Страница 53 из 141
Наибольшего могущества Ассирия достигла при Ашшурбанипале. Он был мудр, дальновиден и отлично владел военным ремеслом. Ашшурбанипал завоевал всё, что только мог, до чего способен был дотянуться. Египет, Урарту, Элам — всё было у его ног. Если учесть, что семитские народы и Вавилон были подчинены до его воцарения, то империя (а это была первая в истории человечества настоящая империя!) простиралась от Нила до Закавказья, от средиземного моря до Персидского залива. Ниневия — столица Ассирии — была Римом своей эпохи.
Но так случилось, что наиболее могущественный царь стал предпоследним царём Ассирии. Уже через пару десятилетий после его смерти такой страны не существовало. Даже города были разрушены до основания.
Произошло это вот как. Вначале дешёвая рабочая сила — рабы — была очень выгодна ассирийцам и Ассирии. Первые за счёт труда рабов могли вырастить больше зерна, фиников, овец. Богатели. Пропорционально им богатела и страна. Особенно престижно и выгодно стало быть воином — он захватывал добычу (в том числе и многочисленных рабов) во время походов. Рабы пригонялись в страну десятками тысяч, и чем больше их было, тем богаче становился народ и страна.
Однако по мере обогащения ассирийцы понимали, что им незачем работать вместе с рабами. Гораздо приятнее просто контролировать их, а самим предаваться отдыху и утехе. Да и контролировать самому не надо, достаточно поставить надо всеми рабами самого преданного раба. Догадались до этого и воины. Зачем идти на войну самому, если можно послать вместо себя раба, пообещав отпустить его на волю в случае победы и богатых трофеев? Полководцы же смекнули, что и павших в многочисленных боях ассирийцев (а потери коренного населения из–за постоянной войны были колоссальные) можно заменить вольноотпущенниками и иностранными наёмниками. А в качестве войск поддержки и в качестве «пушечного мяса» использовать всё тех же рабов.
Ассирийцы в мирное время предавались неге. Они давно забыли, как работать. Их интересовала только роскошь, причём желания росли по нарастающей. Они потребляли и потребляли то, что давали им рабы. Воины–ассирийцы переставали воевать, оставаясь в армии только в качестве командиров–офицеров, тоже ища роскоши и неги. По поведению мужчину было трудно отличить от женщины, да и по внешнему виду тоже. При этом численность коренных ассирийцев, и так сокращённая военными потерями, снижалась катастрофически. Брак ассирийки с рабом–вольноотпущенником стал нормой. К концу правления Ашшурбанипала ассирийцами были только царский двор, чиновничество и офицеры армии. Все остальные слои общества были рабами, вольноотпущенниками чужеземными наёмниками. Ассирийский язык употреблялся только во дворце: на улицах Ниневии и других городов говорили на всех языках Азии и западной Африки, только не на ассирийском.
Рабы, чужеземцы и вольноотпущенники в это время де–юре оставались подчинёнными ассирийцев. Однако де–факто получили в свои руки средства производства, землю, оружие. Переняли у своих господ навыки передового управления страной, экономикой, армией. И когда умер Ашшурбанипал — единственный цементирующий элемент изнеженного общества — страна покатилась в пропасть. На Ассирию тут же накинулись враги. Их внутри страны поддержало иноземное большинство, а изнеженные, женоподобные ассирийцы даже не сумели дать отпор. Их было слишком мало, и они разучились работать и воевать. Ассирия погибла. Сильный поддался соблазну избыточного потребления, праздности, отказался от своей природной функции, ослабел и погиб. Слабый перенял опыт, окреп, обрёл силу, волю к борьбе и победил. Естественный отбор действует и в масштабах народов. Но стало ли от этого легче ассирийцам?
Второй пример — Древний Рим. Его история очень похожа на ассирийскую, но гораздо лучше задокументирована и потому исследована нашими современниками. Всем известно победоносное шествие римских легионов по античной Европе, Азии и Африке, но мало кто пытается разобраться в причинах, которые привели к упадку империи. Указывают на слишком большую территорию, которую трудно защищать, на варварские орды, которые смяли Рим, на кризис экономики, основанной на рабовладении, и на другие причины. Это всё справедливо. Но почему эти проблемы, возникавшие в империи и раньше, вдруг привели к фатальному исходу? Например, территориальная причина выглядит сомнительной, поскольку численность населения (римлян) тоже возрастает. За счёт этого механизма русские люди покоряли огромные территории европейского севера, Сибири и удерживали их, а англичане и испанцы основали гигантские империи на нескольких материках. Варварские орды тоже не выдерживают критики как самостоятельная причина падения империи — страна выдерживала вражеские нашествия и раньше. Например, разрушительный поход галлов в 380 г. до н. э. и поход Ганнибала 211 г. до н. э. Во время галльского нашествия Рим не владел и десятой доли тех богатств, не имел и пятой части той армии, которые имел во время нападения Атиллы или Одоакра. Однако после галлов страна отряхнулась и продолжила расти и богатеть, а после похода Атиллы агонизировала, лежала в руинах и дожидалась войск Одоакра, которые окончательно прикончили её. Причины очевидны.
1. Численность римского населения снижалась — депопуляция. Она возникает только тогда, когда рождаемость ниже смертности. Причём дело именно в снижении рождаемости, а не в повышении смертности. Военные потери римлян были ниже потерь варваров из–за отменной тактики, стратегии и выучки. Медицина в империи однозначно превосходила таковую в германских лесах. Однако численность римлян уменьшалась, а численность варваров росла. Именно это, а не длинные границы и обширные территории (которые можно было бы заселить при нормальной демографической ситуации) обусловило неспособность римской армии сдерживать напор врагов. Почему же снижалась рождаемость? Выясним чуть позже;
2. Утрата римлянином военного ремесла, а обывателем — твёрдости духа. Это абсолютно очевидно: в III–IV вв до н. э. римляне относительно малыми силами справились с «девятым валом» нашествия галлов и закалённой в боях армией Карфагена. Но уже спустя 600 лет терпели одно поражение за другим, обладая десятками легионов и практически неисчерпаемыми ресурсами для мобилизации. Несомненно, средний римлянин и средний солдат времён Сципиона Африканского были гораздо более умелыми, стойкими воинами, чем такой же средний римлянин и легионер в период правления Ромула Августула, последнего императора Западной римской империи. И это при том, что тактика боя, индивидуальные боевые навыки в римской армии всё время совершенствовались и оттачивались в боях. Если выучка солдата улучшалась, то почему он стал размазнёй по сравнению даже с ополченцем, отражавшим поход галлов в 380 г. до н. э.? Очевидно, дело в боевом духе, стойкости, умении переносить тяготы и лишения воинской службы (то есть природных мужских качествах), а также мотивированности воевать вообще (то есть заинтересованности в победе своей страны). Среднестатистический римлянин времён Ромула Августула не хотел и не был способен воевать, тогда как его современник–германец мог и хотел воевать. Кстати, это (наряду с депопуляцией) есть причина того, что Риму времён заката приходилось массово привлекать в собственную армию иноземцев.
Суммируем. Деградация и окончательная кончина государства сопровождались двумя яркими и однозначными процессами: падением рождаемости римлян ниже уровня смертности (депопуляцией) и потерей мужчинами–римлянами природных мужских качеств. Обе эти причины падения империи мы видели и при рассмотрении Ассирии. И увидим ещё, когда будем рассматривать нашу современную постхристианскую цивилизацию. Однако в истории Ассирии о многих процессах мы могли только догадываться (например, о роли женщин в гибели страны). Но история Рима хорошо описана его современниками, поэтому гадать нет смысла. Лучше разберём, почему такое произошло.
Основным и практически единственным видом семьи в Древнем Риме времён царства и республики была патриархальная семья — cum manu. В её основу были положены те принципы, которые мы уже обсудили в главах «Период варварства» и «Патриархальная семья». Мужчина руководил семьёй, был добытчиком, выполнял мужскую работу, а также воевал: наступательные или оборонительные войны были делом обычным. Женщина рожала детей, ухаживала за ними, руководила домашним хозяйством, была первым советчиком мужа. Образ женщины–матери был очень уважаемым в Риме, и многодетная мать пользовалась почётом как со стороны мужа, так и со стороны общества. Особенно если дети прославляли семью ратными подвигами или политическими успехами. И мужчина, и женщина были заинтересованы в крепкой, многодетной, финансово и морально благополучной семье, поэтому Действовали в её интересах. Эгоистично–инстинктивное поведение активно осуждалось или даже наказывалось.