Страница 42 из 76
Нилом оказался рядом, хватая за шею неудавшегося убийцу. Упирающегося Даниила держал Адим, безмолвно смотревший на нас.
— Я могу его убить? — рыча, спросил исполин.
— Нилом, всё хорошо, — мягко проговорила я, погладив того по спине, — Просто сделай так, чтобы он уснул.
Мужчина нажал на его сонную артерию, и тот потерял сознание. Его тело упало на пол безвольной куклой.
Я подошла к Адиму, передавая ему Кэтрин. Видя её состояние, он взял её на руки, очень бережно держа, не давая почувствовать боль. При этом подруга немного ошарашено смотрела на крылья, обнимающие её как одеяло. Даниил за всеобщей суетой попытался сбежать, но Нилом перехватил его, сбивая с ног крыльями. Тот потерял равновесие и упал на землю. Не подумав подниматься, пополз к выходу из арены.
— Убей его, — громко попросила исполина. Он подошел к мужчине, сложив концы крыльев вместе и замахнувшись, впился ими в его позвоночник. Вытащив их, исполин брезгливо отряхнул и подошел ко мне.
— Пойдем домой, — сказал он, беря меня за руку и направляясь к выходу с арены. Охрана уже спешила к нам, поэтому мы быстрее направились к летуну.
— Что происходит? — подала голос подруга.
— Кэт, давай мы прибудем на крейсер и там я тебе всё объясню, — успела сказать, пока Нилом не подхватил меня на руки и мы побежали как можно быстрее оттуда. Летун ждал нас у самого входа. Недолго думая, попросила всех пристегнуться, и пошла на своё место пилота. Алекс сидел на втором месте и внимательно всматривался в приборы. Когда все были пристегнуты, нажала на газ и, выжимая двигатель по максимуму, направила махину в сторону крейсера.
***
Кэтрин потеряла сознание от болевого шока, когда мы прилетели на корабль. Зард тут же ею занялся, увезя в медблок. Не желая слушать возражений, отравил меня умыться и переодеться. Только после этого мне было разрешено посмотреть на подругу. Капитан ушел на мостик готовить корабль к срочному взлету.
Уже через полчаса мы были на орбите Земли. Кэтрин всё ещё обследовали, поэтому прийти навестить её, можно было только через два часа. Помня о данном слове, за мной зашел Нилом. На мостике никого не оказалось. Он молча посадил меня в капитанское кресло, нажал пару кнопок на панели и я услышала мелодию.
Сначала легкий шум, потом высокое пение и низкие колебания мелодии. Казалось, планета издает свою последнюю песню перед концом. Давая насладиться нам прекрасными последними мгновениями с ней и окунуться во всё это. В свою прошлую жизнь. На заднем фоне слышалось легкое биение, при затихании высокого пения. Оно постепенно ускорялось, а потом его заглушали новые высокие ноты. Будто с каждым разом планета пела выше и выше, переходя на песнь сирен. И Солнце ей вторило, ускоряя своё сердцебиение, волнуясь за своё дитя.
— Это прекрасно, — закрыла я глаза, прислушиваясь, по щеке скатилась слезинка. Только сейчас, стоя на мостике и смотря на свою планету, некогда бывшую домом, я наконец осознала, насколько она изменила. Даже не снаружи, внутри. Она пылала, медленно погибая, и кричала об этом всей Вселенной. Но никто её не слышал, никто не поддерживал. Только родная мать – Солнце переживало за неё. Поддерживала в этой заведомо проигрышной битве. Планете не выжить, её не спасти. И вот так издавая свою песнь, крича о последних мгновениях жизни, она ожидала конца, — Выключи, пожалуйста.
— Ты расстроена? — он подошел и укутал меня в крылья, обещая безопасность.
— Я не могу по-другому. Она умирает, а этого никто не знает. Никто не может ей помочь, никто не может её спасти. Она отсчитывает свои последние секунды жизни, ожидает конца, — схватила его рубашку и прикусила губу, чтобы не разреветься, — Моя прекрасная планета, мой дом погибает. А во всем виноваты мы. Люди.
— Ты не виновата в этом, — шепотом проговорил.
— Я часть этого. Я прожила там двадцать лет. Я мусорила, как и все остальные. Засоряла планету, давала ей погибнуть уже тогда. Я человек, Нил. Я не особенная, я такая же, как и все в моё время, как и в это время. Они не знают, что ей осталось немного, но я-то знаю.
— Ты особенная, — мягко погладил он меня по голове,— Ты слышишь её, ты скорбишь по ней. Она всегда будет в твоём сердце, твоей памяти. А это самое главное. Ты – землянка и гордись этим, что была там, что знала каково это – жить на такой прекрасной планете как Земля.
Мелодия стихла, уступая место замедляющемуся сердцебиению Солнца. Моя планета проживет ещё немного, но она будет вечно в моём сердце.
***
— Где Ноэль, — немного грубее, чем она хотела, проговорила подруга. Она только очнулась, я же находилась в столовой пытаясь поднять настроение чаем.
— Она сейчас будет, — мягко проговорил Зард и вышел из палаты.
По громкоговорителю его голос известил меня о её пробуждении и желании поговорить. Я бросила недопитый чай и побежала в палату. Влетела в неё и обняла подругу, которая не успела сказать и слова.
— Тише, тише, — улыбнулась она, — Или ты решила меня добить?
— Не дождешься, — улыбнулась в ответ, — Как ты?
— Уже хорошо, врач подлатал меня и убрал все видимые дефекты, они были свежими и не зарубцевались ещё.
— Хорошо.
— А теперь объясни мне, — начала она допрос, — что произошло?