Страница 64 из 76
— Она жива,— все, что он смог сказать, падая на кровать и закрывая глаза. Это был слишком тяжелый день, а впереди ждали не легче. Ванир и Алекс не сказали и слова, молча анализируя сказанное. Когда до них дошел смысл, сорвались из каюты.
Их путь лежал по одному маршруту, пытаясь обойти старейшину. Хотя ему могли уже и доложить, этот крейсер принадлежал ему. Но было тихо. В коридорах всё так же редко бегали работники и охрана, старейшины нигде не было. Открыв дверь медблока и найдя взглядом меня, они молча стояли, смотря на то как Нил приходил в себя. Как он дрожащими пальцами провел по моему лицу и искренне улыбнулся. Его глаза засияли чистым золотом, сильнее в несколько раз, чем обычно. Исполин взял меня на руки и, усадив к себе на колени, закрыл от всего мира крыльями.
— Я всегда буду рядом, — прошептал он еле слышно. Я не могла сказать ему продолжения фразы, но он сам её продолжил, — Всегда буду оберегать тебя.
Закрывая глаза, я очутилась в небытие. Я была, но меня и не было. Вокруг темнота и вакуум, заполненный холодом и отрешённостью. Это было не то место, где я должна быть. Медленно сходя с ума, пыталась вернуться, но что-то держало. Не давало уйти куда-либо. Я стала частью этого, стала тьмой, одной из многих, кто сюда попал. А потом почувствовала тепло. Оно звало меня, укутывая в плед. Я почувствовала себя в безопасности. А потом появился голос, его. Нил рассказывал что-то, но я не могла разобрать слов. Был только его тембр и чувство, что он рядом. Захотелось к нему, снова почувствовать себя живой и принадлежащей только ему. Находясь на грани истерики, рвалась, дергалась, кричала. Меня окутывал холод, словно вязкая жижа. Медленно, но я пробиралась через мерзкую субстанцию к нему. Молила, чтобы не было поздно. И меня услышали. Тьма отступила, а вокруг появились очертания деревьев, и я услышала шум прибоя. Море. Где-то рядом было море. Побежала быстрее, вырываясь на пляж. Солнце только начинало свой восход, показывая первые лучи. Они согрели и убаюкали меня. Легла на песок и закрыла глаза, услышав любимые слова: «Я всегда буду рядом. Всегда буду оберегать тебя».
— Нил, — Ванир подошел ближе, понимая, что равномерное пищание, это моё сердцебиение, — Ты сделал это?
Исполин лишь слабо кивнул, поднимая голову и поворачиваясь к входу лицом. Только сейчас дедушка мог заметить седую прядь и вкрапления белых перьев в его крыльях. Он не осуждал его. Знал, если бы с его женой случилось такое, он бы сделал это и сам. К такому процессу прибегали крайне редко и старались не афишировать возможности древних родов исполинов. На исиль переливание крови её единственного могло сказать непредсказуемо.
— Она жива?
— Да, — голос моего исполина снова стал тихим. Он пришел в норму и очень устал, — Я не мог поступить иначе.
— Я знаю. Ты всё правильно сделал. Ноэль поймет и примет это.
— Я всего лишь её телохранитель, она не признала меня равным себе. Возможно, последние слова были сказаны ею в порыве сделать меня счастливым, — он всё ещё не верил в положительный исход событий.
— Верь в лучшее. Ты же знаешь её.
— Нет, дедушка. Каждый раз, думая, что я понял её, она подбрасывает мне новые сюрпризы. Она как Вселенная, думаешь, что знаешь её, что нет никаких неразгаданных тайн, как она выносит тебя в новое место, даруя новые загадки. Это сводит с ума.
— Тебе просто нужно с ней поговорить, обсудить это. Самое страшное позади. Она почти закончила свой путь, а за этим следует поиск тихой гавани. Просто стань её гаванью.
Он не собирался рассказывать молодому исполину о том, что я чувствую к нему. Что собираюсь сделать. Всё должны решить только мы с Нилом. Поэтому Ванир вышел из медблока в сторону своей каюты, не говоря больше ни слова. Алекс молча следил за двумя исполинами. После ухода старшего подошел ко мне. Нил раскрыл свои крылья, показывая меня, мирно прижавшуюся к его груди, а главное дышащую. Он просто кивнул и ушел.
Так прошло долгих для Нила два дня. Он старался меньше спать и всё время находиться рядом. Под его глазами увеличивались синяки, а внешний вид становился только хуже, но на все предложения Зарда пойти поспать он отмахивался и садился в кресло рядом с моей кроватью. В ночь на третий день, меня будто вырвали из долгого сна.
Открывая глаза, почувствовала, что мышцы затекли. Всё болело от неправильного лежания, а голова отказывалась работать ясно. Открыв глаза, осмотрелась. Вокруг была темнота, лишь от ночника недалеко от кровати горел приглушенный свет. Возникло чувство дежавю. Когда-то я уже просыпалась так, только теперь рядом сидел исполин. Он спал, иногда содрогаясь от моих резких движений, при попытках встать с кровати. Рассматривая его ближе, заметила большие синяки под глазами, белую прядь и вкрапления белых перышек в крыльях. Его рука находилась на кровати, и мне стоило больших трудов не задеть её. Превозмогая боль, поднялась на ноги и опять вцепилась в кровать. Дошла до стены и прошла к выходу из каюты. Когда-то так делала на своем корабле, но теперь мой крейсер грудой металла летал в космическом пространстве. От этой мысли стало грустно и накатили слезы. Сколько дурных поступков я совершила за этот год. Я очнулась почти два года назад, а успела сделать множество ошибок, о которых буду жалеть всю оставшуюся жизнь. Только после нахождения на грани, поняла, что натворила. Мысли собирались из сумбурного кома в ровную линию. Выстроилась логическая цепочка, и появилось множество ответов и вопросов. Главный вопрос был к Старейшине, и хотелось поговорить именно сейчас. Не раздумывая, направилась в коридор. Открыв неслышно дверь, прошла немного дальше и дала запрос компьютеру.