Страница 2 из 13
Но оказалось, что ни я, ни авторы вампирских бестселлеров и предположить не могли, что вампиры действительно существуют. Только им отведена совершенно неожиданная роль в нашем мире. Вампира звали Завулон. Я когда узнала его имя подумала, что встречала похожее имя в романе Лукьяненко. «Дозоры» по-настоящему меня тронули еще в юности. Но если бы существа действительно делились как в этой книге — Завулон оказался бы светлым. В госпитале ему отводилась роль пленника, над которым проводились ужасные по своей жестокости эксперименты. Его морили голодом, испытывали различные препараты, подвергали пыткам с помощью специальных приспособлений, на которые даже смотреть без содрогания было невозможно. Но это удивительное существо переносило все издевательства над собой с завидной стойкостью и смирением. Мне его поручили на тот период, когда пленнику дали время немного восстановиться, чтобы потом продолжить над ним свои изощренные манипуляции.
Ухаживая за обессиленным пытками вампиром, я невольно прониклась к нему сочувствием, перестала видеть в нем безобразного монстра, но увидела необыкновенно мудрое, сильное волей существо. От Завулона я узнала, что кланвампиров, к которому он принадлежит, возник еще на заре человечества в месте, где сейчас находятся ледники Антарктиды. Тогда они ничем не отличались от людей, разве только безграничной властью и более высоким уровнем развития. Но были смертны, а значит уязвимы. Это не устраивало властвующую верхушку. Их ученые нашли способ измениться: стали более сильными, ловкими, быстрыми и практически бессмертными. Но ученые не предусмотрели, что появится побочный эффект. Чтобы поддерживать свои способности, властителям молодого мира приходилось питаться человеческой кровью. Конечно же ученые пытались устранить этот малоприятный фактор. Но на это нужно было время. А пока могущественные семьи властителей уничтожали простых людей целыми поселениями. Неудивительно, что вскоре начались бунты. Большая часть вампиров погибли от рук бунтовщиков, остальные укрылись в бункере, а против повстанцев применили такое мощное оружие, что уничтожили их почти всех. Но и сами вчерашние господа оказались в ледяной ловушке. Несколько тысяч лет они находились в спячке в ледяном плену Антарктиды. Когда же часть ледяного панциря растаяла, вход в бункер оказался на поверхности. Тепло разбудило вампиров и им удалось выбраться из своего убежища, которое когда-то обернулось для них темницей. Покинув Антарктиду вампиры отправились в Африку, где обнаружили потомков людей взбунтовавшихся против их власти. Они одичали и утратили знания о далеких событиях и технологиях. Потому первоначально вампиры смогли жить среди них, направляя по пути развития, желая тем самым искупить хотя бы часть своей вины. Ученые продолжали свои исследования и все-таки смогли исправить свое изобретение, но вампирам оно уже помочь могло только частично. Теперь они имели возможность выбирать: питаться не только кровью людей, но и других существ, даже демонического происхождения. В дальнейшем его клан создал собственный «Кодекс вампиров», приняв наследие более древних цивилизаций, миссия которых состояла в защите человечества от агрессии существ, прибывающих с других галактик или параллельных миров.
Сообщество бойцов — вампиров скрыто от людей, потому что легче скрываться, чем объяснить, что все в этом мире неоднозначно. Я не стала допытывать беднягу, как он попал в руки вояк, но точно поняла, что если здесь останется — непременно погибнет, несмотря на всю свою выносливость и быструю регенерацию. Пока Завулон восстанавливался, (без живой крови это длилось гораздо дольше, а все мои попытки предложить запасы человеческой пресекались на корню — вампир придерживался законам Кодекса, запрещающего питаться людьми) военные на время оставили его в покое, а мне пришла мысль о побеге. Меня было кому поддержать. Военная дисциплина и политика диктатуры этой части встала поперек горла почти всем более или менее нормальным людям. Но в свои планы я посвятила лишь самых надежных, без помощи которых нельзя было обойтись. Их оказалось не так много: мои подруги из медперсонала — Лиза Тропинина (впоследствии Эльза) и Кира Муранова, а так же жених последней — лаборант Петя Вайхерт.
Побег был назначен на особый день — День Военнослужащих. Как мы и надеялись, к обеду уже все от главштабом до последнего рядового солдата напились вдрызг. Завулона мы обмотали с головой темно-синим больничным одеялом, чтобы солнце не сожгло его. Вампир ослаб и сам передвигаться был не способен, он так иссох от голода, что ростом и весом оказался с десятилетнего ребенка, потому Петр без труда взял его на руки. Каждый нес на плечах рюкзак с продовольствием, которое нам удалось украсть со склада. Своего малолетнего сына, ему тогда было чуть меньше пяти, я так же взяла на руки, прижав его ближе к груди, в которой сердце то замирало от страха, то бешено билось от решимости скорей покинуть это неподходящее для нормальных людей место.
К счастью наша малочисленная группа беспрепятственно покинула территорию базы, уродливые стены которой щетинились железным кривым частоколом, похожим из далека на гигантскую колючую проволоку. Мы были на краю леса, что находился в ста метрах от этой стены, когда услышали хлопушки громоподобных выстрелов и автоматные очереди. Но палили не по нам — горстка перепившихся солдат подняли бунт против офицерского состава. Бунт назревал давно, и сигналом к его началу могло послужить все что угодно. Вооружившись, одуревшие от выпитого солдаты оседлали несколько танков и сначала снесли часть гигантского частокола, так что нам через брешь открылась разразившаяся баталия. Затем отправили несколько залпов в сторону строений, в том числе и лазарета, превратив их в обугленные руины.
Вместе со своими спутниками я с ужасом наблюдала за этим кошмаром, боясь представить, что стало бы с нами, не покинь мы базу вовремя. Сидящие на механическом чудовище солдаты орали как оголтелые; охваченные пьяным безумием, они даже не понимали, что офицерские корпусы находятся в противоположной стороне. Именно оттуда и последовал удар. Прямые попадания бронебойных снарядов раскололи одного, второго, третьего металлических гигантов. Сидевшие на них безумцы посыпались в разные стороны, сгорая на лету. Донесся тошнотворный запах горелой плоти. Возле моих ног со стуком приземлилась обугленная рука. Ее пальцы сжимали автомат. Как ни странно, но среди бунтовщиков остались выжившие. Сквозь синюю дымку залпов мелькали их ошарашенные и протрезвевшие фигуры. Осознание происходящего заставило оставшихся в живых пуститься в бега в сторону леса. Я инстинктивно схватилась за автомат, освобождая его от рассыпавшихся в прах фалангов, и полоснула по приближающимся вандалам, погубившим несколько десятков невинных людей, в числе которых были мои коллеги из медперсонала и раненные солдаты, находившиеся в лазарете. Падая на землю, один из мною поверженных бунтовщиков успел выстрелить в ответ и (О, Ужас!)попал в моего сына, что висел на моей шее, подобно маленькой обезьянке, схватившись за нее двумя ручками.
Вдруг все перед глазами закружилось, и как на перемотке видео вернулось все на тот момент, когда я потянулась к автомату! Ошарашенная видением, я отопнула оружие прочь и поспешила за своими товарищами — вглубь леса…
С тех пор прошло несколько столетий. Среди вампиров мы научились быть настоящими бойцами на ринге. Благодаря им мы стали обладать многими их способностями, в том числе — бессмертием, вернее, долголетием и быстрой регенерацией, но уже без побочных эффектов. Мой сын вырос среди сильных, необычных существ, потому более всего уподобился вампирам, порой забывая, что он — человек. Не нуждаясь в необходимости поглащать кровь, тем ни менее, для него ничего не было желаннее, чем кровь своего поверженного в битве противника. Это огорчало меня, хотя наблюдая за его блестящими победами, я невольно гордилась им. Будучи самым юным среди бойцов, он все же ни в чем не уступал самым опытным из них. Потому, возможно, я порой снисходительно относилась к его вызывающей манере общения с пришельцами.