Страница 32 из 88
– Нехорошо вышло, – сказала я, прикладывая холодные ладони к горячим щекам. Было так шумно, что услышал меня только Тим. – Надо бы подойти, извиниться…
Тим сочувственно улыбнулся, и я направилась к преподавательскому столику, с виноватым видом остановившись напротив принца.
– Простите, принц Кримон, я не хотела вас обидеть…
За него ответил сидевший рядом Эрилон:
– Я думаю, мой друг на тебя не в обиде. У него хорошее чувство юмора.
– Мне действительно понравилось твое творчество, – кивнул принц. – Рад, что в институте учатся всесторонне одаренные студенты.
Гоблин и вправду благосклонно отнесся к моей частушке, и я облегченно выдохнула. Не хватало еще рассорить принца с институтом. Лиор Гир бы тогда до седьмого курса с моей шеи не слез.
Вблизи я увидела, что зеленая кожа гоблина покрыта мелкими чешуйками, глаза у него желтые, а взгляд – цепкий, нос крючком, и на пальце массивное кольцо. Длинные уши подергивались в такт частушкам, которые продолжались литься рекой из-за студенческих столов.
– Интересная у тебя татуировка, – заметил принц, глядя на мою ладонь. Цветы даже не думали исчезать, все так же переливаясь золотом.
– Спасибо. Это…
– Принц Кримон, время позднее, Вы не собираетесь вернуться в комнаты? Я бы составил вам компанию по дороге, - предложил Эрилон.
– Да, пожалуй, Вы правы, господин посол, – согласился принц.
Они оба поднялись, вежливо кивнули мне и удалились. Эрилон подмигнул мне на прощание. Охранник принца запихал за щеки столько мяса, сколько смог, и последовал за благородной парочкой.
В столовой веселье продолжалось еще какое-то время, и наутро все должники об этом пожалели. Те, кому не надо было вставать к девяти на отработку, плавно перекатились в общагу, когда поварихи выгнали их из столовой. Как я и предсказывала, пошла пора вечеринок до утра. Я очень мудро ушла спать раньше остальных, но проснулась один раз ночью из-за громких хлопков от заклинаний с верхних этажей. Буран тоже открыл глаза и недовольно запищал, но весельчаки, к счастью, немного притихли.
Наутро я встала кое-как, но все же встала. Позавидовав дрыхнущему дракону, поплелась на отработку. Жутко не хотелось опять идти к этому подозреваке Лопатычу, и когда я увидела вакансию в расписании на сегодняшний день, тут же нацарапала свое имя и пошла во второй учебный корпус.
В нашем, первом учебном корпусе из камня приятного белого цветов, в основном, находились кабинеты – маленькие для практических занятий и большие лекционные. Там же была столовая и переход в общежитие из красного кирпича. На территории института был еще бальный корпус, конюшни, огород и разные маленькие постройки, и все это располагалось в огромном парке, к которому примыкали леса и поля, а за ними располагались деревни, из которых можно было уехать в большой город.
Недалеко от первого учебного корпуса стоял второй, из желто-красного кирпича. Здесь было больше лабораторий, но и учебные кабинеты тоже имелись. В одном из них мне предстояло навести уборку, чтобы можно было использовать его для учебы в следующем семестре.
Поблуждав туда-сюда по коридорам, я обнаружила, что одна из лабораторий открыта для пользования студентам даже в дни каникул. Вот бы испытать какое-нибудь зелье… Буран как раз расщедрился вчера на одну чешуйку, которую я подобрала и припрятала, раз уж они такие ценные. Правда, зелий с драконьей чешуей я не знаю.
Наконец, я нашла нужный кабинет на первом этаже. Для меня оставили открытую входную дверь, швабру и ведро. Внутри было пыльно и пусто, только в углу валялись коробки с припиской «отнести на склад», да на стене висела зеленая доска. Пришлось взяться за работу, теша себя мыслью, что это лучше, чем встречаться с Лопатычем. Да и выходной близко, послезавтра – это меня тоже бодрило. Раз уж Буран привык бывать один, можно будет выбраться с утра, хоть в гостях посидеть, что ли.
Мне надлежало снять с окон темные шторы и оставить на стуле у двери, вынести коробки, протереть потолок и стены от паутины и вымыть пол. Когда я взялась за шторы, комнату тут же залило светом, и работать стало приятно. Дело шло быстро, я напевала услышанные вчера частушки, размахивая шваброй, как мечом. Под конец я так разошлась, что еще и вымыла доску, хотя ее в задании не значилось.
На держателе для мела под доской лежала старая, выцветшая бумажка с надписью: «Не рисовать». Ну, если уж они хотели, чтобы я следовала этому указанию, не стоило оставлять здесь же кусочек мела.
Мелок был маленький, но на мой стандартный набор рисунков хватит. Начала я с домика – квадратик, треугольная крыша, окошечко и труба со спиралькой, обозначающей дым. Красота. И жалко им, что ли, если я немного порисую? Вторым в моем списке, как говорится, «палка, палка, огуречик – вот и вышел человечек».
Когда я дорисовывала вторую ногу, раздалось негромкое «чпок»: мой домик отделился от доски и приземлился на подставку для мела. Я обалдело уставилась на него. Домик спрыгнул с подставки на стену, впечатался в нее и соскользнул вниз, после чего выпрыгнул на пол и явственно посмотрел на меня своим окошком. Пока мы играли в переглядки, раздался еще один «чпок» – и к домику присоединился человечек.
Я присела на корточки, с любопытством разглядывая ожившие рисунки. Ткнула в домик – он смущенно отшатнулся, потом снова подскакал поближе. На пальце не осталось ни следа от мела. Тогда я сунула палец в пробел между линиями и обнаружила там пустое пространство. Неизвестно, как, но окошко держалось в домике, а у человечка – глаза и улыбчивый рот внутри кружка.
Так, так.
Я тут же продолжила свое творчество. Мелка хватило еще на зайчика и солнышко, и те тоже отлепились от доски. Очень занятные чары. Знать бы, как их накладывать – вот преподаватели в следующем семестре удивятся, когда буквы начнут «отчпокиваться» от досок. Жаль, но инструкция к этой чудо-доске не прилагалась.