Ненастоящий мужчина

Теперь, когда мы познакомились с феминизмом, советую ещё раз прочитать раздел «Мужчина, женщина и учёные» из первой главы. Многое представится в ином свете.

То же самое постигло и СМИ, и любые публичные площадки, с которых защитники прав мужчин могли бы заявить о тотальном мужененавистничестве. «Мужские активисты по–прежнему не имеют доступа к СМИ, их книги под разными предлогами отказываются печатать в мировых издательствах, в то время как феминстскими изданиями с неприкрытой ненавистью к мужчинам, с призывом к постоянной борьбе против мужчин пестрят полки магазинов. Используя законодательство своих стран, трибуны университетов, центральные СМИ, феминистски борются против м ас кули нис тс кого движения и против мужчин. Так, отцовские организации они обвиняют в том, что мужчины, участвующие в их работе и борющиеся за права отцов, опеку над своими детьми, просто хотят добиться отмены алиментов на своих детей» (Л. Н. Надолинская, к. филос. н., доц. Взято с сайта extremism.ru). Это укладывается в общий тренд тоталитарной идеологии, названной «либерализмом» и не имеющей с таковым ничего общего.

Исходя из догмы о том, что биологического пола не существует, было введено понятие «гендер», взятое из сексопатологии. В медицине оно означает нарушение половой идентификации. Феминистки же придумали ему новый смысл, который означал «социальный пол». То есть человек рождается бесполым, и только общественные стереотипы делают его мужчиной или женщиной с соответствующими способностями и поведением. Сразу же были развёрнуты масштабные и массовые эксперименты по переделке мальчиков в девочек и наоборот. Эти садистские опыты приводили к валу трагических историй, оценить которые можно, изучив случай с Дэвидом (Брендой) Реймером, который, не выдержав многих лет издевательств над собой, покончил жизнь самоубийством.

При рождении его назвали Брюсом Реймером. Он родился с фимозом (крайняя плоть члена мешала мочеиспусканию) и нуждался в удалении крайней плоти. Операция была выполнена с нарушениями, и член оказался сильно повреждён. Доктор Джон Мони из университета Джона Хопкинса в Балтиморе предложил родителям переделать Брюса в девочку.

Мони был одержим идеей доказать, что человеческий пол — это не постоянная, неизменная характеристика человека, а всего лишь социальный феномен, приобретаемый с воспитанием. Доктор лечил гермафродитов. Он корректировал у них пол: оставлял мужские или женские половые органы, а потом подвергал гормонотерапии. Поскольку гермафродиты — это нечто среднее между мужчиной и женщиной, то можно было с помощью лечения сделать из них и мужчин, и женщин. Но Брюс родился не гермафродитом, а мальчиком. Его организм «окончательно определился» с полом и развивался по мужскому типу.

Это не смутило Мони. Он хотел доказать всем, что пол определяется исключительно воспитанием. И Брюс должен был стать подопытным. Родители согласились. Мони провёл Брюсу (которого теперь решено было называть Брендой) операцию по смене пола, а дальше мальчика в течение двенадцати лет воспитывали девочкой. Чтобы увидеть динамику женского развития, его (её) сравнивали с братом–близнецом. Это были отличные условия для проведения эксперимента — не будь он абсолютно бесчеловечным.

Родители прилагали все усилия, чтобы Бренда могла расти как девочка. Покупали девчачьи игрушки, одевали как девочку, приучали к девчачьим играм и занятиям. А кроме того, давали женские половые гормоны. Видимо, в представлении доктора Мони гормоны — тоже чисто социальный фактор. Однако даже такое грубое многолетнее вмешательство в физиологию Брюса–Бренды не принесло результата. Бренда выглядела, как мальчик и вела себя, как мальчик, предпочитая мальчишечьи игры, драки и прочее подобное. Мало того, Бренда уже в детстве стала догадываться, что она не девочка. Помнить операции она не могла — все они были проведены, когда ей (ему) не было и года. Но она (он) сравнивала себя с окружающими детьми и понимала, что она не девочка ни по внешнему виду, ни по поведению. Родители многократно пытались переубедить его (её), но и это не приносило результата.

Для родителей и брата вся эта история была ужасным испытанием. На фоне постоянного стресса у матери возникла тяжёлая депрессия с суицидальными наклонностями. Причиной этому было чувство вины матери перед сыном (дочерью). Отец от стресса спился и стал алкоголиком. Брат–близнец, когда в возрасте 15 лет узнал правду о Бренде, попал в психиатрическую больницу.

У Бренды же в 15 лет стал ломаться голос, тело принимало мужской вид с широкими плечами и узкими бёдрами. Даже увеличенные дозы эстрогена ничего не могли изменить. Бренда перестала ходить к доктору и пригрозила, что если тот попытается давить на неё, она покончит жизнь самоубийством.

Отец рассказал Бренде правду. Последовали три попытки самоубийства, одна закончилась комой, из которой Бренда еле вышла. Она (он) начала борьбу за возвращение мужского пола, перенесла множество операций по восстановлению половых органов, стала одеваться как мужчина, взяла себе новое имя — Дэвид. В последующем женился и усыновил троих детей. Однако психика была настолько искорёжена трагедией, что однажды Дэвид покончил с собой.

Так потерпела фиаско идея о том, что люди рождаются бесполыми, а мужчиной ши женщиной их делает исключительно воспитание.

Впрочем, такие «мелочи» не смутили феминисток. Широкомасштабная практика переделки мальчиков в девочек и наоборот поддержана руководством многих стран мира. В Швеции детей воспитывают бесполыми. Запрещено называть их «он» или «она», можно только «оно» (даже в разговоре между самими детьми), тем самым подчёркивая отсутствие пола. В законодательстве многих стран мира используются понятия «родитель номер один» и «родитель номер два».

Мужской пол был объявлен чем–то вроде болезни. Мужчинам многих стран методично и настойчиво прививают мысль о том, что они неполноценны и опасны для общества. Особенно это распространено в США, где существуют общества сродни обществам анонимных алкоголиков. В них мужчины пытаются избавиться от своей маскулинности, мужественности, которая вредит обществу. Речь идёт не только о тех, кто совершил какое–то насилие, а об обычных мужчинах. Всем им настоятельно советуют заниматься в таких обществах и изгнать демона мужественности. Одно время в США можно было увидеть большие баннеры с фотографией мужчины и надписью «Мне стыдно, что я мужчина». Чуть ниже был телефон доверия, по которому помогут побороть маскулинность. Тактика изгнания из мужчин всего мужского уже давно взята на вооружение во многих дошкольных и школьных учреждениях «развитого мира».

Таков феминизм, а точнее — женский половой расизм. Феминистки утверждают, что они всего лишь за права женщин, но факты говорят совсем о другом. Им нужна жёсткая и тотальная дискриминация мужчин. Де–факто феминизм — это идеология полового расизма, утверждающая, что мужчина социально неполноценен и опасен для общества, а потому вся власть и все права должны принадлежать женщинам, и только им. Мужчина должен быть лишён гражданских прав и поставлен в положение обслуги. Ему уготована такая же роль, какую Гитлер много лет назад приготовил для народов России.

Справедливости ради нужно сказать, что не все женщины поддержали феминисток. Многие разумные женщины поняли ту опасность, которую несёт обществу феминизм, и те разрушительные последствия, которые он уже принёс. Как пример такого сопротивления феминизму со стороны женщин можно привести книгу Анделин Хелен «Очарование женственности», которая направлена против феминизма, отстаивает традиционные роли мужчины и женщины в межполовых взаимоотношениях.

После осознания катастрофы постхристианской цивилизации возникает вопрос: а где же всё это время были мужчины? Почему они позволили себя сожрать, втоптать в грязь? Как мужчины допустили, что из создателей цивилизации они превратились в изгоев, которых насильно лишили гражданских прав? Ответ прост. Мужчины настолько были уверены в своих силах, насколько верили в верность своих женщин, что долгое время не придавали большого значения набирающей силы феминистической заразе. А когда поняли, что проспали, стало уже поздно. Как динозавр, которому отгрызли хвост, пока нервные импульсы шли до мозга и обратно. Даже оказавшись на правовом поле ниже тихоокеанской сельди, они всё равно грезили, будто живут при патриархате, в мужском мире. Мужчины потеряли права из–за собственного попустительства. Из–за самоуверенности. Даже бизнесмены, которые, собственно и стали двигателем феминизма, в конце концов потеряли рычаги управления над процессом. Их уже раздевают и разувают, сажают в тюрьмы по ложным доносам о сексуальном насилии и педофилии.