Страница 100 из 141
7. Пьянство (в худшем случае — наркомания). Причина этого предельно проста. Вспомним, как воспитывают мужчин–рабов. Правильно, как утилиту. Им не прививают ничего своего: ни увлечений, ни собственных целей, ни стремлений к саморазвитию, ни карьерных амбиций, ни любознательности. Абсолютно ничего, что могло бы работать на самого мужчину. Раб, не имея в мозгу ничего, адресованного лично ему, следует простой подсознательной программе. Он должен только обслуживать господ и поддерживать свою жизнедеятельность. И всё. Но беда в том, что сон занимает только 8 часов, работа — тоже 8 часов, еда/туалет — часа 2. Куда девать ещё 6 часов ежедневно? На что их тратить? А в выходные ситуация ещё сильнее обостряется: высвобождаются уже не 6 часов, а 14! Спать больше 8–10 часов организм не в состоянии. Интересов у раба нет, хобби нет, цели в жизни нет. Женщины постоянно динамят. От хронического ежевечернего безделья (и —- скажу по секрету — подсознательного ощущения себя рабом) у мужчины возникает тоска, беспричинная злоба (вернее, она имеет причину, но раб не способен её понять). Тут на помощь приходит то, что одновременно и займёт время, и подарит ощущение благополучия. Водка. Суррогат счастья. Человек быстро приобретает потребность в алкоголе. Она возникает даже не из–за физического привыкания. Просто водка — единственное, что заполняет пустую, бесцельную жизнь раба. Она, как ножницы киноредактора, вырезает ненужные, засвеченные, неудачные кадры. Будто их и не было.
Я не слышал ни об одном по–настоящему увлечённом чем–то человеке, который при этом был бы пьяницей. Я знаю многих умелых выпивох–хирургов. Мне иногда приводят в пример алкоголиков и наркоманов–музыкантов. Талантливых и известных. Но это всё не то. Я имею в виду не просто умелых в чём–то людей, а настоящих подвижников. Тех, у кого горят глаза от мечты. Тех, кто каждую минуту использует для того, чтобы стать хотя бы на шаг ближе к цели. У них нет ни времени, ни желания затуманивать себе мозг алкоголем и вечера напролёт проводить в пьяном полузабытьи. Я не говорю о радикальных трезвенниках: все, даже увлечённые люди, могут пропустить стопочку на праздник в компании друзей. Но их жизнь полна собственными целями. Им не нужен суррогат–заполнитель. И ножницы им тоже не нужны — для них каждый кадр есть шаг от начала к итогу.
Мне иногда говорят, что мужчины спиваются не от внутренней пустоты, а от жизненных трудностей. Но это применимо далеко не ко всем ситуациям Если бы это было абсолютным правилом, то все люди, прошедшие через трудность, или хотя бы большая их часть, непременно бы пьянствовала. Однако подобного не наблюдается: увлечённые люди выходят из бед гораздо легче. Это легко объяснить. Поведение человека основано на мотивациях. Сильное увлечение, радение за какое–то дело даёт эти мотивации, а их реализация делает человека счастливым, что позволяет ослабить негативные эмоции от проблемы и с меньшими психологическими потерями выйти из кризиса. Говоря же проще, у обычного человека есть несколько моральных «подпорок» — целей, точек приложения деятельности. Благополучная семья, любимая работа, увлекательное и полезное хобби. Когда возникают проблемы на работе, человек находит поддержку в увлечении и семье. Трудности в семье — не беда, выручит любимая работа и хобби. Цель оказалась недостижимой или ошибочной — семья поддержит, работа увлечёт. Даже если он напрочь лишится одной из «подпорок», то не упадёт: другие поддержат.
Что же с рабом? С ним иначе. Семью ему заменяет хозяйка. Работа — ненавистная (тоже на хозяина). Хобби и увлечений нет. Единственная цель в жизни — услужить хозяину (хозяйке). И вот представь ситуацию, когда возникает проблема с единственным двигателем раба — хозяином. Например, раба увольняют или уходит женщина. Всё, катастрофа. Рабу некуда бежать от трудности. Нет иных мотиваций, кроме тех, которые были раньше и исчезли теперь. Целенаправленная деятельность встала. Эмоции исключительно негативные, источника позитивных нет. Что остаётся делать рабу? Только прибегать к суррогатам счастья и ножницам киноредактора. Если же у раба изначально нет хозяина (т. е. единственной мотивирующей силы), то раб пьёт, не дожидаясь трудностей. Природа не терпит пустоты, особенно внутренней.
Нормальный, обычный человек имеет несколько точек психологической опоры, и когда жизнь выбивает одну, он опирается на оставшиеся. У раба есть либо одна точка опоры, либо вообще ни одной. В первом случае при потере точки раб летит лицом в грязь, а во втором случае изначально там находится.
8. Женщина, которая даёт.
И всё–таки как бы раб ни пресмыкался перед начальником, главным его хозяином и властителем всех его дум и эмоций будет женщина. Женщина, которая даёт. Хотя бы потенциально. Собственно, сексуальный успех и есть мерило удачливости раба. Он может руководить тысячами человек, зарабатывать сто средних зарплат в месяц, но всё равно будет чувствовать себя глубоким неудачником, если нет женщины, которая допускала бы его к своему телу. Условия ему не важны: раб может плюнуть на бизнес, завалить дорогими подарками случайную даму, испортить отношения с друзьями — да всё, что угодно, лишь бы добраться до сокровенного места некоей дамы. Собственно, всё понимание успешности–неуспешности у него укладывается в простую двузначную схему «дают–не дают», пользуясь терминологией самих рабов. Дают — ты настоящий мужик, не дают — лох, неудачник.
В «Анатомии любви и фальшивок» мы много говорили о том, откуда берётся любовь вообще и сексуальная любовь к противоположному полу в частности. Так вот раб каждую женщину, которая вызывает в нём сексуальный интерес, считает уникальной. Либо она — либо никто не нужен. Либо чёрное, либо белое. Хорошо, если женщина тоже полюбила раба и наконец–то «дала» ему. А если нет? Тогда раб готов разбиться в лепёшку, чтобы «завоевать» женщину (а говоря более конкретно — заняться с ней сексом). Желание заполучить эту даму в постель становится его навязчивой идеей. В ход идёт всё, начиная от невинных штучек типа флирта и заканчивая навязчивыми ухаживаниями, преследованием, заваливанием подарками (миллион алых роз), самоунижением, мольбами и даже попытками самоубийства (иногда успешными). При таком усердии на половом фронте все остальные стороны жизни раба трещат по швам и разваливаются. Но секс — не единственное, чего он жаждет от женщины, иначе он был бы не рабом, а просто обычным высокопримативным мужчиной. Как мы помним из пункта 1, раб нуждается в хозяине, и женщина идеально подходит на эту роль.
Почему же раб так зависим от женщины?
— Женщина лучше подходит на роль хозяина по одной причине — она «даёт». То есть у неё есть средство власти над мужчиной, которое сильнее денег, дружбы и любых других благ. А раб, как мы помним, мыслит только двоичной системой: «да–нет», «1–0», «даёт–не даёт».
— Женщина на роль хозяина подходит лучше начальника, т. к. она — индивидуальный, парный хозяин, тогда как начальник хозяйствует над многими рабами. Это распыляет его «отеческое внимание», из которого данному конкретному рабу достаётся лишь малая доля. Раб чувствует относительную ненужность себя как утилиты, а это, как мы опять же помним, заставляет его перейти в режим сна (или полузабытья). С женщиной же всё иначе. Это его, раба, личный и неотступный хозяин, что сразу же наполняет жизнь раба смыслом (каким — мы уже знаем). Он нужен, значит — работаем.
— Зависимость от секса тоже объяснима. Во–первых, секс для раба — мерило его ранга, о чём мы уже говорили. Кроме того, секс — это (наряду с алкоголем) один из самых простых способов привнести в бесцельную и оттого безрадостную цель раба удовольствие и какое–никакое наполнение. Других развлечений или задач (кроме обслуживания хозяина, конечно), у раба нет. Если обычный человек может чередовать источники удовлетворения (у него их много), то у раба их всего два: алкоголь и секс (ещё зрелища, но об этом позже). На остальное просто не хватает… чего–то не хватает. Кому–то ума, кому–то воли, кому–то целеустремлённости, кому–то смелости, кому–то любознательности. В то же время, алкоголь, секс и зрелища — самый простые, пассивные способы хоть чем–то наполнить свою жизнь и получить удовольствие. При этом зависимость от секса (если нет алкоголизма) самая сильная из–за того, что половой инстинкт — один из сильнейших стимулов в жизни организмов вообще. Правда, ремарка в скобках не спроста: если уже развился алкоголизм, то зависимость от алкоголя может превалировать над половым влечением.