Нянька для дракона

Вернувшись в комнату, я вооружилась капелюхой – этакой волшебной пипеткой, которая долго сохраняет свойства жидкостей – и вышла из здания общежития. На меня тут же накинулся утренний холод и облепил со всех сторон, как колючий надоедливый репей. Засунув руки подмышки, я потрусила к ближайшему пятну травы. Пришлось ползать на карачках, пока не отыскались злосчастные капли росы – на всякий случай, больше, чем две, и потом я бросилась обратно в общагу. В следующем году, когда я буду выбирать магическую специальность, ни за что не возьму стану травником. Разглядывать цветочки да листочки в любое время дня и ночи, когда им вздумается цвести, – нет уж, спасибо.

В общежитии было тепло и уютно, но я все же решила продолжить свой нелегкий труд и поймать купидона, пока на улицу не повалил народ. Девушки взяли в моду бегать по утрам, да и некоторые парни тоже. А потом вообще все общежитие вылезет наружу погулять в парке или погонять мяч. Не хотелось, чтобы кто-то увязался за мной в лес и наблюдал, как я гоняюсь за купидонами.

Я оставила капелюху в ящике стола, утеплилась и вышла на охоту. Купидоны Эльса – это не пухлые младенцы с крылышками. Здесь так называют глупых нелетающих птиц, похожих на розовых дронтов, как будто их скрестили с фламинго. Купидоны становятся активными (я бы даже сказала, буйными) в начале весны, и все живое, что пробегает мимо, заряжается их любвеобильностью, поэтому их выселили с территории школы в ближайший лесок и строго следят, чтобы в марте они сюда не забегали. Сейчас купидоны неактивны, и можно без опаски к ним приближаться.

Пропилив по мокрой траве около получаса, я добралась до лесочка, где жили купидоны. Может, они с утра еще более сонные, чем я, и их легко будет поймать?

Заметить розовую птицу в сером зимнем лесу – дело несложное, и вскоре я набрела на одну из них. Она мирно почивала в ямке на земле, и я стала осторожно подкрадываться. Но купидон оказался более чутким, чем я думала, и открыл единственный видный мне глаз. Я замерла. Купидон смотрел на меня, я смотрела на него, и каждый выжидал, что сделает другой. Я попыталась притвориться елкой, но вредную птицу это не обмануло, и она не желала закрывать глаза. Немая сцена продолжалась несколько минут, но, в конце концов, мне это надоело. Я бросилась на птицу, а та с куриным кудахтаньем бросилась прочь.

Я затормозила у ямки, но купидон так просто не терял свои перья, и мне пришлось броситься в погоню. Глупая птица побежала туда, где спали ее сородичи, и разбудила их своими криками. Каждый встреченный купидон присоединялся к спасающимся бегством товарищам, и вскоре я гонялась за целой стаей орущих розовых куриц. Вот уж развлечение ранним утром!

Впрочем, птицы, похоже, и правда сочли это за развлечение. Поняв, что догнать я их все равно не могу, они начали останавливаться и выжидающе смотреть на меня, но стоило мне подбежать поближе, как они бросались прочь. Наконец, мне пришлось использовать супергеройский прием – в погоне за одним из купидонов я со всей силы оттолкнулась и прыгнула на него. Птица такой подлости не ожидала и убежать не успела – я схватила ее за хвост. Та рванула вперед, и в моей руке осталось несколько перьев.

Я вскочила и победно вскинула перья над головой. Одно использую, остальные сдам в кротовью сеть. И пусть локоть болит, одежда испачкана, а утро потрачено на погоню за какими-то курицами, труды не пропадут даром. Я поплелась в общежитие, и купидоны жалобно закудахтали мне вслед. Я обернулась, и они радостно запрыгали, приглашая еще побегать, – даже тот, с общипанным хвостом. Он принял свое поражение весьма достойно для птицы. А может, уже забыл о нем.

– Гоняйтесь друг за другом, – развела я руками и пошла прочь.

Да уж, не хватало еще, чтобы за мной увязалась целая стая розовых купидонов. Буду ходить по территории университета в окружении кудахчущих фанатов. А то и в общежитие притащу – у меня ведь там мало непрошеных гостей живет. Но к счастью, птицам понравилось мое предложение гоняться друг за другом, и купидон с общипанным хвостом принялся носиться за остальными – видимо, его негласно признали во́дой. Здорово, я научила розовых куриц играть в салочки. Жизнь прожита не зря.

Вернувшись в комнату, я положила капелюху и перья в ящик стола, подальше от Зимнего Бурана, почесала крылатого ящера, и, позавтракав, отправилась на конюшню. Вчера мы расправились с книгами, и мне больше не нужно было помогать в библиотеке, зато очень хотелось проведать Плюша.

В коридоре я встретила поджидающего меня Тима.

– Куда ты сегодня? – спросил он.

– На конюшню, а ты?

– В медпункт, – с некоторой гордостью ответил он. – Успел вчера записаться.

– Чему ты так радуешься? – фыркнула я.

– Как чему? Халявной работе. Чего там в медпункте особо делать? Ну, заполню какие-нибудь документы до обеда, а потом – свобода.

– А ты когда-нибудь встречался с медсестрой Лечкинс? – с усмешкой поинтересовалась я.

– Нет… А что?

– Да так.

Я неопределенно пожала плечами и не стала пояснять свои слова. Придет в медпункт и сам все увидит.

– А ты придешь на завтрашний матч? – спросил Тим.

– Какой матч?

– Ты что, не видела? Еще вчера повесили.

Мы как разу спустились на первый этаж, и Тим потащил меня к доске объявлений. Я увидела большой плакат, сообщавший, что «Завтра! в 16.00! состоится! футбольный матч! между командами! студентов! и! преподавателей!»

– Как это преподавателей раскрутили на футбольный матч? – удивилась я.