Ненастоящий мужчина

18. МУЖЧИНА И МУЖСКОЕ ОБЩЕСТВО

18.1. Ранговая борьба и зависть среди мужчин

Мужчина атомизированного женоцентрического социума — жалкое зрелище. Дело даже не столько в том, что он не умеет бороться за свои права и интересы. При желании он может этому научиться. Гораздо хуже то, что он не может объединяться с другими мужчинами.

Одна из причин этого — отсутствие мотивации. Мужчине всё равно, что с ним будет. Вернее, сознание его пытается обосновать эту пассивность. Оправдать перед самим собой. Но неосознанно мужчина ведёт себя так, что в конечном итоге нет никакого полезного результата. Это касается даже тех случаев, когда нарушаются мужские права, попираются интересы. Многих ты знаешь мужчин, которые после разводного суда, потеряв детей и имущество, оставшись в полном одиночестве, оболганные, боролись бы за изменение семейного кодекса? Таких не просто мало, а единицы из миллионов раздавленных отцов.

Кроме пассивности, объединению мешают ранговая борьба и зависть.

Ранговая борьба на ровном месте (а именно такая и бывает среди дискриминированных мужчин) — удел высокопримативных людей с пониженным рангом. ВРНП мужчина никогда не станет бороться за власть там, где её быть, по сути, не может. Ведь речь идёт не о захвате управления, не о дележе добычи, а всего лишь о том, чтобы вернуть себе обычные гражданские права. Встать на правовом поле хотя бы на один уровень с женщинами. Ранговая борьба здесь сродни конфликту между рабами за право первым облизать тарелку хозяина. Свара на пустом месте. За такой «ранг» даже бороться стыдно. Если не хочешь признать кого–то лидером — действуй сам. Другое дело, что сама попытка провозгласить себя вожаком в данном случае выглядит смешно. Вряд ли здесь могут быть вожаки и последователи. Не знаю, как тебе, читатель, а мне зазорно быть хоть первым, хоть последним в очереди к хозяйской тарелке.

Зависть — эмоция низкорангового человека с высокими ранговыми амбициями и низким ранговым потенциалом. Причём, наверно самая сильная из тех, которые возникают у него при любом социальном контакте с другими мужчинами. О ней поговорим более подробно.

Это одна из сильнейших эмоций. На что она только ни толкала людей: на убийства, предательства, вероломство, обман. Однажды из–за зависти погибла четверть населения Земли: Каин убил Авеля.

Она знакома всем без исключения. Чужой успех нередко вызывает у нас неприязнь к более умелому и удачливому. Кто–то на этом и останавливается, честно признавшись себе, что тот, другой, обошёл его. Неприятно, но ничего не поделаешь. Другой же, накручивая себя всё сильнее и сильнее, начинает делать вред тому, у кого что–то получается лучше, чем у него. Видит в нём конкурента (даже если на самом деле никакой конкуренции нет).

Вообще говоря, абсолютно любая зависть и ревность есть чёткое и недвусмысленное признание самому себе, что ты в чём–то уступаешь объекту зависти. Это аксиома. Если чужой успех вызвал в тебе даже самые незначительные отрицательные эмоции, знай — ты только что признался, что твой ранг ниже ранга другого мужчины. Если новость о чужом результате испортила тебе настроение, это значит, что ты только что признал чужое превосходство над собой.

Иногда зависть маскируется под другие эмоции, например, под обычную неприязнь, ненависть, как бы беспричинную. Или чаще с причинами, которые сознание притянуло для оправдания подсознания. Так называемая рационализация. Иван ненавидит Петра — просто ненавидит, сам не зная за что. Или ненавидит за то, что Пётр слишком надменный и мало улыбается. Так считает сам Иван. А на самом деле он завидует тому, что книги Петра имеют больший успех у читателей, чем книги Ивана. Или Пётр получает на соревнованиях более высокие места. Или бизнес Петра идёт лучше, чем бизнес Ивана.

Подобная рационализация происходит из–за того, что разуму слишком тяжело признать факт чужого превосходства над собой. Гораздо менее травматично для психики и чувства собственного достоинства придумать другую, более «праведную» причину ненависти. А если представить себе объект зависти как вредный для общества субъект, то тут мозг просто торжествует. Он сумел борьбу на почве зависти (подленькое дельце) представить сознанию, а то и окружающим как справедливую, даже «священную» борьбу за высшую справедливость. Иван ненавидит Петра за его успех (на уровне подсознания), но на уровне сознания Иван верит, что на самом деле Пётр просто лизоблюд и вообще аморальный тип. Именно поэтому, а не из–за каких–то там Петькиных успехов Иван не может терпеть Петра. Часто стремление «вывести на чистую воду», «наказать гадкого типа» и прочие войны за «правду» и «справедливость» есть не что иное, как желание навредить более успешному человеку.

Итак, зависть (в любой форме, даже замаскированной) есть признание самому себе, что тебя обошли, что твой ранг ниже, чем ранг того, кому завидуешь. Биологический смысл зависти прост — стимулировать конкуренцию, ранговую борьбу, заставить человека самосовершенствоваться и достигать всё более и более высоких результатов в выбранной сфере деятельности. Однако природа сыграла злую шутку и дала возможность направлять энергию зависти не только в созидательное, но и в разрушительное русло.

Как же бороться с завистью, если она вдруг возникнет? Известны три способа.

1. Не только самый подлый, но ещё и абсолютно контрпродуктивный. Сделать зло более успешному человеку. Если книги Петра вызывают у читателей больше интереса, чем мои, надо пустить слух, что Пётр — скрытый педофил. Или даже открытый. Убедить издателей, что его книги — античеловеческие. Завалить интернет «разоблачающими» статьями, где «доказать», что Пётр пишет книги не сам, а ворует идеи у молодых авторов, да и вообще его тексты — обычная графомания. Можно подключить пару «экспертов» — людей, также ненавидящих Петра и его творчество. А ещё можно просто встретить Петра вечером в тёмном переулке и стукнуть его палкой по голове.

Поступая так, человек признаётся себе не только в том, что уступает сопернику, но и в собственной никчёмности. Суммарно это звучит примерно так: «Пётр гораздо успешнее меня. Мало того, я настолько глуп и ущербен, что никогда даже близко не подойду к уровню Петра в выбранной нами сфере деятельности. Поэтому всё, что я могу, это попытаться низвести его на мой плинтусный уровень, закидав его моим собственным дерьмом». Или так (как пишет Александр Лео): «Я дерьмо ем, и ты ешь».

Осознание того, что ты сумел насолить более успешному, немного успокоит нарыв зависти. Но лишь немного и ненадолго. Скоро ты поймёшь, что нанесённый тобой вред недостаточен, а Пётр, оправившись от удара, даёт новые результаты, от чего у тебя ещё сильнее жжёт внутри.

Поделюсь забавным способом заставить твоего завистника страдать самой ужасной мукой. Достигай новых вершин и делай так, чтобы об этих успехах узнавал твой завистник. При этом желательно быть вне зоны вражьей досягаемости. Гарантирую: каждый раз он будет захлёбываться злобой, не спать ночами, его станут мучить запор и язва. Он не сможет думать ни о чём, кроме тебя и твоих успехов. Причём самосжирающая злоба будет тем сильнее, чем меньше у завистника возможностей насолить тебе. Нет ничего мучительнее, чем хотеть навредить объекту зависти и не мочь этого сделать.

2. Не подлый, но и не очень продуктивный (в выбранной сфере деятельности). Поиск области, где ты успешнее объекта зависти. Читатели любят книги Петра больше, чем твои? Зато тебя чаще Петра приглашают на телевидение. У Николая зарплата больше? Зато у меня дети лучше учатся. Такое противопоставление сфер деятельности не делает тебя более результативным в той области, где действуете ты и твой «конкурент». Зато подобный ход позволяет избавиться от зависти, а это уже само по себе очень неплохо. Ты спокоен, негативные эмоции не мешают работать, спать и не вызывают запор. Ты можешь поддерживать дружеские отношения с Петром, успокаивая себя тем, что он успешен там, а ты — здесь. Общий принцип звучит так: «Да, я признаю, что в этой сфере деятельности Пётр успешнее меня. Но вот здесь, в другой области, у меня результаты лучше, чем у него».