — выходцы далеко не из простого народа и уже на старте карьеры имели значительное преимущество по сравнению с другими людьми, что и решило исход дела. Не спорю, есть личности, которые выбиваются из низов в большие начальники. Но количество таких случаев настолько мало, что «подъём» следует объяснять не социальными лифтами, а исключительными личными и деловым качествами и чертовским везением. Казуистика, а не закономерность. Перейти в более высокую касту, не обладая исключительными личными и деловыми качествами, можно только «присосавшись» к человеку из этой касты, иным словами, найти себе «толкача», который будет тебя продвигать — за деньги ли, за красивые глазки ли — не столь важно.