Страница 69 из 73
- Вань, давай после боя поговорим, а? Не порть мне настроения? – скривился Леонид. Потом запрыгнул в кабину и натянул на голову шлем. – Дождик, дождик, хватит литься...
- ...Лёня хочет веселиться! – закончил за друга Наследник Императорского Престола.
- Именно! – рассмеялся Леонид и подал команду на герметизацию кабины. Затем корпус засеребрился активированным ферритом.
- Удачи, парень... – тихо сказал Иван вслед удаляющемуся к шлюзовой камере Универсалу. Второй такой же синхронно двигался по восьмой пусковой дорожке.
- Центр, я Птичка-3, в шлюзовой камере, готов к старту!
- Птичка-3, давление в шлюзовой камере выровняно с наружным, открываю переборку. Можете стартовать.
- Стартую!
- Центр, Птичке-8, я в шлюзовой камере, готова к старту.
- Птичка-8, давление выровняно, открываю переборку, можете стартовать!
- Стартую!
- Птичка-8, Птичке-3: пару кружочков для разминки?
- Птичка-3, Птичке-8: согласна.
Два Универсала пошли на облет станции, давая возможность пилотам слегка привыкнуть к машинам. Шли красиво, ровно, крыло в крыло.
- Птичка-8, на счет восемь расходимся, – прозвенел в эфирн лихорадочно веселый голос Жестянкина.
- Птичка-3, почему не на три?
- Потому, что девушкам надо уступать, а ваш номер восемь, вот и на восемь!
- Дурацкая причина, – хмыкнула Валаньева сердито. Но чувствовалось, что азарт уже начал захватывать ее, вытесняя все остальные эмоции.
- Раз!
- Бог с тобой, засранец!
- Два!
- На восемь!
- Три! Четыре! Пять! Шесть! Семь! Восемь!!! – на счет “восемь” прозвучавший в эфире, два истребителя резко разошлись в противоположные стороны и начали стремительно набирать дистанцию.
- Начали! – прозвучала команда Валаньевой. И машины пошли на сближение, начиная свою карусель.
Сначала пилоты пытались зайти стандартно, заученными маневрами, выполняя их безукоризненно красиво и точно. Как-то так сразу пошло, что инициативу атакующей стороны взяла на себя Птичка-8, пилотируемая Валаньевой. Птичка-3 же уворачивалась, изворачивалась, изредко выходя на острые неожиданные контратаки. Пилотирующий ее Жестянкин, словно бы заманивал Птичку-8, играл с ней. Заводил и раздувал искру азарта до уровня всепоглощающего пламени. Анастасия Константиновна уже и забыла из-за чего все началось. Забыла обиду, забыла злость. Она увлеклась этим боем, этим танцем. Остался только душевный подъем, жгучий, бурлящий азарт и этот суперверткий, непредсказуемый Универсал, который никак не хотел попадать в перекрестье прицела тяжелых ротерных лазерных установок или в систему наведения на цель ракет. Чуть-чуть, совсем немного, почти... Палец лежал на кнопке открытия огня, готовый нажать ее и никак не нажимал, хотелось выстрелить наверняка, выпустить учебную очередь ровно так, чтобы условно “на куски”, чтобы безоговорочная победа. Вот-вот сейчас, сейчас, сейчас!... Элементы становились все сложней и сложней, скорости нарастали, становилось уже трудно следить за ними даже при помощи обзорных экранов и контрольной техники. Танец действительно был захватывающим. Настолько, что увлеченные наблюдением люди не замечали вышедший из-за планеты легкий авианесущий крейсер Альянса до тех пор, пока он не произвел залп по автоматическим оборонительным орудиям станции. В этот момент бешенные истребители прыснули в разные стороны друг от друга, словно облитые водой кошки и синхронно развернулись в сторону крейсера.
- Что происходит?! Почему он атакует?! У нас же мир с Альянсом! – раздался испуганный голос Валаньевой в эфире.
- Это покушение на сына Императора!! – в том же эфире раздался голос полковника Сонина. – Всем защищать Наследника Императорского Престола!!!
- Чем защищать-то?!! У нас учебные Универсалы! Учебные!! – раздался панический голос Валаньевой в эфире. А из шлюзовых отсеков крейсера уже выходили шесть истребителей: два звена, полный состав.
- Отставить панику!! Настя, возьми себя в руки! У нас с тобой по полному БК и реактор на Максималке! Мы хоть до утра с ними танцевать можем! – раздался голос Жестянкина в эфире.
- Какой БК?! Ты спятил?
- У тебя индикация сломана. Нажми на гашетку, если не веришь! – прозвучал голос Леонида.
Анастасия Константиновна послушно, не сообразив еще до конца, что происходит, вдавила кнопку. Тут же в сторону крейсера ушла короткая очередь из роторного лазера. Точнее в сторону одного из истребителей противника, поскольку, не отойдя толком от боя с учеником, девушка автоматически поймала в перекрестье прицела ближайшую машину, вышедшую из чрева крейсера, при развороте в их сторону. И их осталось пять против двоих. От лазерной очереди, уже наведенной на цель, невозможно увернуться. Можно только не дать навести прицел. “Трешка” тоже не медлила. Синхронно с “Восьмеркой” тоже произвела очередь по ближайшему к себе истребителю противника очередь, но при этом еще и навел на второй ракету, тут же ее выпустив. Так что осталось их не пятеро, а трое.
- Что ж, – прокричал в эфир, уже выполняя маневр уклонения от опомнившихся Универсалов противника, – Карту внезапности мы разыграли не плохо.
- Боже правый! Господи-боже!!! Откуда у меня БК?!! – кричала в эфир Валаньева, также уворачиваясь от палящих почем зря истребителей противника. Но после десятиминутного боя с учеником, пилоты этих машин казались ей кривыми паралитиками.
Но их все равно было на одну больше, что немного уравнивало шансы. И создавало проблемы.
- Потом подумаешь об этом! Настя, оставляю их на тебя!!! Я беру большого плохиша! – прокричал в эфир Жестянкин.
- Ты с ума сошел!!! У него же одних ПКО-орудий двадцать восемь штук!
- Не переживай, Насть! Следи за своими! – рассмеялся Жестянкин. А потом переключил передатчик на общепринятый международный открытый канал. – Яху!!! МНЕ ДАЛИ ПОРУЛИТЬ!!!
Резанула по нервам всех, кто ее услышал, знаменитая фраза “Психа из Меконга”. И пробрало тоже всех. Даже пилоты истребителей на пару секунд выпали из реальности, за что один из них тут же и поплатился, сбитый очередью из роторного лазера “Трешки”.
- Прости, Насть, он стоял удачно. Остальные твои, – рассмеялся Леонид в эфире.
- А мы по локоть закатаем рукава!
А мы Чикаго расхуярим на дрова... – начал орать в эфир Леонид, закладывая дикие виражи по курсу к шлюзовым камерам крейсера.
- Он сумасшедший? – не удержался и спросил Валера Анатольин, также стоявший в рубке управления полетами. Бежать к своему Универсалу было бесплезно, поскольку, пока его зарядят, заправят, пройдет столько времени, что бой три раза кончится, а крейсер успеет разнести станцию на атомы. – Ему всего БК не хватит, чтобы остановить целый крейсер! Это же нереально!
- Он не сумасшедший, – тихо сказал Иван, неотрывно сморящий на монитор слежения. – Он псих. Из Меконга...
- Тут даже “Меконгский псих” не справится!
- А еще у него неделю назад умерла девушка... И “максималка” на реакторе...
- “Камикадзе”?! Вы думаете, он хочет умереть?! – шокированно уставился на Ивана Валера.
В этот момент их прервала вспышка с экрана. Крейсер раскололся на две половины от сильнейшего внутреннего взрыва, где-то в районе реактора. Точнее в самом реакторе.
- Воу! – резко все отшатнулись от экрана.
- Лёня!!! – раздался в эфире отчаянный крик Валаньевой. Одновременно с разрушением еще одного Универсала, подстреленного ей.
И только Иван расслышал за несколько секунд до взрыва крейсера в эфире шепот Леонида: “Прости, Лена... Я иду к тебе...”
*
====== глава 55 ======
- Тело нашли? – спрашивал Император у генерал-майора Семечкина в своем рабочем кабинете.
- Нашли, – с утвердительным кивком ответил Семечкин.
- Точно он? – не успокоился Император.
- Точнее быть не может: полную генетическую экспертизу провели. Проверили все на десять раз. Даже следы инъекций после допроса совпадают. К тому же тело почти не повреждено – опознается легко.
- Как так? Вы же сказали – взрыв реактора крейсера? И почти неповреждено?