Страница 4 из 14
Селест усмехнулась, скрывая замешательство.
– Зачем?
– Буду помогать.
– Да как ты можешь помочь? Чем это?
– Буду рядом. Предупрежу об опасности.
Селест не успела даже фыркнуть – дверь отворилась и в комнату вошла мама.
– Селестина, к тебе пришли.
Тамара Николаевна сделала шаг назад, пропуская гостя. Алекс, а это был он, пришел в обычной одежде – темно-синих джинсах и черной футболке с ярким рисунком – воющим на луну волком.
– Привет, Селест.
– Ты?! – невольно воскликнула она. – И что ты здесь делаешь?
– Пришел поговорить, – лаконично ответил парень.
Не говоря ни слова, Яна покинула комнату, за ней, с любопытством оглядываясь, ушла и мама.
– Как отчим? – спросил Алекс, подходя к окну. Запрыгнул на подоконник и оперся о стену.
Селест неопределенно пожала плечами. С отчимом она предпочитала не пересекаться. Как только он входил в дом, она мгновенно запиралась у себя в комнате – не очень-то хотелось нарваться на скандал. Тем более что Селест боялась не отчима, а себя, своей реакции на встречу с ним лицом к лицу, опасалась, что просто вцепится ему в горло.
– Слышал, ты все-таки решила нам подчиниться? – Алекс ехидно прищурился и сложил руки на груди. – Будешь обучаться лунной мистике?
– Быстро вести доходят. – Селест не сдержала едкости в голосе. – Может, сразу расскажешь, почему пришел?
– Отец просил помочь тебе на университетских курсах. Получается, что я твой защитник. Вернее, защитник твоей тайны. – Он довольно улыбнулся.
Селест вздернула нос. Ты посмотри, уже два защитника, один другого лучше.
– Еще чего! – вспылила она. – Занимайся своими делами, ясно?
Глаза Алекса таинственно блеснули.
– Сначала посмотри, от чего отказываешься. Я ведь помогу тебе освоить мистику лунатов.
Он сделал плавное движение кистью правой руки, овитая вокруг запястья золотая цепочка вспыхнула яркими, сияющими кольцами – в воздухе из ниоткуда появилось круглое зеркало. На какой-то миг его поверхность запотела, но тут же прояснилась.
– Яна Серебрянская, – громко и четко произнес Алекс.
В зеркале возникло задумчивое лицо сестры, а рядом – мамы. Обе смотрели на дверь кухни – наверное, ждали, когда спустится гость Селестины.
– Отец, – снова произнес Алекс, и зеркало показало старшего Волкова, сидящего за столом и просматривающего какие-то бумаги с весьма сосредоточенным видом.
Селестина еле подавила восхищенный вздох. Алекс не врал – он обладал приличными способностями. Надо же, умеет вызывать отражения!
– Дмитрий Серебрянский.
Отчим стоял в саду лицом к дому и смотрел вверх. Селестине даже показалось, что на ее окно – уж больно неприятная ухмылка играла на лице Дмитрия Теодоровича.
– Тим Князев, – внезапно произнес Алекс. И почему-то перевел взгляд на Селестину.
Она мигом уставилась в зеркало – так и есть, матово-серебристую поверхность заволокло густой, серой дымкой.
Ну, конечно… Даже если Тим жив, то все равно лунное зеркало не может показать двуликую долину.
– Думаю, маленький астр все еще дышит, – с усмешкой произнес Волков, продолжая пристально наблюдать за ней. – Во всяком случае, скоро мы это узнаем – отец уже собирает экспедицию. Не хочешь присоединиться? Я мог бы замолвить за тебя словечко.
Селест едва не кивнула. Но вовремя спохватилась – уловила сарказм.
– Вряд ли тебя самого возьмут в экспедицию, – произнесла она, и улыбка Алекса немного пригасла. – Ты ведь должен охранять меня, чтобы не сбежала. Или не так?
– В любом случае нам придется некоторое время провести вместе. – Он соскочил на пол и мягко, по-кошачьи, приблизился к ней. – Лучше нам подружиться, Селестина, – произнес он без тени насмешки. – У тебя ведь не так много друзей, я прав? А одной тебе не справиться.
Невольно Алекс попал в десятку: в Доме Сияния подростков почти не было, да и Селест воспитывали особняком. В первую очередь из-за ее лунастральной сущности. А во вторую – из-за того, что работу ее отца, Тимура Святова, всегда окружал ореол секретности. Если не считать нескольких друзей, Селестина росла среди взрослых, – может, именно поэтому она рано стала самостоятельной.
Алекс выжидал. Его лицо казалось безразличным, но Селестина, с присущей ей наблюдательностью, подметила, что он с большим волнением ждет ответа. Словно от ее решения зависит что-то еще, очень важное для него, очень личное. А может, парень ведет какую-то свою серьезную игру, в которой особая роль отведена ей, Селестине.
И она сказала:
– Ладно, может, и подружимся.
В конце концов, она тоже умеет играть.
Увидев в коридоре второго этажа Алекса, Никита, выходивший из своей комнаты, замер в дверном проеме, судорожно схватившись за косяк. Парень не знал: пройти дальше по коридору или же скрыться в спасительном пространстве своей комнаты.
Но Алекс решил за него: в один прыжок подскочив к пареньку, мягко, но точно втолкнул его обратно в комнату, зашел сам и быстро закрыл дверь.
Постоял, прислушиваясь, – в доме было тихо.
Никита воспользовался заминкой и отбежал к подоконнику. Окно было закрыто, и распахнуть его створки он не решился – все же не хотелось показывать, что он настолько боится Алекса.
– Только попробуй позвать мамочку, – тихо пригрозил Волков. Приблизившись вплотную, он взял младшего Серебрянского за горло и крепко прижал к стене. – Один вскрик – и снова окажешься на газоне… Так что случилось между нами, друг?
Алекс выждал секунду-другую и ослабил хватку, чтобы пленник мог ответить.
– Чего н-надо? – выдавил Никита, судорожно хватая ртом воздух.
– Ты как-то невежлив в последнее время, – притворно огорчился Волков и вновь прижал свою жертву к стене. – Запомни, друг, на меня так просто не нападают. Думаешь, я не понял, что ты хотел сделать? Ты ведь мою двуликую нить решил перекусить, прыщ! – Он стукнул парня затылком о стену, Никита застонал от боли. – И зачем ты это сделал? – продолжал Волков. – Неужели перед сестричкой вздумал покрасоваться? За мой счет! – Еще один гулкий стук о стену. – А я ведь доверял тебе, принял в компанию. Вон отцы наши дружат. Расстроится ведь батя, если дружить перестанем, да?
Никита часто задышал, и Волков отпустил его, брезгливо отдернув руку, словно чем-то запачкался.
– Я же ничего не рассказал, – тихо произнес Никита. – И я бы не перекусил… Просто припугнуть хотел, чтобы ты… от Селест отстал.
Алекс сделал вид, будто хочет снова схватить его за горло, и Никита отпрянул к стене. Но Волков остался на месте.
– Ты меня предал, – со значением сказал он. – Такое сложно забыть. Очень сложно.
Никита глянул в сторону шкафа. На дверце висел ремень. Пришла вдруг дурацкая мысль, что пряжка на нем очень тяжелая… Только он вряд ли успеет ремнем воспользоваться, и скорее наоборот, сам еще получит этой пряжкой…
– Я жду, – напомнил о себе Волков. – Что не болтал – молодец, конечно. Но этого мало.
– Прости, – наконец выдавил Никита и опустил глаза. – Я не хотел… Так вышло. Я защищал ее.
– Я прощу, когда ты отплатишь мне услугой. Это должна быть очень серьезная услуга, малыш, чтобы я забыл, что ты сделал.
– Какая услуга? – невольно вскинулся Никита. В глубине души он давно сожалел, что ввязался в эту историю. Ведь выяснилось, что Алексу нравится Селестина и он вряд ли позволил бы Крышу ее ударить… Или все-таки нет? Этого Никита не знал. Но он точно знал, что хотел бы вернуться в компанию.
Алекс это понял. По его губам скользнула довольная усмешка.
– Ладно, разберемся. В конце концов, какие счеты между своими? Но об услуге напомню, когда надо, понял?
Алекс протянул ладонь.
– Понял… – Никита с удивлением воззрился на протянутую руку и осторожно пожал ее, словно боялся разрушить такое хрупкое перемирие.
Но Алекс перехватил инициативу, сильно сжав ему пальцы.
– Я делаю тебе серьезное одолжение, – веско произнес он. – Цени это, малыш. Ты должен очень постараться, чтобы вернуть мое доверие.