Страница 12 из 25
— Знаешь, Джеймс, я кое-что хочу у тебя спросить.
— Да?
— Знаю, это может показаться безумием. Просто мне любопытно.
— Конечно. О чем?
— Ты когда-нибудь задумывался о детях?
Лицо Джеймса озаряется, словно я только что вручила ему билет в Диснейленд.
— Да.
Я улыбаюсь, ощущая, что накал ситуации постепенно ослабевает. Наконец-то я делаю что-то правильно.
— Мне бы хотелось нескольких, — добавляю я.
— Серьезно? — спрашивает Джеймс, кладя вилку и наклоняясь вперед. — Занятно, что ты сказала это. Ведь наши желания совпадают.
Бинго. Спасибо, Джакс. Ты помогаешь мне, даже когда тебя нет рядом.
В течение последующих нескольких минут Джеймс и я распланировали наше гипотетическое совместное будущее, уточняя все детали: например, где безопаснее всего разместить детские качели, какие районы лучше всего подходят по стоимости для покупки дома, и что при этом нужно учитывать маршруты школьных автобусов.
Я полностью погрузилась в мир Джеймса, где все просто и никто не одинок. К тому времени, когда мы заканчиваем болтать, картофельное рагу остыло и так и осталось нетронутым на наших тарелках, зато между нами появилось какое-то странное притяжение, словно некая внутренняя связь. Но уже десятый час, и Джеймс говорит, что устал. Я разочарована, что он так быстро уходит. Наконец-то все идет гладко.
Я встаю и направляюсь за Джеймсом к двери. Каждая вена в моем теле пульсирует от желания оказаться ближе к нему, каждая мысль в голове вертится вокруг идеи остановить его.
— Уверен, что не хочешь остаться еще ненадолго? Там осталось немного вина, — спрашиваю, молясь, чтобы он не подумал, что я слишком тороплюсь.
Джеймс с сожалением качает головой, надевая пальто.
— Завтра мне на работу. Но я обязательно тебе позвоню.
Я улыбаюсь ему своей самой обворожительной улыбкой и поворачиваюсь таким образом, чтобы язык моего тела говорил намного больше, чем смогли бы выразить слова. Возможно, виной тому несколько слоев подобранного мной самого неподходящего наряда, или, возможно, Джеймс просто не относится к такому типу парней, но он никак не реагирует. И когда я уже собираюсь сдаться, он говорит:
— Могу я поцеловать тебя?
Вопрос застает меня врасплох. Мне не задавали его с тех пор, как я училась в начальной школе, и даже тогда это закончилось тем, что мальчишка описался.
— Конечно, — говорю я хриплым голосом, — ты не должен спрашивать.
Джеймс так лучезарно улыбается, словно только что получил билет на продление своего пребывания в Диснейленде, и наклоняется. Я закрываю глаза, мои губы влажные от предвкушения, а тело готово ощутить силу его мужественности.
Его губы слегка касаются моих, а затем отстраняются.
— Все в порядке? — спрашивает он. — Тебе… комфортно от того, что произошло?
— Ммм, да. Конечно, — о чем он говорит? Он едва коснулся меня.
— Могу я… ну. Забудь. Мне стоит уйти, — он тянется к дверной ручке.
— Подожди! — вскрикиваю я, хватая его за руку. — Можешь что? Просто скажи это, — знаю, что он хочет большего… он должен этого желать. Я уверена в этом.
— Я собирался спросить, могу ли я поцеловать тебя снова. С языком.
На мгновение я слишком ошеломлена, чтобы ответить. Я никогда не встречала парня, который спрашивает разрешения по поводу каждого своего шага и настолько застенчив, что практически не может добраться даже до первой базы. Мое сердце трепещет от того, насколько это очаровательно. Да, неловко, но еще и мило. Вместо ответа я притягиваю его лицо к себе и запускаю язык ему в рот, настойчиво прижимаясь к его телу, тем самым говоря «я хочу тебя».
— Притормози, Лиззи! — говорит Джеймс, смеясь, отодвигая меня и вытирая свои губы. — Думаю, ты немного спешишь.
— Точно. Прости, — я закрываю глаза, стараясь улыбнуться и не обращать внимания на свое разочарование. Я только что по-крупному облажалась и прекрасно понимаю это. Но он улыбается, сжимая мое плечо. Он не выглядит расстроенным. На самом деле, лишь слегка ошарашенным.
— Не нужно извиняться. Просто в следующий раз для начала нам нужно обсудить это. Чтобы убедиться, что нас обоих заведомо устраивает степень нашего физического контакта.
— Верно. Безусловно. Понимаю, — ляпаю я.
Мгновение мы таращимся друг на друга, и затем он тянется к дверной ручке.
— Спокойной ночи, Лиззи. С нетерпением жду нашей встречи в скором времени.
У меня перехватывает дыхание, и я чувствую себя полупьяной — как от дешевого вина, так и от отсутствия подходящего завершения вечера.
— Спокойной ночи, Джеймс.
Я закрываю дверь и прислоняюсь к ней. Несмотря на всю путаницу сейчас (ну, и проблему с картофелем ранее), свидание прошло как нельзя лучше, и я чертовски довольна этим… но мое тело изнывает от другого, а Джеймс, назначенный в этом на ключевую роль, только что сбежал. Если он пытается дразнить меня, чтобы сохранить заинтересованность в нем, то это прекрасно работает, поскольку прямо сейчас я готова отправиться за ним в ад и обратно, лишь бы довести дело до развязки, которой жаждет мое тело.
Некоторое время пребывая в этом состоянии, я пытаюсь привести в порядок мысли и разобраться в том, что здесь только что произошло. Часть меня в восторге от того, как прекрасно прошло свидание, другая же часть испытывает головокружение. Я сжимаю волосы, направляясь на кухню, и плюхаюсь за стол. Чувствую, мне придется принять холодный душ, чтобы избавиться от жара между ног. Либо это, либо…
Нет. Черт побери. Надо взять себя в руки. Я хватаю бокал и делаю глоток, поморщившись от ужасного вкуса этого вина, но все же допив остатки. Единственное, что Джакс должен давать мне сейчас, так это советы, хотя я намного сильнее хочу того, что он делает так хорошо.
Я отправлюсь прямиком в ад. Но, с другой стороны, это и так было известно.
Если не за тот раз, когда я отправился домой к длинноногой брюнетке с пирсингом в губе, а на следующее утро проснулся рядом с ней и ее щедро одаренной объемом грудью и еще более одаренной безумством матерью. Тогда за тот раз, когда я пробрался в тренировочный лагерь к бразильской волейболистке и провел весь уик-энд, обрабатывая участниц команды. Мой пропуск во врата Люцифера забронирован заранее, и мое присутствие там обязательно.
В этой жизни не меньше ста женщин хотели бы отправить меня туда раньше времени. Я могу рассказать вам с десяток историй о каждом из грехов. Но есть та, ради которой я на это готов.
Лиззи.
Однако, дав ей заведомо плохой совет, я выставил себя не в самом лучшем свете. Это определенно не та история, которую я буду рассказывать Брандо в ближайшее время — это уж точно. Но Джеймс должен уйти.
С таким парнем Лиззи скоро начнет собирать рецепты Марты Стюарт и покупать декоративные тарелки, пока не осознает, что происходит. Он будет высасывать из нее жизнь, пока она не окажется в настолько отчаянном положении, что слиняет из дома. Ее тело создано для секса, а не для того, чтобы быть домохозяйкой и производителем детей. Этот острый ум необходимо ежедневно провоцировать на приключения, а не превращать в кулинарную книгу. Лиззи только что закончила отношения с подобным парнем, а вы видели, чем это обернулось для нее. Можно даже сказать, что я делаю ей одолжение. Я спасаю ее. Если задуматься, то в этой ситуации я — герой.
Ладно, возможно, не стоит глубоко анализировать. Просто примите это как факт.
Я проверяю часы в четвертый раз за последние десять минут, хотя пытаюсь сдержать себя. Уже почти девять тридцать, и теперь я начинаю немного переживать. Лиззи должна была написать мне, как только закончится свидание, рассказать, как все прошло.
Я отчасти уже знаю, как плохо все сложилось, но жду ее рассказа о том, насколько ужасно на самом деле все прошло.