Страница 9 из 133
«Можно просто рассуждать о вечном и бесконечном», - мысль была словно из глубины.
«А разница»?
Ответом мне была тишина. Интересно, он часто со мной так поступал раньше? Оставлял меня без ответов? Кажется, да.
Я постарался сесть. Трубки мешали. Я стал аккуратно их отсоединять от себя. Я чувствовал, как во мне растёт недовольство этими действиями. Океан видимо считал, что мне их стоит оставить и лежать на кровати. Но говорить он не ничего не стал.
Едва я отсоединил последнюю трубку с длинной иглой, из которой капала красная жидкость, у меня закружилась голова. Я не знаю, было ли это вызвано видом жидкости, иглой или моим общим состоянием, но перед глазами мелькнул белый пол, а затем наступила темнота.
Очнулся я снова в кровати. Открыл глаза и встретился с тяжёлым взглядом Вэллиана. Не знаю, как мне удалось его выдержать.
- Дар, зачем ты попытался вытащить иголки? – поинтересовался он у меня.
- Я хотел пройтись, - ответил я.
- Ты слишком слаб для этого, - покачал тот головой. – Твоё тело не до конца восстановилось, что бы ты разгуливал по коридорам. Так что будь добр, больше без моего ведома не вставай.
Я кивнул, хотя что-то мне подсказывало, что я всё равно пренебрегу его предостережением.
- Мальчик, - покачал тот головой. – Если ты выйдешь из этого корпуса, из этой комнаты, то у тебя будут проблемы. Очень серьёзные. Ты понимаешь?
- Не совсем, - сказал я ему.
Я вообще не понимаю, о чём он. И кто он такой, что бы мне указывать? Я ведь знаю его всего минут пять.
- Плохие роботы заберут тебя и утащат в тёмную комнату, где тебе будет очень грустно, - как малышку сказал мне Вэллиан.
«Роботы, - Океан фыркнул. – А фантазии у них вообще нет! Роботы – это далёкий каменный век! Киборги – вот это будущее. Или нет, не так. Киборги – это устаревшее настоящее. Инквизиция – вот это будущее»!
- Я понял, - сказал я, хотя не был так уверен.
«Океан, он вообще о чём»?
«Грубо говоря, если ты выйдешь из палаты, в которой сейчас находишься, без него, тебя возьмут за руки, за ноги и поместят уже в другую комнатку, маленькую, тёмную, где тебя могут побить», - ответил Океан.
Вот так я лучше понимаю.
«Дело в том, что они понятия не имеют, какой к тебе подход нужен», - пояснил мне Океан.
- Вот и молодец, Дар, - кивнул тот.
«Тебе он не верит, - однозначно сказал Океан. – Сейчас лучше спросить, кто он такой и почему помогает тебе»?
А действительно! И почему мне эта мысль не пришла в голову?
- А можно вопрос?
- Задавай, - разрешил тот, удобнее устраиваясь на стуле.
- А кто вы такой? И почему мне помогаете?
- Я Вэллиан, капитан космического пассажирского судна «Путь». Помогаю тебе, потому что ты пострадал в катастрофе, - ответил тот.
«Нет, я всё понимаю, но почему он тебе это говорит прямо? Он что, никогда с детьми не общался? Ты пострадавший в катастрофе. Образно говоря – потерял дом и семью, пострадал. Твоя психика нарушена. А он говорит с тобой, как с обычным человеком! Даже не так, как с новобранцем в армии»? – возмутился Океан.
- А вы мне поможете найти семью? – спросил я.
Мне хотелось узнать, кто мои родители, и почему я оказался на этой странной планете. И почему мне кажется всё вокруг происходящее сном?
«Зордар, твою семью, как и упоминание о тебе найти не смогут, - был мне ответ Океана. – Не потому что их не существует, а потому что это выходит за рамки их возможностей».
- Малыш, я сделаю всё возможное, что бы разыскать твою семью, - пообещал мне капитан. – Но я, правда, не уверен, что это удастся. На Аскиде сейчас полный хаос.
- Ясно, - ничего мне не ясно!
Из слов капитана у меня в голове возник ещё больший хаос. Почему Океан не может мне просто ответить на все вопросы? У него это очень хорошо получается. А человека я вообще через раз понимаю.
- Малыш, тебе надо отдохнуть, - добрая улыбка осветила строгое лицо этого человека, и показалась какой-то непривычной, неестественной. – Ты очень сильно пострадал.
- Я знаю, - мой взгляд непроизвольно перешёл на руку, где был вплавлен металл.
«Это пройдёт, - уверил меня Океан. – Понадобиться время, но металл вскоре восстановит первоначальную форму. Так что по этому поводу не переживай».
Я закрыл глаза. На меня вдруг навалилось безразличие ко всему. Я не успел заметить, в какой момент провалился в сон.
- Он определённо будет жить и радоваться жизни, - это было последнее, что я услышал.
Вэллиан вышел из палаты, где лежал мальчик. Снотворное, введенное в тело, усыпит мальчишку на две недели. К этому времени Вэллиан подготовит все необходимые документы, что бы усыновить его. А согласиться тот или нет, не так уж и важно. У мальчишки просто не останется выбора. Идти ему не куда.
Пройдя по серым коридорам здания, он вышел в зал передач и вызвал графа. Вэллиана одолевали смутные сомнения. Что-то в этом мальчике было не так. Не может мальчишка, переживший такую катастрофу, быть совершенно нормальным. А этот, если не считать его странного акцента и устаревших слов, иногда проскальзывающих в речи, был совершенно нормальным.