Мир дому твоему, Огненная

Я ещё пару секунд рассматривала его ноги, пока до меня не дошла суть сказанного. Значит, у меня есть личный врач, это хорошо. Не нужно теперь будет стоять в очереди в больнице, и смотреть на чихающих и кашляющих людей. Алекс же сказал, что он капитан моего крейсера. Судя по моим немногочисленным знаниям, крейсерами называют либо судно, которое плавает в море, либо которое летает в космосе. Но второе скорее из ряда фантастики. Тем более «моё личное судно»? Что со мной вообще произошло? Разложив по полочкам все умозаключения, решила спросить напрямую, может, меня с кем-то перепутали?

— Я не совсем понимаю, — начала издалека, почему-то было спокойно, паника не накатывала, и дышалось нормально. Обычно, если нервничаю, начинаю часто дышать, — Вы не могли бы пояснить, какой это крейсер? Что я на нем делаю и можно ли мне увидеться с родными?

— Леди Данс, — начал Зард, и по его лицу стало заметно, разговор не из приятных.

— Ноэль, простите, что обращаюсь так неуважительно, но давайте поговорим серьезно, пока успокоительное действует, — Алекс притянул к себе табурет и сел напротив меня, смотря прямо в глаза, — Что Вы помните последнее?

— Как проснулась сегодня утром, — ответила я, пропустив оглушительную новость про вколотое успокоительное.

— Какая сейчас дата? — тем же серьезным голосом озадачил капитан.

— Двадцатое.

— Месяц и год!

— Сентябрь, две тысячи пятнадцатого. Я не помню, что послужило катализатором потери памяти и почему, собственно, её потеряла.

— Пойдемте со мной, — он протянул мне руку. Взявшись за неё, спустилась на пол, молча проследовав за ним. Мы подошли к металлической двери, которая распахнулась при проведении рукой у индикатора, прошли по таким же безликим коридорам. Всюду металл и теперь уже темно-синий ковер. В коридорах никого не было. Горел приглушенный свет, большое количество дверей, но, ни одного открытого окна.

— Почему они все закрыты? — указала я на очередное окно, которое закрыто таким же металлом.

— Для Вашего душевного спокойствия, — как-то сочувственно посмотрел он на меня. Стало не по себе. Наконец коридор закончился, и, раскрыв ещё одну дверь, Алекс впустил меня в маленькую комнату. Там ничего не было, кроме прозрачной продолговатой коробки похожей на гроб.

— Это что? — указала я пальцем на непонятный агрегат.

— Это капсула сна. В неё помещают человека, он засыпает и его тело тоже погружается в глубокий сон. Все процессы останавливаются, но мозг функционирует на уровне глубокого сна за счет подачи импульсов в кору головного мозга.

 — То есть при помощи этой капсулы, вы обманываете организм?

Алекс слегка кивнул и продолжил:

— В две тысячи пятнадцатом году на Земле в Вашем регионе началась война. Тот день, который Вы помните последним, был отправной точкой. Именно тогда войска добрались до города. Отец поместил Вас в эту капсулу и этим же крейсером отправил на другую планету. Всё время, что Вы находились в состоянии сна, Зард наблюдал за показателями. Мистер Данс приказал разбудить Вас через тысячу лет, когда все основные конфликты в галактике утрясутся, но нам пришлось продлить Ваш сон ещё на сто лет. По Вашему времяисчислению прошло тысяча сто лет четыре месяца и три дня.

 Стояла и смотрела на капсулу. Новость привела меня в панику и смятение, но я не могла начать истерику, внутренние барьеры останавливали, позволяя мыслить трезво.

— То есть я проспала долгое время, а теперь проснулась, — повторила я кратко для себя, — А где же тогда мои родные?

— Доподлинно неизвестно. На крейсере ожидалось четыре капсулы. Три женщины и мужчина. Это всё, что мне известно, — он опустил плечи, — Я взошел на пост Капитана после трагедии, так что не могу сказать точно. Мы можем поговорить с мистером Азарил Валевски – предыдущим капитаном.

— Это можно устроить в кратчайшие строки? — повернулась, наконец, я.

— Мы может просто ему позвонить.

— Прямо сейчас.

Алекс предложил мне свой локоть, и, взявшись за него, я проследовала в небольшую каюту – переговорную. Он назвал её кают-компания. Усадил напротив прозрачного экрана и что-то набрал на столе, только приглядевшись к столу, я заметила, что это голографическая система. Как только манипуляции закончились, он подошел.

— Я буду за дверью, — и вышел, больше не побеспокоив. Экран не подавал признаков ответа, а вокруг царила гнетущая тишина. Я сидела, всматриваясь и ожидая, боясь пошевелиться или издать звук. Наконец, экран потемнел и на его фоне показался знакомый человек. Папин друг с работы, как он говорил. И за эту тысячу лет он не постарел, что удивляло.

— Здравствуйте, Ноэль, — улыбнулся мужчина, — Рад, что Вас, наконец, разбудили.

— Здравствуйте, мистер Валевски, — я слегка кивнула, — Я по делу.

— Понял, — он тоже кивнул и тут же стал набирать у себя что-то на панели, — Я перекинул Вам файл. Откройте его, это всё, что я могу Вам дать.

На экране появилась эмблема файла, но я откровенно не понимала, что мне с ним делать.

— Вас ещё не обучили элементарным вещам? — удивился Валевски.

— Я проснулась полчаса назад.

— Тогда просто воспользуйтесь голосовым управлением.

Это всё, что он мне сказал, отключившись. Вздыхая полной грудью, сидела за столом и сжимала – разжимала пальцы, но никак не решалась открыть файл.