Нянька для дракона

Проснулась я на рассвете, но не от солнечного света, еле пробивавшегося сквозь деревья.

А оттого, что меня кто-то трогал.

Я в ужасе распахнула глаза, чувствуя, как маленькие лапки касаются лица и ладоней. С воплем подскочила, а перед глазами так и стояли противные серые мыши, ползающие по лицу. Мышей я не боюсь, но только если они сидят в клетке, а не топчутся по моему лицу крошечными лапками.

Впрочем, вопреки ожиданию, это оказались не грызуны, а… Я даже не могу сказать, что уставилось на меня снизу вверх. Поначалу я вообще никого не заметила и решила, что все мыши разбежались, но потом из травы повылазили зеленовато-бурые мохнатые комки не выше моего колена, и на них я разглядела глаза. Комки осторожно приблизились ко мне, но их взгляды были устремлены на проснувшегося от моих криков Бурана. Тот с интересом рассматривал незваных гостей и позволил им подойти поближе. Совсем осмелев, лилипуты вдруг подошли к дракону вплотную, из-под густой шерсти (или волос?) появились розовые ладошки, по две на душу, как у людей, – и каждая стремилась потрогать черную блестящую чешую. Буран не возражал против такого соседства и с интересом обнюхивал гостей. Я настолько не понимала, какого фея происходит, что решила просто замереть на месте и в случае чего хватать пожитки и дракона и бежать.

Вдруг лилипуты (а их было десятка два) расступились, рухнули на колени, скрывавшиеся под шерстью, и воздели ручки, что-то пропищав, а затем поднялись и заплясали вокруг дракона. Это мне уже не понравилось, и я подхватила Бурана, усадив его на плечи. Лилипуты разбежались в разные стороны, остановились в нескольких шагах от меня и вперили взгляды в дракона. Надеюсь, эти маленькие сектанты не намереваются принести моего крылатого ящера в жертву.

Лилипуты что-то пропищали, общаясь друг с другом, и засеменили прочь, едва заметные на фоне бурой земли. Не успев скрыться с моих глаз, они обернулись и запищали, запрыгали, замахали ручками, недвусмысленно приглашая следовать за ними.

– Идем? – с сомнением спросила я.

Буран заурчал и потянулся в сторону лилипутов. Ему очень льстило внимание с их стороны.

– Ладно, – вздохнула я.

В конце концов, эти существа мне по колено, что в них может быть опасного? А я все равно не знаю, куда идти. Может, они выведут меня из леса.

Живые комочки шерсти длинной цепочкой семенили по лесу без остановки, ловко огибали колючие заросли и заячьи норы. Лилипуты словно знали в лесу каждую примятую травинку и торчащий из земли корень, каждую невидимую тропку и рухнувший через овраг ствол. Лилипуты выбирали такую дорогу, что нам не приходилось пробираться с трудом или искать обход. Я уже надеялась было, что они и правда выведут меня из леса хоть в каком-нибудь направлении, но оказались мы перед вчерашним болотом.

Однако лилипуты не остановились, а пошли прямо через топь, так же бодро шагая по тусклой траве. Они не провалились и не утонули, даже вода не чавкала под их невидимыми лапками, и я опасливо шагнула туда же, куда и они. Перенесла вес на эту ногу и с облегчением приставила вторую, твердо укоренившись на тайной тропке через болото. Сама я не различала, где земля переходит в болотную жижу, и шла вслепую, доверившись маленьким существам.

– Совсем с ума сошла, – пробормотала я сама себе, но отступать было поздно.

Так мы и шли через топь: впереди семенила цепочка меховых шариков, за ними – я, осторожно делая широкие шаги. Вдруг спереди донеслось «бульк», за ним «бултых» и «шлеп». Я оторвала взгляд от земли, посмотрела вперед и вытаращила глаза.

Лилипуты сводили счеты с жизнью.

То есть, мне так показалось. Ничем иным я не могу объяснить тот факт, что они один за другим, не останавливаясь, прыгали в болото. Меня так поразило спокойствие, с которым они ныряли в зеленую муть, не всплывая обратно, что я даже ничего не успела предпринять: последний лилипут, приглашающе махнув мне розовой ладошкой, прыгнул вслед за товарищами.

Я остановилась на краю земли и воды. Ну вот, доверилась неизвестным товарищам, а они, как суицидальные лемминги, завели меня на верную погибель. Обернувшись назад, я поняла, что дороги обратно могу и не найти, но лучше уж попытать счастья, чем бессмысленно прыгать вслед за лилипутами.

Я уже развернулась и собиралась искать путь обратно, как вдруг Буран заворочался на моем плече и ласточкой спрыгнул вниз, нырнув следом за лилипутами.

– Буран! – закричала я, но крик мой потонул в глухом эхе.

Я растерянно смотрела на мутную воду, где только что с плеском исчез мой маленький друг. Ситуация была настолько абсурдной – ну ладно, маленькие чудики, но разве мог дракон ни с того, ни с сего утопиться? – что я лишь ошеломленно смотрела на воду и вдруг поняла, что не вижу, как расходятся круги или хоть немного колеблется ряска на воде.

Странно. Без магии явно не обошлось.

Я начертила в воздухе круг и произнесла заклинание: над водой тут же замерцали огоньки, так яркие, что я поспешно помахала рукой, развеивая чары. В этот миг я чувствовала себя глупо, как никогда, стоя в одиночестве посреди болота и намереваясь прыгнуть в самую трясину. Но другого выхода у меня не было – под водой что-то скрывалось и, кажется, не угрожало моей жизни. По крайней мере, я очень на это надеялась.

– Фея-крестная, мать-драконица, кто там еще, – взмолилась я, – защитите меня и оградите от дальнейшей глупости с моей стороны вроде путешествия в одиночестве и через лес. Спасибо.

Сделав глубокий вдох и покрепче сжав лямки рюкзака, я солдатиком прыгнула в болото и с головой ушла под воду.