Страница 20 из 86
В списке обозначенных портняжных мастерских она нашла ближайшую и отправилась туда в сопровождении зудящих вопросов, во сколько же обойдется пошив трех комплектов формы и как бы хоть немного сэкономить. Ее встретил элегантный пожилой лизард. Сантиметровую ленту на шее он носил с таким неподдельным достоинством, будто она стоила целое состояние.
– Чем могу помочь юной айре? – Со свойственной всем людоящерам речью он вытягивал шипящие, проглатывал твердые звуки, и постоянно выставлял кончик раздвоенного языка, пробуя запахи на вкус.
– Мне нужна форма для Третьего круга Дра’Мора. – Марори по бумажке прочитала название каждого комплекта, потом собралась с духом и на одном дыхании выпалила: – Сколько это будет стоить? Я бы хотела подешевле, у меня скромные финансовые возможности.
Именно так учил говорить отец, когда речь заходила о торговле. А мать любила добавлять, что таким манером лучше уж совсем не торговаться, правда, не предлагала альтернативу.
Лизард окинул ее фигуру наметанным глазом, задумчиво пошевелил ороговелыми надбровными дугами.
– Не желает ли юная айра кое на что взглянуть? – Он гостеприимно указал в сторону вешалок с готовыми вещами.
Марори проследовала за ним. Лизард снял с одной сразу два запечатанных в одежные мешки комплекта, ловко выудил из первого темно-красное платье и предложил девушке примерить. Оно оказалось достаточно консервативным: высокий ворот, отороченный белоснежным невесомым кружевом, тугой корсаж и юбка в широких складках до середины икры. Темно-красная ткань была достаточно плотной и вместе с тем оказалась приятной на ощупь. Одна беда – выглядит намного дороже, чем она готова заплатить. Может быть, лизард не так понял ее завуалированное «я совсем не готова платить за что-то приличное».
Когда она вышла покрутиться перед ростовым зеркалом, людоящер оказался весьма довольным ее видом.
– Я знал, что оно придется вам впору, – прошипел он. – Этот глубокий красный очень к лицу юной айре. И ничего не нужно переделывать.
Марори не могла не признать его правоту. И сидит, будто скроенное по ее мерке.
– Боюсь, у меня не хватит денег заплатить за него, – разглядывая свое отражение, призналась она. Грустно, конечно, но пока не найдет подходящую работу, придется забыть о подобной красивой, но бесполезной роскоши.
– Платье было заказано и оплачено, – прошипел лизард, – но хозяйке оно больше не нужно, а среди моих клиенток нет никого с таким же хрупким сложением. Оба комплекта, – он указал на второй, еще зачехленный костюм, – продаются за треть стоимости. Не люблю, когда вещи томятся на вешалках, как в темнице.
– Треть – это сколько?
– По пятьдесят эспер каждое. Это на двадцать эспер дороже самого дешевого варианта, – уточнил портной.
– Но разве такая красота не стоит того, чтобы раскошелиться? Лазарийская шерсть, юная айра, тайрское кружево и выполненный вручную каждый стежок! – Лизард прищелкнул языком. – Но прежде чем вы примете окончательное решение, примерьте и второй комплект.
На этот раз в чехле оказались брюки и куртка. Все из мягкой темно-серой замши, с серебрёными застежками и кожаными ремнями по краю рукавов и штанин. Лизард щелкнул пальцами, и на помощь Марори прибежала пара молодых лизардок. Со знанием дела они ловко подтянули ремешки так, чтобы одежда сидела плотно и в то же время не сковывала движений.
– Все вам впору, – заключил портной, когда она покинула примерочную, – я не сомневался.
Еще один наряд, выглядящий роскошно и дорого, хоть замысел пошива прост и незатейлив. И в нем уютно, хоть до сегодняшнего дня ей не приходилось носить ничего подобного. Но сотня эспер за два костюма, вместо трех за девяносто. Она всегда тщательно следила за своими сбережениями и не позволяла себе лишних необдуманных трат. Сегодняшняя покупка, какой бы заманчивой она ни казалась, была верхом транжирства.
– Прошу прощения, это все равно слишком дорого. – Марори отошла от зеркала, благодарно улыбнулась обходительному лизарду. – Простите, что зря потратила ваше время, но меня полностью устроит самый простой и самый дешевый комплект из трех костюмов.
Лизард выглядел расстроенным, но спорить и навязывать не стал. Марори нарочно встала спиной, чтобы не видеть, как костюмы запакуют в чехлы и вернут на вешалку. Хоть бы поскорее сняли мерки, пока она еще в состоянии сдерживаться и не совершить еще одну непоправимую глупость. За последние недели она исчерпала их пожизненный лимит.
После обмерки лизард пообещал подготовить все в течение недели и прислать на ее имя в Дра’Мор. На вопрос о дополнительной примерке, он самодовольно заявил, что обшил достаточно юных айр, чтобы не беспокоить их такими пустяками. Но напоследок все-таки напомнил, что она всегда может передумать и забрать костюмы, если, конечно, к тому времени не найдется другой покупатель.
Еще сорок эспер пришлось потратить на покупку обуви: простые туфли на каждый день, мягкие ботинки для тренировок в зале и тяжелые полусапоги для практических занятий. Все эконом класса, самое дешевое и самое невзрачное. Ну и ладно, было бы желание учиться, а обувь сгодится и такая.
На улице она оказалась заключенной в стремительно образовывающуюся толпу. Над головами мелькали высокие шляпы дознавателей, которые громогласно предупреждали гражданских держаться подальше. До боли знакомая ситуация. Марори хотела было ускользнуть, но оказалась зажатой между телами так, что и не пошевелиться.
Тем временем со стороны переулка появился и все нарастал низкий гул. Через секунду прямо в расставленные дознавателями сети вылетел бесформенный ком огня. Сразу стало неимоверно жарко, будто воздух за мгновение раскалился до тысяч градусов. Вдох обдал горло сухостью, моментально захотелось пить. В толпе пополз обеспокоенный ропот. Обыватели не хотели попасть под горячую руку ни беглецу, ни охотникам, но любопытство и извечная болезненная тяга смотреть на чужие боль и страдания мешали им расползтись в безопасные места.
Комок огня развернулся, как открывается свернутый для защиты жук, и принял очертания человеческой фигуры с двумя парами рук. Глазницы полыхали белым светом, изо рта струилась белая же слюна. Ифрит и, судя по виду, окончательно свихнувшийся. Дознаватели обступили его плотным кольцом, оставив лишь небольшие просветы, как бы предлагая ифриту испытать удачу. Двое, как успела рассмотреть Марори, вооружились длинными гладкими палками, около метра в длину. Ничего необычного, ничего с виду опасного. Еще один держал наготове сеть; тот, что с ним рядом, – длинное копье с темным зазубренным наконечником.
Ифрит завыл, издал какие-то нечленораздельные звуки. Он распалялся все больше – Марори чувствовала, как по ее спине струится пот, волосы взмокли. Каждый вдох давался с трудом. Да что же они медлят?!
Беглец предпринял отчаянную попытку прорваться. Он метнулся на дознавателей, как пушечное ядро. Казалось просто невероятным, что кому-то хватает ума остаться у него на пути, но никто из стоявших в оцеплении и глазом не моргнул. Спокойные, жесткие, как стержни клетки, они готовились поставить зарвавшегося проклятокровного на место. И, судя по отсутствию среди них Усмирителя, жертве не был отпущен второй шанс. Значит, зевак ждет настоящий кровавый аттракцион.
Стоило ифриту приблизиться к дознавателям, как один из них занес палку и огрел несущегося на всем ходу, словно битой мяч. Громыхнуло так, будто небеса разверзлись. Второй в мгновение ока забежал ифриту за спину и тоже ударил, да не один раз. Пока проклятокровный неуклюже отбивался, дознаватели безжалостно и методично выколачивали из него жизнь. С каждым ударом беглец все громче орал и все меньше сопротивлялся. Хотя однажды ему все-таки удалось подняться на ноги и даже отшвырнуть одного мучителя в сторону. Дознаватель отлетел на добрых пять метров, грохнулся спиной об асфальт. В том месте на нем, куда пришелся кулак ифрита, одежда выгорела на раз, обнажая плотную темно-синюю чешую кольчуги. Дознаватель без труда поднялся на ноги, отряхнул с волос грязь. Тем временем его место занял товарищ с копьем. Ифрит вяло увернулся от удара палкой, снова попытался удрать в заманчивую брешь – и копье, не встретив сопротивления, вошло ему в бок. Пришпилило к земле, словно булавка бабочку. Проклятокровный с удивлением охнул, всеми четырьмя руками вцепился в древко и попытался стянуть себя с него, но в это время на него накинули сеть.