Нянька для дракона

- Ты что, с послом сейчас разговаривала? – выпалила она. Ни «здрасьте», ни «досвиданья».

- Ну да, - пожала я плечами, словно это самое обыкновенное дело для меня – разговаривать с высокопоставленными лицами. Не упуская случая, прихвастнула: - Он мне татуировку подарил.

Феорра дернула меня за руку, чуть не оторвав ее, и благоговейно уставилась на цветы. Остальные девушки тоже бросили на них заинтересованный взгляд. Феорра не была похожа на коварную соблазнительницу – с ее ростом и внешностью она напоминала плюшевого мишку, которого хочется потискать. Тем не менее, я заметила, что она очень уж хочет произвести впечатление на дворянина. Феорра даже осталась в общежитии на каникулах, тогда как все остальные из группы Несостоявшихся Бунтовщиков, Пытавшихся Проникнуть За Ворота Хором, Чтобы Поглядеть На Принца, разъехались по домам. Послы послами, но семейный уют важнее.

- И тебе то-о-оже подарил, - плаксиво протянула Феорра, подавив слезы.

- «Тоже»? – приподнял брови Тим, все еще стоявший рядом.

Феорра, чье внимание было всецело поглощено татуировкой, не обратила внимания на моего друга, но когда он заговорил, заметила его, округлила глаза, покраснела и молча уставилась на парня. Тим, почувствовал себя так, словно перепутал дверь и вместо шахматного клуба зашел на собрание сатанистов – неловкая пауза, молчание, отступление.

Когда Тим бочком обогнул женское собрание и скрылся в общежитии, Феорра выдохнула, восстановила нормальный цвет лица и пояснила:

- Он всем девушкам цветы дарит, а мне нет.

Меня нисколько не удивило такое заявление, хотя до этого меня несколько грела надежда, что я одна такая везучая.

- А вот и не всем, - попыталась успокоить ее одна из девушек, державшая настоящую красную розу – видимо, подаренную послом. Но ее «не всем» звучало как «только избранным», и это окончательно расстроило Феорру.

- Почему тебе, а не мне? – обиженно выпалила она в мою сторону.

Ну, знаете. Конечно, этот медвежонок симпатичнее меня, но это же не значит, что все должны его любить? У меня хватает уважения к себе, чтобы принимать комплименты, не задаваясь вопросами и не мучаясь сомнениями, был ли в словах подвох. Я уже хотела сказать по этому поводу несколько резких слов, но меня опередила другая девица, принявшая на себя удар разъяренного мишки:

- Может, он тебя из-за роста не заметил?

Феорра обратила на нее гневный взгляд, но девица с улыбкой его выдержала.

Девушка была высокой и широкой, с темной, почти черной кожей, так что глаза двумя фонарями сияли на лице. Она была явно далека от всех девических проблем, и ее забавляла сложившаяся ситуация.

- Мне он тоже ничего не подарил, - беззаботно сказал она. – А ты попробуй попадаться ему на глаза почаще, он точно не устоит перед твоим очарованием.

- Думаешь? – просияла Феорра.

Она с надеждой уставилась на темнокожую девушку взглядом, замутненным перспективами счастья и богатой жизни с мужем-послом.

- Конечно, - серьезно кивнула та, но я видела блеск в ее глазах. – Идем, поищем господина посла.

Кому-то, видимо, настолько нечем заняться на каникулах, что единственное развлечение – наблюдать за попытками Феорры привлечь внимание Эрилона. Та, впрочем, не заметила никаких подколов за словами и позволила увести себя на поиски посла Дарона. Остальные увязались за ними по собственным соображениям.

Мне тоже хотелось поглядеть на Феорру – хотя бы из мести за ее слова, но меня дожидался Буран, и я не пошла за девицами. Только поглядела на свою татуировку и решила, что буду довольствоваться любым вниманием – неважно, с кем еще оно поделено. Все равно приятно.

В комнате меня поджидал сюрприз от Бурана, мигом выкинувший из моей головы все мысли об Эрилоне. И я имею в виду не «сюрприз в уголке», поскольку дракон научился пользоваться лотком. В комнате царил хаос. Картонный рулон из-под ниток валялся в углу, сами нитки хаотично вились вокруг ножек столов, стульев, кровати и шкафа, как самая настоящая ловушка против воров. Буран не смотрел фильм «Один дома», но, думаю, в подобной ситуации бы не пропал и поймал бы всех грабителей в свою сине-ниточную западню.

Сам зачинщик этого безобразия мирно спал на кровати, свернувшись клубком. Услышав меня, он поднял голову и весело пискнул. Перебирая толстыми лапками, плюхнулся с кровати и потопал в мою сторону, но запутался в собственном ниточном творчестве. Чем дальше он пробирался, тем сильнее увязал. Пришлось подойти к нему, одной рукой прижать к себе, другой – распутывать нити вокруг чешуйчатых лапок. Зимний Буран весело пищал.

– Он еще и радуется, хулиган мелкий! – Я подняла освобожденного дракона на уровень глаз и строго посмотрела на него. – Я тебе для чего нитки дала? Погонять из угла в угол, а не лабиринты делать!

Буран примирительно покрутил хвостом. Вздохнув, я закинула его на кровать и полезла к столу за ножницами, стараясь не увязнуть самой. Буран с интересом наблюдал, как я пытаюсь спасти нитки, отрезая их по кусочкам и наматывая на рулончик. Наконец, хаос был устранен.

Шалости дракона на этом не кончились, но хотя бы сегодня он вел себя тихо-мирно.

Вечером, когда Буран катал по полу катушку, у которой я закрепила торчащий кончик нитки, а я лежа дочитывала «По следу дракона», заглянул Тим. Он сказал, что в столовой устраивают небольшой пир, приглашают всех присоединиться. Немного поразмышляв, я решила сходить. Зимний Буран стойко переносил одиночество – нянька ему нужна была только в первый день, после стресса от вступления в новый мир. Конечно, он ужасно радовался, когда я приходила, даже если отлучалась только до кухни или ванной; да и мне было боязно оставлять его одного – вдруг его кто-то обнаружит. Поэтому я старалась возвращаться поскорее. Но перспектива провести две недели в стенах, выходя только на отработку, меня не радовала, и я решила сходить хотя бы на бесплатный ужин. Дракончик не возражал, самозабвенно катая нитки.