Страница 48 из 77
- Мне ничего, спасибо, - ответила София, входя.
- В Вам?
- И мне тоже ничего.
- Вы уверены? Даже воды?
- Ладно, стакан воды, спасибо.
Девушка улыбнулась, тут же принесла ей воды и затем закрыла за собой дверь. София и Оля сели на элегантный диван из тёмной кожи. На полу лежал новый ковёр кремового цвета; пол был из бетона и прозрачной коричневой смолы. В центре кабинета стоял маленький стеклянный столик с разными серьёзными журналами. София полистала один из них. На страницах появились разные пейзажи, увековеченные в момент особого освещения, фотографии самых красивых уголков мира.
Чуть позже девушка вернулась.
- Прошу Вас, следуйте за мной, синьор Гуанери будет рад принять Вас.
Она остановилась перед закрытой дверью и постучалась.
- Войдите.
Девушка пропустила внутрь Софию и Олю, а сама удалилась.
- О, добрый день, я очень рад Вас видеть, - адвокат подошёл к Оле и галантно поцеловал её руку. - А Вы, должно быть, знаменитая София Валентини. Я - адвокат Марио Гуарнери, - представился он, протягивая ей руку.
- Знаменитая… Наверное, Вы меня с кем-то перепутали.
Адвокат улыбнулся.
- Знаменитая-знаменитая, уверяю Вас. Могу ли я представить Вам моего дорого друга, Аркадия Воронова?
С дивана поднялся очень видный мужчина с ухоженной светлой бородой и подошёл к женщинам. На нём были маленькие очки с тонкой оправой. Несколько прядей светлых волос беспорядочно падали ему на шею. Он казался приятным на вид со своим круглым лицом и красивой улыбкой. Сначала он протянул руку Оле и поздоровался с ней на идеальном русском; затем он представился по-итальянски Софии, уверенно, но с заметным акцентом:
- Я очень рад познакомиться с Вами…
Адвокат Гуарнери пригласил своих гостей присесть.
- Давайте сядем здесь, чтобы нам было удобнее.
Все расселись на диваны, чтобы встреча стала более неформальной.
- Итак, мы собрались, - адвокат Гуарнери тут же взял себе слово. - Наконец-то мы Вас нашли. - София слушала с любопытством, но адвокат не дал ей вставить и слова: - Доктор Воронов - директор Института Русского Языка и Культуры, а ещё он организатор мероприятия между Италией и его родиной. Он решил доверить открытие фестиваля одной артистке, особенной женщине, которая впечатлила его своими способностями… - адвокат Гуарнери улыбнулся и взял со стола два пульта. Первым он включил плазменный телевизор, а вторым DVD-проигрыватель. На экране появились в фокусе две руки над клавишами фортепиано; с первыми нотами камера стала отдаляться. - Женщина, которой мы хотели бы доверить открытие нашего фестиваля… это Вы, - сказал адвокат, когда в центре экрана возникла София.
Она с улыбкой исполняла сонату 109 Бетховена, самый нежный финал, со всеми стаккато и трелями, которые сводили с ума старого музыканта и привели его к единому решению в его последних сонатах. Это было отличное исполнение, словно к концу пианистка уже сама представила себе всё, что Бетховен написал после этого.
София смотрела эту запись с открытым ртом. Она прекрасно помнила эту ночь. Это был Париж, концертный зал Плейель, открытие концертного сезона. Ей двадцать лет, а это платье ей подарил Армани для большого гала. Прошло уже десять лет. Десять. Она совсем недавно начала встречаться с Андреа. Десять лет назад, до того, как всё случилось, до аварии, до того, как всё закончилось… Она с тех пор ни разу не видела себя. Не видела ни одной своей фотографии за фортепиано, ни одной видеозаписи, где она играет. Она подавляла эмоции, и ей стоило трудов удержать слёзы. Она чувствовала, как взгляды присутствующих задержались на ней. Сделав глубокий вздох, она стала искать выход из сложившейся ситуации. Она удержала слёзы, избавилась от комка в горле и смогла выговорить:
- Вы заставили меня прийти сюда, чтобы посмотреть эту запись? Могли не утруждаться. У меня она тоже есть.
Адвокат Гуарнери улыбнулся ей.
- Мы позвали Вас не для этого. Доктор Воронов попросил меня найти Вас, что я и сделал. Он должен сделать Вам выгодное предложение, как ни посмотри, особенно для отношений Италии и России.
- А как Вы меня нашли?
Адвокат Гуарнери был готов к этому вопросу.
- Весь мир знает, что Вы учились у Ольги Васильевой в консерватории, - Гуарнери повернулся к Оле и улыбнулся ей. - Достаточно было обратиться к ней.
Оля вернула ему этот вежливый жест. Затем посмотрела на Софию, ища её соучастия, но видела её холодной и молчаливой. Тогда, расстроенная, она опустила голову. Она хотела вернуться в Россию. Вернуться туда с Софией и вновь услышать, как она играет, было лучше всего. Ведь всё это могло случиться; на самом деле, они всё ещё не сделали ей никакого предложения. Наконец, доктор Воронов взял себе слово:
- Речь идёт об очень важном событии, направленном на укрепление отношений между двумя великими странами. Это будет хороший культурный и музыкальный обмен между многими людьми, - затем он молча и с улыбкой стал смотреть на неё, надеясь, что эти слова как-то повлияют на её решение. Но София сидела неподвижно и словно немая. Она уже не была тверда, к ней пришёл покой. Она решила выслушать до конца, но такого предложения она совершенно не ожидала. Доктор Воронов выровнял спину: - Мы предлагаем Вам двести пятьдесят тысяч евро, чтобы Вы открыли фестиваль и закрыли его через три дня. Вы будете проживать в одном из лучших отелей Санкт-Петербурга, “Гранд Отель Европа”. В Вашем распоряжении будет автомобиль с водителем и безлимитная кредитка на всё, чего бы Вы ни захотели… - затем он повернулся к Оле. - Естественно, Вы будете в сопровождении Вашей учительницы и любого другого человека, которого Вы захотите взять с собой. Руководство и все мы будем очень благодарны, если Вы примете наше приглашение.
София оставалась бесстрастной. Затем она улыбнулась доктору Воронову.
- Мне жаль, но я не могу его принять.
Оле хотелось умереть. Доктор Воронов откинулся на спинку своего кресла. Адвокат Гуарнери попытался быстро найти выход.
- Вы не обязаны давать нам ответ вот так сразу. У Вас есть двадцать дней, этого достаточно, чтобы всё обдумать. Поезжайте домой, обсудите с мужем… Возможно, он отпустит Вас без проблем.
И вдруг эта последняя фраза заставила её отринуть все сомнения. Она резко встала.
- Мне жаль. Я должна идти.
Гуарнери и доктор Воронов тоже встали. Оля нехотя сделала то же самое. Русский попрощался:
- Очень жаль. Простите.
Адвокат проводил их до дверей. Затем он приблизился к Софии и сказал ей вполголоса, чтобы остальные не услышали:
- Подумайте хорошенько. Утро вечера мудренее, вот моя визитка, - София взяла её и бросила в сумку. Тогда Гуарнери улыбнулся: - если дело только в деньгах, я уверен, что мы как-нибудь договоримся. Я здесь именно для этого.
И в этот момент София полностью изменила своё отношение к происходящему. Она стала жёсткой и категоричной, какой никогда не была. Она приблизилась к Гуарнери и тихо сказала ему, почти прошептала:
- Скажите своему хозяину, что он поклялся оставить меня в покое. Я никогда не стану играть для него, - затем она отвернулась и стала улыбчивой и доброжелательной: - Оля, ты идёшь или как?
- Конечно, я с тобой.
Женщина попрощалась с присутствующими и вышла вслед за Софией.
Через некоторое время обе уже были в машине. Между ними царило глубокое молчание. Оля с силой сжимала ручки своей сумочки, крутила их и терзала, пытаясь успокоиться. София давила на газ, постоянно переключая передачи, таким образом тоже пытаясь выпустить пар. Всё было слишком странно: поездка так далеко от Италии, адвокат, который знал, что у неё есть муж, который не может передвигаться, машина с водителем в Санкт-Петербурге, да ещё и такие деньги. Это он. Она была уверена.
- Прости меня, София…
Только тогда она вспомнила об Оле и постепенно снизила скорость. И чуть погодя она спокойно улыбнулась ей.
- Это не твоя вина, ты здесь не при чём.
- Просто я хотела съездить в Россию, а так мы могли бы сделать это вместе. Ты бы получила признание, которого всегда заслуживала, но так и не получила. Мы могли бы всё начать сначала там, ты снова стала бы играть и завоевала бы мир, я уверена, - София нежно смотрела на неё. Оля казалась совсем другой. Она была полна страсти. - Я помогала бы тебе на протяжении всех двадцати дней, до самого отъезда. Я убеждена, что ты даже сумела бы сыграть концерт для фортепиано с оркестром №3 Рахманинова!