Страница 20 из 88
Ким была права: приходить к открытию – гиблое дело. Сейчас уже около половины десятого, а народ еще только начинает пританцовывать и ведет себя донельзя прилично. Видимо, моему приходу предшествовала целая серия речей и какой-нибудь вялый концерт.
Жуя последнюю канапешку, я не забывала оглядываться вокруг с двумя целями: заприметить принца и не попасться на глаза Тиффани. Мимо периодически проходили сокурсники, но их нисколько не волновала моя завтрашняя пересдача: они лишь понимающе кивали и пытались подмигивать на разный лад – у кого как получалось в зависимости от степени опьянения, хотя пока что большинство держалось бодрячком. Кристоф, слегка охмелевший, до того расстарался, что, подмигнув, запустил в меня каким-то убойным сглазом. К счастью, не попал. Но в ужасе округлил глаза и посмотрел мне за спину.
Обернувшись, я поняла, что он очень даже попал, во всех смыслах этого слова. Мишенью оказался профессор Смолик, и его круглые уши стремительно расползались в стороны, превращаясь в ослиные. Пока он ничего не заметил, мы с Кристофом сочли за лучшее ретироваться в разные стороны, а я сделала мысленную пометку никогда не ссориться с однокурсником, а то и своих ушей не досчитаюсь. Неконтролируемые выбросы магии такой силы – страшная штука.
Я откатилась к другому краю зала и поставила тарелку на стол. Вдруг заприметила Тиффани, идущую в мою сторону под ручку с Динкой и Ким, и юркнула за соседнюю портьеру.
– Занято! – отозвалась портьера.
Я оглянулась и увидела Тима с бутербродом с икрой в одной руке и бокалом шампанского – в другой. Я даже не удивилась, что мой друг тоже здесь: принц ему даром не сдался, но от бесплатных угощений отказываться, по его мнению, – просто кощунство. Он даже не нарядился, а только натянул чистую рубашку с помятым воротником.
Тим оглядел меня с ног до головы и сподобился на комплимент:
– Хорошо выглядишь.
– Спасибо, – ответила я. Мне было приятно, но бутерброд с искрой в руке Тима слишком отвлекал внимание, и я, не удержавшись, спросила: – Где взял?
– Третий стол налево от входа, – отозвался тот и хитро на меня посмотрел: – Ты что, все выучила?
– У меня есть проверенное средство, – ответила я, придавая словам загадочности.
Тим хмыкнул, дожевал бутерброд и свободной рукой вынул из кармана длинную бумажную ленту, исписанную муравьиным почерком.
– Это твое проверенное средство? У меня, как видишь, свое есть. Никакой магии, старые-добрые шпаргалки. Кричать на весь кабинет не будут.
Я неопределенно пожала плечами, не желая раскрывать тайну крестной феи… то есть, фея. Вместо этого я, с помощью разумного довода «мужик ты или не мужик?», убедила Тима выглянуть за портьеру и посмотреть, где Тиффани и Ким.
– Горизонт чист, расходимся, – доложил он.
Тим направился было в неопределенном направлении, но я окликнула его:
– Ты знаешь, как выглядит принц?
– Да вон он, у окна. Беседует с послом Дарона. – Тим со смешком махнул рукой, расплескав шампанское, и удрученно посмотрел на лужицу на полу.
Я обернулась и нашарила глазами парочку у окна, на которую указывал Тим. Принц оказался высоким и широкоплечим. Под великолепным красным камзолом определенно прятались недюжие мускулы. Пряди темных волос падали на глаза – что называется, «томно». Да, не светлые кудри, золотая пыль с них не посыплется. Но в целом он был очень симпатичным, с приятными чертами лица, насколько я могла судить с такого расстояния, и свои надежды я сочла оправданными.
Принц разговаривал с приземистым зеленокожим гоблином, чьи оттопыренные зеленые уши непрестанно подергивались, и явно находился не в восторге от компании, но продолжал вежливо улыбаться. Гоблин сложил руки за спиной и по-военному выпрямился. Он был на две головы ниже принца, но чувствовал себя вполне комфортно, словно не замечал никакой разницы в росте. Одежда у него была нарядная, но скромная: строгого пошива камзол, рубашка и жилет, штаны, заправленные в высокие сапоги, – все коричневато-бурых тонов и золотая вышивка на жилете.
– Симпатичный, – оценила я, глядя на принца. Ничего особенно «принцевского» в нем не было, но я решила, что надо рассмотреть поближе. В конце концов, в запасе еще есть «королевский блеск в глазах». С такого расстояния его не разглядишь. – А в Дароне разве живут гоблины?
С этнографией Эльса я знакома не то чтобы идеально, но, насколько мне помнилось, Дарон был населен людьми; с Рагтером, где обитают гоблины, он не граничит; а трон занимает какой-то престарелый король вполне себе человеческого вида.
Тим вдруг расхохотался и поставил стакан на стол, чтобы не пролить содержимое окончательно. Он досмеялся до того, что раскашлялся, и мне пришлось постучать его по спине – немного сильнее, чем требовалось.
– Всё, всё, хватит меня бить. – Он поморщился, но широкая улыбка не сползала с его лица. Казалось, еще чуть-чуть – и кончики рта можно будет обвязать вокруг ушей.
– Что смешного? – угрожающе спросила я.
– Просто… хе-хе… в Дароне нет гоблинов.
Он снова загнулся от смеха, а я обернулась к принцу. К счастью, стоял он неблизко и из-за музыки не слышал истеричного смеха Тима. Хватит и того, что проходившие мимо с любопытством поглядывали на парня, у которого от смеха уже икота началась.
– Если в Дароне нет гоблинов, почему их посол… – Я запнулась на полуслове и проглотила дальнейшую фразу. Глаза так выпучились, что, стукни кто меня по затылку, точно вывалились бы из орбит.
У Тима закончилось дыхание, и он шумно вдохнул, перестав смеяться, но все еще подхихикивал.