Страница 10 из 88
Я смолчала. Не он первый так шутит, не он последний. Пусть смеется, лишь бы экзамен принял. Но это в его планы пока что не входило.
– Что ж, Лопухова, придете на пересдачу, – притворно-скорбным голосом возвестил он, словно не от него зависела моя судьба. – Время назначу позже. Хех.
Я скорбно кинула свои вещи в сумку и направилась к выходу, пунцовая от стыда. Впрочем, за дверью это быстро прошло. Смолик – не самый плохой преподаватель. К тем, кто прилежно учится, он относится благосклонно. Но и остальных не валит, в отличие от некоторых преподавателей. Только любит поиздеваться – посмеяться или поиграть на нервах. Как большой сытый тигр, гоняющий мышку, а она, бедная, и не знает, что он сыт и отпустит ее, наигравшись. Смолик запросто устроит пересдачу с утра пораньше, чтобы помучить меня недосыпом. Но это я стерпеть могу. В конце концов, сама виновата.
Но не я одна! Ух, и устрою я Береку сладкую жизнь за такую подставу! Но для начала, раз уж меня выгнали, надо воспользоваться положением. Я решила подглядеть в замочную скважину, какие заклинания будут в практической части. Но круглая дверная ручка вдруг выпрыгнула со своего места и пребольно ударила меня по лбу. Намек понят. Потирая ушиб, я пошла разбираться с Береком.
– Мне очень жаль, – только и сказал он, когда я спустилась в библиотеку и во всех подробностях и с излишним драматизмом рассказала про экзамен. Злополучная книжка лежала перед хранителем библиотеки, и когда он проверил мои слова, снова затребовала пять монет.
Первокурсники, все еще торчавшие за столами, недовольно забубнили, но я так зыркнула на них, что они прикусили языки и поспешили ретироваться в более спокойное место. Библиотека опустела, и только я осталась метать молнии в Берека.
– «Мне очень жаль»? – с нажимом процедила я. – Это все, что ты можешь сказать? Меня с позором выгнали с экзамена!
Вообще-то, пока я шла к библиотеке, я совсем успокоилась и не злилась на Берека, но ему этого знать необязательно. Так что я напустила на себя еще более строгий вид.
– Я не знал, что так выйдет, – оправдывался хранитель библиотеки, но как-то не очень искренне. Я догадалась, в чем дело.
– Все ты знал! – воскликнула я, на этот раз по-настоящему возмутившись. – Хотел проверить на мне книжку, да? Ах, ты…
Случайный выброс магии с моей стороны ужалил Берека, и он громко ойкнул.
– Ладно, ладно, не злись, – замахал он руками. – Прости, что так вышло. Я буду тебе должен, хорошо?
– Другое дело, – кивнула я. И тут же вспомнила, чем он может помочь. Перестав притворяться злой, сказала: – Я кое-что нашла. Можешь взглянуть?
Берек поднял на меня взгляд, полный сожалений, что вообще со мной связался. Он явно с подозрением отнесся к моей просьбе и не хотел ни на что «глядеть».
– Сейчас я не могу, – попытался отнекиваться он. – Надо следить за библиотекой…
– А потом не могу я – Тиффани вернется с экзамена. Ничего, устроишь перерыв на обед. Да не трясись ты, я просто нашла какое-то яйцо – надо узнать, чье оно. Не хочу, чтобы у меня в шкафу вылупился мозгожуй.
Берек заметно повеселел, услышав, что нужно лишь определить тип яйца. Перспектива столкнуться с мозгожуем его не испугала: во-первых, никакого мозгожуя нет, и я просто выдумала его для красного словца; во-вторых, что бы там ни вылупилось, от самого рождения оно вряд ли опасно.
Берек закрыл входную дверь на опознавательное заклинание – теперь войти мог только он и преподаватели. Для них библиотека была открыта круглые сутки.
Лерой все еще дежурил на вахте в общежитии, и Берек радостно его поприветствовал. Заняв должность библиотекаря, он переехал в хоромы, – так мы звали общежитие для преподавателей, обустроенное намного лучше нашего – и с тех пор он у нас не бывал. Берек в годы учебы водил дружбу с Лероем, как и все мы, но я не дала ему остановиться и поболтать.
– У нас дела, – напомнила я, дернув парня за рукав кожаной куртки. – На обратном пути наговоришься.
Мы поднялись по лестнице. На нашем третьем этаже продолжалась какофония из голосов, сильнее всего шумели на кухне, ближайшей к лестнице.
Всего нас тут жило около восьмидесяти человек. Мы учили одно и то же, на лекции ходили всем скопом, на практические занятия – по группам. Две группы ушли на экзамен: моя – к Смолику, вторая – к преподавательнице, чьего имени я не помню, у нас она не ведет. Другие две группы остались паниковать и ждать своего часа.
Я потянула Берека в комнату, но для этого пришлось пройти мимо кухни, где входные двери отсутствовали в принципе. Меня, конечно же, заметили и тут же понеслись в нашу сторону со всех ног, желая узнать подробности экзамена. Я кинулась прочь, таща за собой Берека, и крича, что ничего не знаю, я экзамен завалила, и вообще отстаньте. Но они не отставали.
Мы с Береком успели добежать до блока и заперли дверь изнутри. Толпа снаружи требовала ответов, грозясь ворваться силой, и пришлось рассказать им, какие мне попались вопросы на письменной части. Снаружи раздавались только скрипы карандашей. Но когда я закончила, они никак не желали верить, что больше я ничего не знаю, и задавали одни и те же вопросы по сто раз.
– А какое настроение у Смолика?
– Списать реально?
– Смолик очень разозлился, когда тебя выгнал?
– А где ты взяла свою книжку?
И все в таком духе. Берек вынужден был запустить в моих однокурсников каким-то заклинанием через замочную скважину, и они, наконец, отстали.
– Мда, придется мне сидеть тут, пока они не уйдут на экзамен, – тоскливо заметил Берек.