Страница 29 из 57
В Лондоне он нанесет визит герцогу Бьюкаслу. Не сразу. Немного погодя. Надо соблюсти приличия. Семья Бедвинов сейчас в трауре.
Сплетни из Брюсселя и последние новости об их с Морган путешествии на корабле уже распространились по Лондону. Леди Каддик изо всех сил раздувала пламя, и Джервис не сомневался, что очень скоро это перерастет в грандиозный публичный скандал.
Сейчас не стоит ехать в Лондон. Лучше отправиться в Уиндраш-Грейндж в Кенте. Ему предстоит вернуться на девять лет назад. Но тогда он был совершенно другим человеком.
Он постоянно ощущал, что находится в Англии, ни на минуту не забывая о том, что дома его ждет довольно прохладная встреча. Пейзаж, простиравшийся перед его глазами, выглядел серым и унылым, а порой пугающе мрачным. Небо заволокли низкие плотные тучи. С его шляпы то и дело скатывались холодные капли на лицо, плечи, иногда затекали за воротник. Впереди мокрой полосой бежала дорога, покрытая кое-где жидкой фосфоресцирующей в отблесках света грязью и свинцовыми лужами, маскирующими довольно глубокие выбоины. Ехать приходилось очень осторожно: один неверный шаг — и лошадь упадет. Может, вернуться в Харидж, сесть на ближайший корабль и отправиться на континент?
Но теперь у него в Англии есть дело.
И он продолжал скакать вперед.
Сам того не желая, он погрузился в воспоминания о леди Морган Бедвин. Впервые он встретил ее на балу у Камерона. Она стояла в белом платье с высокомерным выражением лица. А какой она была забавной на пикнике, как смеялась и философствовала, прогуливаясь с ним в лесу. Она самоотверженно помогала раненым у Намюр-Гейтс. Не падала в обморок при виде окровавленных тел и ампутированных конечностей. В полном отчаянии она пришла к нему на рю де Брабант, в надежде найти утешение и поддержку. Удивительная женщина.
— Черт возьми! — Лорд Росторн натянул поводья. Он не заметил, что снова пустил лошадь в галоп.
У него и в мыслях не было причинить ей вред.
Но он сделал это. Просто использовал ее.
Другого названия этому нет.
Целую неделю Морган жила словно в тумане. Еще в гостинице в Харидже она подробно рассказала брату о гибели Аллена. Во время поездки в Лондон по его требованию повторила свой рассказ. Она также объяснила брату, почему отказалась возвращаться с Каддиками домой.
Леди Каддик, как и предполагала Морган, изо всех сил старалась настроить Вулфрика против сестры. В разговоре с ним даже не упомянула о том, что Аллен пропал, что Морган помогала раненым. Бывшая опекунша утверждала, что ее подопечная оказалась упрямой, капризной, словно ребенок. Она вырвалась на свободу и развлекалась самым недостойным образом вместе с мужчиной, пользующимся весьма сомнительно репутацией.
— Ты полагаешь, — промолвила Морган, глядя в окно, — что я осталась только для того, чтобы развлекаться с графом Росторном, Вулф? По-твоему, я способна на это?
— А что еще я мог подумать? Ты отказалась от опекунши, которую я тебе выбрал. Но мне в голову не пришло, что она поведет себя столь неподобающим образом и введет меня в заблуждение. Придется поговорить с ней.
Морган с удовольствием посмотрела бы на то, как Вулфрик поставит эту женщину на место.
Она пыталась рассказать брату, как граф Росторн был добр с ней, как помогал. Но стоило Морган завести об этом разговор, как он менял тему. Вулф, конечно, не сможет понять, что она пережила за последние две недели, как изменились ее взгляды. Особенно на правила приличия. Разумеется, она одна виновата в том, что произошло между ними во время их последней встречи в Брюсселе. Иногда ее удивляло, что он допустил это.
— Ты хорошо знаешь графа Росторна? — спросила она брата во время путешествия.
— Достаточно, чтобы понять, что в сопровождающие порядочной девушке он не годится. В этой гостинице я просил приготовить нам смену лошадей. Придется придумать объяснение, почему мы опоздали на полчаса.
Девять лет назад Вулфрику было двадцать четыре года. Весьма сомнительно, что он хорошо знает Джервиса, подумала Морган. Вряд ли ему известно и о случившемся тогда скандале. Она уже хотела спросить об этом брата, но передумала. Лорд Росторн неохотно говорил о себе и о своем прошлом. Похоже, и Вулфрика бесполезно расспрашивать на эту тему.
Как ни странно, она вдруг почувствовала, что скучает по графу. Они расстались так неожиданно и даже не попрощались. Морган очень не хватало его. Встретятся ли они еще когда-нибудь? Придет ли он к Вулфу, как обещал, просить ее руки? Она искренне надеялась, что этого не случится. Морган не собиралась выходить за него замуж, но его внимание ей было приятно, она хотела бы с ним встречаться в свете.
Морган старалась не думать о нем. Он ничего ей не должен. И то, что намеревался сделать ей предложение, свидетельствует о его порядочности. На самом деле она была его должницей.
Фрея и Джошуа находились в Лондоне, поскольку парламентская сессия еще не закончилась. Но не только это удерживало их в столице. Дело в том, что Фрея спонсировала участие в сезонах не только Морган, но и кузины мужа леди Частити Мор. Джошуа являлся еще и опекуном этой девушки, кстати, уже помолвленной с виконтом Мичемом. Но отложили они свое возвращение в Пенхоллоу в Корнуолле также потому, что Фрея собиралась посетить врача. Она недавно забеременела.
Эйдан только что вернулся из Оксфордшира с Евой и их приемными детьми: Дейвом и Беки. Из Лестершира приехали Рэнналф и Джудит, они привезли с собой своего двухмесячного сына. Они сразу же откликнулись на письма, присланные Вулфриком со специальным курьером.
Морган была счастлива снова оказаться в кругу семьи. Но Вулфрик вел себя несколько необычно. Замкнулся в себе и почти все свое свободное время проводил в библиотеке. Морган, разумеется, сразу оказалась в центре внимания всех родственников. Они засыпали ее бесчисленными вопросами.
Эйдан и Рэнналф, близнецы, болезненно восприняли известие о смерти брата. Фрея старалась ничем не выдавать своих эмоций, но по выражению ее лица было видно, что она тяжело переживает случившееся. Джошуа не отходил от жены. Рэнналф, всегда веселый, ушел в себя, почти все время проводил в детской со своим сыном. Брал его на руки и качал, даже когда ребенок спал. Эйдан — суровый, очень серьезный, бывший кавалерийский офицер, в первые минуты встречи обнял Морган и заплакал. Он даже не пытался сдержать слезы, и тело его содрогалось от рыданий.
Ужаснее всего было то, что тело Аллена так и не нашли, а потому не предали земле.
Даже могилы его нет, куда можно было бы прийти поплакать и принести цветы.
На одиннадцатый день после возвращения Морган Вулфрик заказал заупокойную службу в церкви Святого Георгия на Ганновер-сквер. Собралось довольно много народа. Морган сидела рядом с Вулфриком на первой скамье, держа руку брата в своих ладонях, так ей было спокойнее. Он выглядел еще более отчужденным, замкнувшимся в себе. Возможно, она одна понимала, как тяжело переживает брат эту потерю. У Эйдана была Ева, у Рэнналфа — Джудит, у Фреи — Джошуа. А у Морган никого, кто мог бы разделить с ней ее одиночество.
Граф Росторн в церкви не появился. И она потеряла всякую надежду когда-либо его увидеть. После окончания службы прихожане, стоявшие у церкви, почтительно расступились, пропуская семью Бедвин. Морган огляделась, надеясь, что Джервис ждет их где-нибудь возле церкви. Но его нигде не было. Не приехал он и домой к Бедвинам на чайную церемонию, организованную для всех родственников и знакомых.
Возможно, лорда Росторна просто нет в Лондоне, он снова уехал на континент, отправился в Париж. Или в свое поместье. Морган было больно оттого, что он не пришел. Тогда в Брюсселе ей показалось, что они на самом деле стали друзьями. Но он даже не написал. Разумеется, он не мог написать ей лично, но почему бы не выразить соболезнование всей семье?
Приходили совсем другие люди, которых Морган не хотела видеть. Явились граф и графиня Каддик с Розамонд. Прибыл даже капитан лорд Гордон в своем парадном красном мундире. Он передвигался на костылях, а его денщик поддерживал его за локоть. Собравшиеся смотрели на него с восхищением — он был настоящим героем Ватерлоо.