Страница 94 из 157
- Я бы мог проверить при помощи казара наличие других кораблей поблизости с твоим, но, я думаю, уже не нужно.
Тира устремила взор в смотровое. Громада, протяжённостью, вероятно, в милю, предстала из тьмы космоса. Огромный корабль, судя по всему, класса «линкор» заполонил, казалось, всё обозримое пространство. Герб в виде красной короны на чёрном фоне, символизирующем космос и власть над ним, сверкал на бортах. Символ Доминиона. Надпись поближе к корме легко читалась. «Правитель». Это был не просто линкор. Тира видела его однажды, когда её резервуар перевозили из одной лаборатории в другую. Этот зловещий гигант - личный официальный линкор главы Железной Цитадели. И вооружение этого корабля, экипаж, мощь его брони поистине оправдывает название. А само присутствие линкора демонстрирует, насколько серьёзно Конклав Следящих заинтересован в миссии капитана Кзарада.
- Да, сестрёнка. Твой корабль, твои друзья и твоя команда на этом динозавре.
В помещении, где их приковали к стене оковами, усиленными энергетически, было душновато. Похоже, этот отсек был специально создан для пленников. Сама атмосфера, царившая здесь, угнетала, давила. Именно в таких безнадёжных и сложных ситуациях проверяется истинный боевой дух и единство экипажа.
Всех их, кроме Занари, заточили здесь. Вероятно, люди хотели исследовать её, а также опасались, что она попытается вызволить своих друзей, учитывая её невероятные способности. Это взволновало весь экипаж: даже если им удастся спастись, без Занари их миссия обречена. Но больше всего приводило в отчаянную, бессильную ярость осознание того, что они находятся здесь и могут лишь ждать своей участи.
Кзарад пожалел о своём гневе на Азар-Хане. Не должен он был давать волю эмоциям, особенно в доме своего брата. Когда пелена ярости сошла с его разума, он понял, как кощунственно поступил: даже не сообщил о смерти своего брата городским властям, не занялся похоронами, толком не попрощался с ним. Он выскочил из его квартиры, толкая Каджол, ругаясь, позабыв обо всём. Таких ли последних слов достоин его брат, это ли он хотел бы услышать? Кзарад любил Авара и чувствовал, что оскорбил его память совершенно посторонними в тот грустный момент мыслями и действиями. Однако все они были направлены на одно – на спасение Ранси!
А ещё, поспешно уходя, он позабыл про дероутер. И поверил прислужнику грязного Доминиона.
Каджол не разговаривала с ним. Она была разозлена и подавлена таким отношением. Впервые у них произошла подобная ссора, впервые с того самого момента, как они познакомились на Азак-Хотре. Кзарад никогда не подозревал о силе характера громихи. Он привык, что она подчиняется его приказам, и эта вспышка гнева, и то, как Каджол стояла на своём, ошеломили капитана «Пожирателя Звёзд». Но Кзарад не обиделся на такое вопиющее нарушение субординации. Он проникся уважением к громихе и справедливо рассудил, что, если кто и может так разговаривать с ним из всего экипажа, то только она. К тому же, в гневе она показалась ему такой красивой! Однако они поругались. Но, самое ужасное, из-за кого!
Ох, Кзарад очень жалел, что промахнулся по этой наглой твари. Тирана Дименсия настроила против него Каджол. Она была информатором Следящих и, наверное, уже получила дивиденды от своих гадких действий. От того, что навела убийц на брата. Кзарад ненавидел её и себя, за то, что попался в расставленные ею сети. Он бы не удивился, если бы сейчас Дименсия вошла в эту комнату и принялась бы мучить их, смеясь над их глупостью и доверчивостью. Кзарад хотел бы тогда взглянуть в глаза Каджол, которая защищала её.
Дверь отворилась. Две фигуры вошли в душную комнату, впустив и немного свежего воздуха, но ровно до того момента, как дверь затворилась. Они вышли на неяркий свет единственной лампы, висевшей в этом помещении на стене, представ перед прикованными к стене пленниками. Тираны Дименсии среди них не было.
На блестящей чёрной форме сверкнула эмблема Конклава Следящих. Столь строго одетой оказалась вошедшая в камеру женщина-офицер. Следом за ней появился в проёме высокий мужчина в плаще и фуражке. С плеч его спадала накидка, доходившая до самого пола. На правой руке Кзарад заметил устройство, которое видел у специальных агентов Доминиона не раз: оно называлось «эмплиф» и служило для временного усиления восприятия и мышечного тонуса носителя путём впрыска особого вещества. Кзарад всегда считал такие вещи проявлением истинной слабости. Мужчина в фуражке имел резкие, орлиные черты лица, взор его глаз был острым. Он неотрывно смотрел на капитана.
- Приветствую вас, капитан Кзарад Вороной Молот. Вы, должно быть, узнали меня, ведь моё изображение вы могли лицезреть в виде голограммы в квартире вашего брата. Кстати, я сожалею, что всё именно так произошло.
- Катись ты к РА со своими сожалениями, мразь! – закричал Кзарад. Женщина-офицер, чьё лицо, казалось, неспособно выражать каких-либо эмоций, достала висевший на поясе странный прибор. Это был чёрный продолговатый предмет с чувствительными волокнами на конце. Лишь она коснулась волокнами обнажённого участка кожи на руке капитана и активировала аппарат нажатием кнопки, боль сковала Кзарада. Вскрикнув, он стиснул зубы. Этот прибор он помнил хорошо. Принцип его действия в особом разряде, посылаемом в тело посредством этих волокон. Разряд похож на электрический, но при взаимодействии с нервными окончаниями он усиливает воздействие и, само собой, ощущения. Кзарад помнил его название: «палец боли». И он уже испытывал его действие на себе когда-то.