Страница 109 из 133
Когда мы спустились в приёмный зал, Алия стала прежней графиней, а я обычным студентом. Она отпустила мою руку и последовала в зал, поманив меня с собой. Мы вернулись в зал Совета, и Алия села на своё место. Она так и не сказала мне ни слова.
- Молодой человек, - передо мной появился искин. – Экскурсия ещё не закончена. Пройдите, пожалуйста, в любую интересующую вас дверь.
- Да, конечно, - ответил я.
Бросив взгляд на Алию, я направился к двери Дома Сартадериан. Дверь плавно открылась передо мной, но в проёме была одна лишь тьма. Мне было всё равно, поэтому я без промедления вошёл в проём.
Я шёл в темноте, не пытаясь осмотреться. Всё равно во тьме я ничего не увижу. Впереди появился едва различный свет, и я направился к нему. Приблизившись, я увидел, что свет, мягкий синий свет, льётся из дверного проёма.
Осторожно вошёл в него и оказался в небольшой круглой комнате, больше похожей на кабину подводного исследовательского корабля, потому что стены комнаты были сделаны из стекла, а за ним виднелся огромный риф. Риф был огромен и прекрасен. Я знал, просто знал, что этому рифу более четырёх сот лет. Мелькающие за стеклом рыбы, ракообразные и прочие существа, населявшие его, представляли собой уникальную коллекцию организмов, которых уже нет в живых в природе.
Я осмотрел комнату. Я стоял на небольшой площадки, от которой шли три ступени. Пол был из серого металла. Посреди комнаты стоял большой чуть закруглённый с обеих сторон стол и массивное удобное кресло. На столе располагались три больших прозрачных тонких экрана, которые сейчас были отключены. На полу лежал тонкий, но мягкий ковёр. Я прошёл внутрь комнаты, оглядываясь. Надо мной были сотни тон воды, давящие на тонкое (!) стекло. Лучи солнца, проникавшие в комнату, преломлялись и создавали уютную, спокойную атмосферу.
Разноцветные рыбы за стеклом быстро шныряли туда-сюда, взаимодействуя друг с другом и с растениями. Вот большие кораллы красного, синего и сине-зелёного цвета. А вот и длинные красивые жёлтые водоросли, между которыми шныряли рыбы-хамелеоны. Вот под большим кораллом ползёт рак, а впереди его уже поджидает осьминог.
Комнату накрыла тень, и я поднял взгляд. Огромная сине-белая туша проплывала, казалось, надо мной. Я знал, что это одна из разновидностей китов. Под его белым брюхом то и дело мельтешили маленькие рыбки.
Я опустил взгляд на стол, к которому подошёл. На нём лежала полупрозрачная тонкая клавиатура, а рядом с ней стояла чашка недопитого кофе. Горячего недопитого кофе. Его терпкий запах разносился по прохладному, пахнущему морем, помещению.
Я сел на чужое кресло. Удивительно, но оно было точно подстроено под меня. Так странно. Что это за место такое?
Я облокотился в кресле, таком родном и уютном.
Перед глазами сразу встали лица высокородных. Лица из сна. Их всех я знал. Их голоса эхом прозвучали в моей голове, а воспоминания из жизни встают перед глазами:
- Алеван, куда ты! Вернись сейчас же!
- Мам, но на крыше закат лучше видно, - весело отвечаю, выбегая из столовой.
- Не появишься в кабинете отца через четверть часа, отправлю тебя к Кахару, пусть сам с тобой разбирается, - ответила она совсем не злым голосом.
- Блатик, давай поигаем? – голубые глаза блондинистого чуда смотрят на меня с щенячьей преданностью.
- Кили, я занят, - устало отвечаю, откидываясь на спинку кресла.
- Блатик, пожалуйста! А то всё маме лассказу, сто ты опять сидись за тетладями!
- Мелкая шантажистка, - вздыхаю я, поднимая четырёхлетнее чудо на руки и следуя с ней в её комнату.
- Сын, твои успехи в науке дают повод гордиться всему роду Сартадериан, - усталый старый мужчина сидит на против меня с сигаретой в руках. Его густую блондинистую шевелюру прорезают далеко не редкие борозды седых волос. – Но как политик ты оставляешь желать лучшего.
- Прости, пап, - отвечаю. – Но меня политика, как и торговля с войной совершенно не интересуют. Лучше я буду приносить пользу людям, открывая что-то новое, чем я буду ссориться, мириться, плести интриги вместе с остальными главами Домов.
- Алеван, ты – мой старший сын, моя опора и моя защита. Ты – наследник Дома, и ты обязан разбираться и в политике, и в торговле, и в войне. А после уже заниматься наукой.
Молодая стройная девушка лет двадцати двух на вид, прижимается ко мне.
- Я люблю тебя, мой любимый, - тихо шепчет она. – Я не хочу никому тебя отдавать.
- Не отдавай, - так же тихо отвечаю я ей, понимая, что это последний вечер, перед тем, как я её брошу.
Она всего лишь девчонка, а я старый граф, соблазнённый ею. И никакой любви между нами не может быть, даже если мне этого так хочется. Я умру, а она будет страдать очень сильно. Расстаться - единственный возможный выход.
Я стою на мостике своего флагмана и смотрю на песчаную планету. Планету, на которой проживают ни в чём неповинные люди, в основном колонизаторы и рабочие.