Страница 62 из 84
В столовую вошла Хустиниана с тревожным, непонимающим выражением на лице.
— Ну что теперь? — спросил Ригоберто, а Лукреция, точно очнувшись от векового сна, широко распахнула повлажневшие от слез глаза.
— Нарсисо вроде как умом тронулся, — объявила служанка, покрутив пальцем у виска. — Совсем не в себе. Он не назвался, но я его голос по телефону сразу узнала. Он, видать, очень напуган. И хочет говорить с вами, сеньор.
— Переведи звонок в мой кабинет, Хустиниана.
Ригоберто быстро вышел из столовой. Он был уверен, что от такого звонка жди беды.
— Алло-алло, — выдохнул он в трубку, готовясь к худшему.
— Вы ведь знаете, с кем говорите? — прозвучал знакомый голос. — Пожалуйста, не называйте меня по имени.
— Да, хорошо, — согласился Ригоберто. — А можно узнать, что стряслось?
— Мне нужно срочно с вами встретиться, — ответил перепуганный, ошалевший Нарсисо. — Простите, что беспокою, но это очень важно, сеньор.
— Ну да, разумеется. — Ригоберто размышлял о месте для встречи. — Ты помнишь, где мы в последний раз обедали с твоим хозяином?
— Отлично помню, — ответил шофер после секундной заминки.
— Жди меня там ровно через час. Я заеду за тобой на машине. До скорого.
Вернувшись в столовую, чтобы пересказать Лукреции свой разговор с Нарсисо, Ригоберто застал жену и служанку перед телевизором. Они словно в трансе смотрели и слушали выступление Рауля Варгаса, звезды новостного канала RPP, тот излагал подробности и строил предположения о вчерашнем таинственном исчезновении доньи Армиды Карреры, вдовы известного бизнесмена Исмаэля Карреры, скончавшегося на днях. Приказ министра внутренних дел о неразглашении этих сведений не дал никаких результатов. И теперь все Перу, как и они сами, было приковано к этой главной теленовости. Жителям Лимы еще долго будет чем поразвлечься. Ригоберто обратился в слух. Ничего нового для него Рауль Варгас, в общем-то, не сказал: сеньора исчезла вчера во второй половине дня, после заседания в нотариальной конторе Нуньеса, на котором предполагалось огласить завещание покойного. Заседание должно было продолжиться вечером: исчезновение произошло во время перерыва. Полиция задержала для допроса всю домовую прислугу, а также четверых телохранителей вдовы. Никаких доказательств, что речь идет о похищении, не получено, однако подразумевается именно такая версия. Полиция назвала номер телефона, по которому может позвонить любой, кто видел сеньору Карреру или знает о ее местонахождении. Телеведущий показал фотографии Армиды и сцену похорон Исмаэля, напомнил о скандале, который разразился после того, как преуспевающий бизнесмен вступил в брак со своей бывшей служанкой. И объявил, что сыновья покойного опубликовали сообщение, в котором выражают свою озабоченность случившимся, а также надежду, что сеньора Каррера возвратится живой и здоровой. Они предлагают вознаграждение тому, кто поможет ее отыскать.
— Вся эта журналистская свора теперь мечтает взять интервью у меня, — мрачно предрек дон Ригоберто.
— Они уже действуют, — мстительно сообщила Хустиниана. — Покамест позвонили с двух радиостанций и из одной газеты.
— Лучше всего будет отключить телефон, — распорядился Ригоберто.
— Сию минуточку, — отозвалась Хустиниана.
— Что хотел Нарсисо? — спросила Лукреция.
— Не знаю, он действительно показался мне перепуганным. Наверно, гиены уже за него принялись. Я отправляюсь на встречу с этим парнем. Мы условились как в шпионском кино — не назвав, где именно. Возможно, мы с ним так и не встретимся.
Дон Ригоберто принял душ и спустился на лифте прямо в гараж. Выезжая, он увидел у дверей своего дома журналистов с фотокамерами на изготовку. Прежде чем направиться к «Розе ветров», где он в последний раз обедал с Исмаэлем Каррерой, Ригоберто покружил по улицам Мирафлореса, чтобы убедиться, что за ним нет слежки. Может быть, Нарсисо просто нуждается в деньгах. Однако это не причина, чтобы скрывать свое имя. Или — да? Что ж, вскоре он это выяснит. Ригоберто въехал на парковку ресторана «Роза ветров», из-за машин тут же выскочил Нарсисо. Ригоберто открыл дверцу, и негр плюхнулся на сиденье: «Добрый день, сеньор Ригоберто. Прошу прощения за беспокойство».
— Все в порядке, Нарсисо. Сейчас мы сделаем кружок и спокойно все обсудим.
Водитель Исмаэля был в натянутой по самые уши синей шапочке; он как будто похудел с их последней встречи. Ригоберто выбрал дорогу по Коста-Верде в сторону Барранко и Чоррильяса и встроился в уже довольно плотный поток машин.
— Ты, наверное, заметил, что проблемы, связанные с Исмаэлем, не прекращаются и после его смерти, — наконец заговорил Ригоберто. — Тебе ведь уже известно, что Армида пропала? Похоже на то, что ее похитили.
Не получив никакого ответа, слыша только прерывистое дыхание шофера, Ригоберто обернулся в его сторону. Нарсисо смотрел прямо перед собой, губы были плотно сжаты, в глазах горел тревожный огонек. Он переплетал и яростно сжимал пальцы на руках.
— Именно об этом я и хотел поговорить, дон Ригоберто, — прошептал негр, взглянув на Ригоберто и тотчас отведя глаза.
— Ты имеешь в виду — об исчезновении Армиды? — снова повернулся к нему дон Ригоберто.
Водитель Исмаэля продолжал смотреть вперед, но несколько раз утвердительно кивнул.
— Я заеду в «Регатас» на стоянку, чтобы мы могли поговорить спокойно. Иначе я в кого-нибудь врежусь, — пояснил Ригоберто.
Он припарковался в клубе «Регатас» в первом ряду, перед самым морем. Утро выдалось серое, облачное, по небу с криками носились чайки, бакланы и пеликаны. Худенькая девушка в синем гидрокостюме занималась йогой на безлюдном пляже.
— Только не говори мне, Нарсисо, что ты знаешь, кто похитил Армиду.
На этот раз шофер уклонился от прямого взгляда, зато ухмыльнулся всем своим широченным ртом. Сверкнули белоснежные зубы.
— Никто ее не похищал, дон Ригоберто. — Он снова сделался серьезным. — Вот как раз об этом-то я и хочу рассказать, только уж больно волнуюсь. Я просто хотел оказать услугу Армиде — лучше сказать, сеньоре Армиде. Мы с ней были друзьями — неразлейвода, пока она оставалась простой служанкой дона Исмаэля. С ней мне всегда было легче, чем с другими слугами. Армида не задавалась, держалась запросто. И вот, раз во имя нашей старой дружбы она о чем-то попросила, то как же я мог ей отказать? Вы бы сами-то не так поступили?
— Вот о чем я хочу тебя попросить, Нарсисо, — перебил Ригоберто. — Расскажи-ка мне все с самого начала, не пропуская ни единой подробности. Пожалуйста! Но сейчас — только о главном! Значит, она жива?
Несмотря на просьбу, Нарсисо не спешил переходить к главному. Ему то ли очень нравились, то ли представлялись совершенно необходимыми всякие преамбулы, подступы, побочные ответвления, хождения вокруг да около и монологи в скобках. И дону Ригоберто не так-то легко удавалось вернуть рассказчика в хронологическое русло и на хребет повествования. Нарсисо увлекали детали и ненужные комментарии. Но даже из этого извилистого и запутанного рассказа Ригоберто сумел понять, что в тот самый день, когда он в последний раз виделся с Исмаэлем в его доме в Сан-Исидро, там же оказался и Нарсисо, вызванный самим Исмаэлем Каррерой. Хозяин и Армида сердечно благодарили водителя за его помощь и преданность — и не только на словах. Вот почему, узнав на следующее утро о скоропостижной кончине бывшего хозяина, Нарсисо примчался выразить соболезнования сеньоре. Он даже прихватил с собой траурную открытку, потому что был уверен, что вдова его не примет. Однако Армида пригласила его в дом, они обменялись несколькими фразами. Бедняжка была подавлена несчастьем, которое Господь послал, чтобы проверить крепость ее духа. На прощание, к удивлению негра, Армида спросила, есть ли у него мобильный телефон. Нарсисо продиктовал ей номер, недоумевая, зачем бы сеньоре понадобилось ему звонить.
И вот два дня спустя, то есть позапозавчера, сеньора Армида позвонила почти ночью, когда Нарсисо, посмотрев очередной выпуск «Magaly»[53], уже ложился спать.