Страница 3 из 4
Украшенная коваными завитками дверка тихонько скрипнула. Гущин прикрыл за собой калитку и вышел на безлюдную дорогу, вдоль которой, убегая в оба конца улицы, тянулись выполненные под старинное литье фонарные столбы. Каждый рефлектор, установленный на конце изогнутой мачты, выхватывал из темноты свой небольшой участок, пробивая в фиолетовых сумерках желтый световой тоннель. «Изумрудный» крепко и безмятежно спал. Держа в одной руке два пластиковых стакана, а в другой бутылку армянского коньяка, Сергей направился к дому генерала. Под ногами, переливаясь холодной иллюминацией, искрился мокрый асфальт. Гущин шел вдоль хорошо знакомых домовладений под аккомпанемент собственных каблуков, эхо его неторопливых шагов наполняло звуками укрытую мраком тихую аллею. Пройдя два участка, Сергей остановился и стал пристально всматриваться в темноту сквозь металлические прутья, венчающие кладку ограждения.
– Виктор Семенович… Виктор Семенович, – тихонько позвал пенсионера Сергей.
Чернота за кирпичным забором холодно безмолвствовала. Но только Гущин собрался было вернуться обратно, как вдруг, со спины, послышался резкий звук. Тот самый, пронзительный и раздражающий слух неприятный скрип, который он слышал стоя на крыльце своего дома. Звук шел от коттеджа через дорогу напротив. Сергей обернулся и увидел, как, громко хлопнув дверью, от строения отделилась неясная фигура, скользнула тенью по кирпичной стене и стремительно направилась в его сторону. Холодок пробежал по спине Гущина. Он стоял и растерянно смотрел, не зная, что предпринять. Но когда, оказавшись всего метрах в пятнадцати от него, субъект издал душераздирающий крик, нервы мужчины не выдержали и тот бросился бежать. Разовые стаканчики и коньяк полетели в разные стороны, перед глазами замелькали прутья соседского забора. В считанные секунды преодолев расстояние до своего дома, Гущин вбежал во двор. Тяжелая калитка с грохотом захлопнулась за спиной. Сдерживая прерывистое дыхание, Сергей замер. Не прошло и пары секунд, как створка дрогнула и, рассыпая металлический лязг, лихорадочно затряслась.
– Что вам надо?! – закричал не на шутку перепуганный Сергей. – Я полицию вызову! Прекратите немедля! Слышите!
– Впусти-и-и! – послышалось в ответ. Протяжный стон, слитый с душераздирающим воем, донесся с другой стороны забора. Гущин обмер. Вводящий в ступор нечеловеческий голос пробежал по телу ледяной волной. Внутри все похолодело. Волосы на голове встали дыбом.
Охваченный ужасом, Сергей метнулся в дом. Захлопнув за собой дверь, не раздумывая, бросился наверх, в спальню, где в прикроватной тумбе у него хранился травматический пистолет. Когда Гущин был уже на лестнице, внизу послышался стук, и входная дверь, затрещав под тяжелыми ударами, заходила ходуном… В тумбочке пистолета не оказалось. «Куда делся? Куда делся?! Черт побери! – метался по комнате Сергей. – Надо полицию вызывать…»
Удары, не ослабевая, продолжали сыпаться на дребезжащее дверное полотно.
– Впусти-и-и! – доносилось снаружи.
Сергей вспомнил, что видел телефон на барной стойке, и поспешил в столовую, где, прихватив с собой трубку и огромный кухонный нож, вернулся к входной двери. Подперев ее спиной, трясущимися пальцами стал набирать номер. Ни 02, ни 911, ни какой-либо другой не отвечали. Связь отсутствовала. «Проклятье! Я так и знал!»
– Полиция уже едет! Убирайся! – как мог громко закричал Гущин.
Всем телом ощущая мощь наносимых ударов, он какое-то время удерживал дверь. Затем резко развернулся и посмотрел в глазок. То, что увидел Сергей, повергло его в неописуемый ужас. На крыльце стояло кошмарного вида подобие человека. Все изгибы на теле субъекта, находящегося по другую сторону двери, проходили под прямыми углами, будто тот состоял из множества небольших мерцающих кусочков, ровно вырезанных из разноцветной фольги. При каждом движении непостижимый и пугающий силуэт переламывался в местах сочленения своих отдельных фрагментов и переливался, как искаженное цифровое изображение. И это что-то ломилось Гущину в дверь! Сергей отпрянул от глазка и попятился. «Что это?! Что происходит?! Что, черт возьми, происходит?! – мысли жгли и разрывали коллапсирующее сознание. Паника не давала сосредоточиться. Единственное, что приходило на ум: – Нужно куда-то спрятаться! Нужно где-то схорониться! И чем скорей, тем лучше! А что, если вернуться к дому генерала? Наверняка у него есть что-нибудь посерьезней этого кухонного тесака…»
И тут стук внезапно прекратился. Сергей замер. Крадучись, вернулся к двери… В фокусе глазка лишь фиолетовое пятно осенних сумерек. На крыльце никого… Гущин нервно вздохнул. Наступившая тишина пугала не меньше, чем оглушительный грохот ломающейся двери. Дрожащие словно под высоким напряжением колени ослабли, и он обессиленно опустился на пол. Но перевести дух не получилось, обманчивое затишье рассек звук бьющегося стекла. Где-то наверху затрещала оконная рама. Было ясно – Нечто проникло в дом. Непослушными руками Гущин отомкнул замки, распахнул дверь и, выскочив наружу, что было мочи бросился прочь.
Оказавшись у калитки генерала, Сергей судорожно принялся давить на кнопку звонка. Но свет в окнах не загорался. Риф молчал. Никакой реакции за железными воротами. Гущин попытался перелезть через забор, окружающий владения отставника. Однако не смог этого сделать, что-то не пускало – всякий раз упираясь в какую-то невидимую преграду, Сергей постоянно соскальзывал вниз. Не желая тратить времени на безуспешные попытки, он пересек улицу и вбежал во двор того самого дома, откуда появилось жуткое создание. Дверь коттеджа была открыта. Ее распахнутый зев, казалось, только и ждал того, чтобы захлопнуться за спиной любого, имеющего неосторожность войти. Колеблясь в нерешительности, Гущин остановился. Шагнуть в бездонную черноту проема было невероятно страшно, но мысль остаться на пороге пугала еще больше. Проникнув во мрак, Сергей стал медленно углубляться внутрь своего нового убежища, всякий раз замирая на месте, когда под ногами что-то предательски хрустело. Натыкаясь на различные предметы, он переставал двигаться, переводил дыхание и прислушивался к тишине, пока его глаза окончательно не привыкли к слабому освещению. В комнате царил хаос: мебель и различные предметы интерьера в беспорядке были разбросаны и перевернуты, пол толстым слоем устилали осколки битой керамики вперемешку с землей, растоптанными цветами и раздавленными яблоками…
Обитателей этого гостеприимного дома Сергей неплохо знал, он не раз заходил сюда, когда по делу, а когда и без. Юра, радушный хозяин, высокий, крепко сложенный парень, несмотря на то, что зарабатывал на жизнь, принимая участие в боях без правил, всегда улыбчивый и приветливый, его красавица жена Оксана и двое карапузов близнецов, только-только сделавших свои первые шаги, составляли полную и счастливую молодую семью. Буквально два дня назад в этой самой комнате, залитой ярким светом, играющим бликами в глянце высоких цветочных горшков и на лаковых покрытиях со вкусом подобранной мебели, где все находилось на своих местах, в гармонии и порядке, Гущин сидел, развалившись в кожаном кресле, и обсуждал с Юрой некоторые детали последней своей затеи…
– И все-таки, в чем тут подвох? – заглядывая в глаза своего собеседника, спрашивал хозяин.
– Никакого подвоха, – улыбаясь, отвечал Сергей. – Скажу больше, ваша семья и еще девять домов с нашей улицы, которые первыми согласятся принять участие в этом проекте, будут пользоваться программой совершенно бесплатно и без ограничений во времени.
– А вот то, что я снял на камеру: расположение комнат, обстановка, ну и прочее… это что, в сети будет доступно для каждого?
– Да, – кивнул Гущин. – Но ты, сосед, не должен переживать. Во-первых: проникнуть к вам в дом могут только те люди, у которых имеется ключ от входной двери. А у него, этого самого ключа, количество цифр в комбинации кода может доходить до бесконечности. Взломать реальный, самый надежный и сверхпрочный замок в каком-нибудь солидном банке намного проще, чем тот, который будет стоять в твоей виртуальной двери. Во-вторых: допустим, если вдруг кому-либо без вашего на то согласия все же удастся попасть внутрь… Унести же он ничего не сможет. Правильно?.. Да, будет знать расположение комнат, как стоит мебель, где находится сортир, ванна. И что с того? Кто даст гарантию, что все то, что он видит, реально, а не фантазия хозяев или их компьютерного дизайнера, создававшего интерьер? В конце концов, папарацци и журналисты перестанут заглядывать вот в эти, – Сергей выписал в воздухе замысловатую кривую, обведя указательным пальцем просторную гостиную, – твои настоящие окна и докучать семье. Не ты ли этого хотел? Предоставишь им возможность совать свои любопытные носы и шарить по углам в мире, который мог бы удовлетворить всех без исключения. И потом, чьи-чьи, Юра, а твои переживания мне кажутся даже немного смешными. Ну, скажи, какой дурак полезет в дом чемпиона Европы по смешанным единоборствам?